Глава 31 · Мэдок

– Ах вот ты где, – раздается голос у меня за спиной, и я напрягаюсь.

Обернувшись, я вижу свою мачеху, Патрисию, и, не стесняясь, морщусь, потому что она в белой шелковой ночнушке.

Достав бутылку воды, я захлопываю дверцу холодильника, старательно избегая ее взгляда. Из-за количества выпитого у костра голова раскалывается, но от этого ситуация не становится менее неловкой.

Ее длинные светлые волосы распущены, но выглядят так, будто только что уложены. Подозрения косвенно подтверждают свежий макияж и развязная поза. Положив одну руку на кухонный островок, а вторую – на талию, она игриво покачивает бедрами и улыбается.

– Где мой отец? – резко спрашиваю я.

– Спит, – вздыхает она. – У себя в комнате. Как прошел твой вечер?

Почему она со мной так обходительна в последнее время?

– Прекрасно, если не считать встречу с вами, – мои слова звучат грубо.

Я только что вернулся с гонки, где наголову разгромил Лиама и стал свидетелем того, как Татум Брандт гоняет за Джареда. А потом были посиделки у костра, так что вечер выдался нескучный. Но я устал и не в настроении терпеть выходки Патрисии.

Обойдя островок, я направляюсь к выходу из кухни, но она преграждает мне путь.

– Мэдок, – она кладет ладонь мне на грудь, так что я начинаю пятиться. – Ты стал таким большим. Тренировки идут тебе на пользу. Отлично выглядишь, – она одобрительно кивает и смотрит на меня с невинным видом. – Ты знал, что у твоего отца роман на стороне?

Господи. Какого черта?

Уверен, что под ночнушкой у нее ничего нет. Из глубокого выреза выглядывает загорелая грудь, а кожа рук, ног и плеч такая гладкая. Патрисия много занимается спортом и поддерживает себя в прекрасной форме благодаря папиным деньгам. В свои сорок она выглядит намного моложе.

Вдруг она тянется губами к моей шее, и внутри меня все переворачивается.

Что. За. Хрень?

Я отстраняю ее руку.

– Ты это серьезно?

От шока я еле дышу.

Отталкиваю ее, пролетаю через коридор и заскакиваю в кинотеатр. Единственное место, где мне хочется находиться. Захлопнув дверь, прохожу вглубь комнаты, опускаюсь на диван – тот самый, на котором мы с Фэллон в последний раз были вместе, – кладу голову на спинку и закрываю глаза.

Сердце бешено колотится в груди, и все тело горит от гнева. Поверить не могу. Мачеха только что пыталась соблазнить меня.

Голова идет кругом. Чешу переносицу и пытаюсь очистить голову от алкогольного тумана. Прислонившись щекой к прохладной коже, восстанавливаю дыхание.

Сам не знаю, почему спустя столько времени я все еще сплю здесь почти каждую ночь.

Фэллон сбежала. Она меня всегда недолюбливала. Так зачем же я добровольно продолжаю напоминать себе о ее предательстве?

Но все же… в этой комнате мы так много времени проводили вместе. Обычно в тишине, а в последний раз – наоборот.

– Посмотри на меня, – говорит Патрисия, и я распахиваю глаза.

– Убирайтесь! – кричу я и сжимаю губы, потому что она стоит прямо передо мной.

Почему я не запер гребаную дверь?

Встаю и говорю ей прямо в лицо:

– Это моя комната. Проваливайте.

Она восхищенно смотрит на меня.

– Я смотрю, ты сегодня в ударе. Теперь я вижу, почему Фэллон тебя боялась.

Я качаю головой.

– Фэллон не боялась меня. Не знаю, что она вам сказала, но…

– Мэдок, она не могла с тобой справиться, – Патрисия поднимает на меня глаза и эротично закусывает нижнюю губу. – Но она осталась в прошлом. А тебе нужно двигаться дальше. Она, кстати, уже это сделала.

– В каком смысле?

– Она в новой школе с кем-то встречается, – говорит Патрисия, и сердце начинает стучать в висках.

Я настолько шокирован, что не сразу замечаю, как она поглаживает мою грудь через футболку.

– Она даже ничего о тебе не говорит и не спрашивает, Мэдок. Я зову ее приехать. Она отказывается. Она недостойна такого мужчины, каким ты стал.

Закрыв глаза, я вспоминаю время, проведенное здесь, все ночи, посвященные мыслям о ней, и понимаю, что это была пустая трата времени. Теперь я точно знаю. Конечно, у меня тоже случаются свидания. Не так часто, как хвастаюсь этим Джареду, но девушки у меня бывают. Однако мое сердце никогда не принадлежало ни одной из них.

Шепот Патрисии обжигает мне шею.

– Я знаю, чего ты сейчас так сильно хочешь, что доставит тебе уйму удовольствия. И я умею хранить секреты.

Она приближается еще ближе, обвивает руками мою шею и впивается мне в губы.

Она стонет, а мне вдруг становится нечем дышать. Нет…

Нет.

Нет!

Схватив за плечи, я отталкиваю ее подальше от себя.

– Господи боже! – кричу я. – Какого черта?!

Ее щеки пылают. Она удивленно поднимает брови.

– Нет? – отвечает она, смеясь. – Не думаю, что ты действительно хотел сказать именно это, Мэдок.

Руки чешутся ее ударить, со всей силы треснуть о стену и стереть с лица земли. Но больше всего хочется, чтобы она убралась отсюда.

– Пошла вон, – приказываю я.

Улыбаясь, она идет к дивану и ложится на него.

– Заставь меня, – не унимается Патрисия. – Чтобы это сделать, тебе придется до меня дотронуться.

Я смотрю на нее сверху вниз. Она устроилась на том самом месте, где я в последний раз видел Фэллон, закинула руки за голову. Это выглядит отвратительно. Я хотел бы стереть из памяти эту картину.

Стараясь держать себя в руках, я негромко отвечаю:

– Вы уедете завтра же, иначе я все расскажу отцу.

Мне в любом случае стоит поставить его в известность.

Но сейчас я не чувствую, что хочу быть на его стороне. Может быть, мне, наоборот, хочется, чтобы этот брак принес ему одни страдания. Может, я ненавижу его за то, что он притащил обеих этих сучек в наш дом.

Или я боюсь, что, потеряв Патрисию, я навсегда потеряю и Фэллон. Не знаю.

Я выхожу из комнаты, оставляя ее лежать на диване, и достаю телефон.

Не спишь? – пишу я и, не дождавшись ответа, направляюсь к машине.

Телефон вибрирует.

Я уже в постели. Приезжай ко мне.

Качаю головой. Никаких проблем. Мне очень нужно выпустить пар как можно скорее. Мы с Джесс Каллен, капитаном команды по бегу, занимаемся сексом по дружбе. Она замечательная во всех отношениях девушка.

Набираю ответ.

Буду через 10 минут.

До скорой встречи.

С тех пор я ни разу не заходил в кинотеатр. До той ночи. Я даже как-то подумывал о том, чтобы сжечь этот проклятый диван. После того случая она надолго уехала из дома, и я не видел ее вплоть до того прекрасного воскресного утра, когда она ворвалась ко мне в комнату и угрожала увезти Фэллон.

Так что, когда сегодня вечером я увидел записку Фэллон, вместо того чтобы прийти в восторг, как предполагалось, я запаниковал. Мне не хотелось там находиться и уж тем более заниматься любовью.

Но кто знает, как бы она отреагировала, расскажи я правду? Теперь это уже не имело значения, и я не хотел снова рисковать нашим счастьем.

Уложив в постель, я наклонился и поцеловал ее волосы. Фэллон, как и я, видела, во что превратилась жизнь родителей, и не хотела, чтобы то же самое произошло с нами. К счастью, насмотревшись на них, мы знали, как не повторить ошибок, и отлично понимали, чего хотим.

Но даже несмотря на то, какой сильной хотела казаться Фэллон, меня все равно тянуло защищать ее и оберегать.

Никто и ничто нас не остановит.

В следующую пару дней мы налаживали быт в Чикаго. Она ходила на учебу, а я тем временем решал вопрос с документами для перевода из Нотр-Дама в Северо-Западный. А вечером, если она не была сильно загружена заданиями, мы подыскивали жилье в Интернете.

Фэллон пыталась связаться с отцом, чтобы рассказать ему о нашей свадьбе. Но один из людей Киарана сказал, что он «временно недоступен».

Это означало, что он, скорее всего, задержан для допроса. Никто не может быть «недоступен» в двадцать первом веке, если только у него не конфисковали телефон.

– Дэниел, – говорила она по телефону одному из людей отца, – если отец до завтра сам не объявится, я пойду в полицию и выясню все сама. Я, по крайней мере, хочу убедиться, что он жив.

Был вечер четверга, и она сидела на диване у Джареда в квартире, а мы с Тэйт только что вернулись с пробежки. Обычно Фэллон бегала с нами, но сегодня решила остаться и сделать несколько звонков.

Джаред все еще пропадал в корпусе подготовки офицеров запаса. С его стороны было очень мило позволить нам с Фэллон пожить в квартире недельку.

– Душ? – спросил я у Фэллон.

Она подняла палец в воздух, показывая, что надо подождать, пока она закончит разговор. Тяжело дыша, Тэйт вошла в гостиную и взяла в руки телефон.

– Мама Джареда звонила, – сказала она себе под нос.

Нажав на несколько клавиш, она поднесла мобильный к уху. Видимо, набрала Кэтрин.

Я ушел на кухню и достал из холодильника энергетик, давая им возможность спокойно поговорить. Дверь распахнулась, и на пороге появился Джаред, почти такой же мокрый, как и мы с Тэйт.

– Кинь мне тоже, – сказал он, показывая на бутылку у меня в руке и вытирая пот с лица футболкой.

Я бросил ему свою и вынул из холодильника еще одну. На пару минут, что мы пили и восстанавливали дыхание, в комнате воцарилась тишина.

Нарушил ее Джаред.

– Да это просто курам на смех, – проворчал он, взявшись за воротник футболки и стягивая ее через голову.

Именно, усмехнулся я про себя.

Джаред в армии – одна мысль об этом уже казалась странной.

Джаред – часть команды. Джаред выполняет приказы. Джаред в свежевыглаженной форме. Или Джаред – командир? На благо человечества? Все равно я мог только недоверчиво покачать головой.

– Ну так брось, – ответил я. – Есть еще куча вещей, которым можно посвятить свою жизнь и которые у тебя получаются куда лучше.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшего.

– Я это не про службу. Я говорю о Тэйт. Ты только глянь на нее.

Я оглянулся на Тэйт. Она все еще говорила по телефону. На дворе стоял октябрь, а она бегала в коротких шортиках и маечке. Видимо, чтобы его подразнить.

Я улыбнулся. Тэйт мне очень нравилась. Было время, когда я и сам был не прочь с ней переспать. Но теперь она стала мне как сестра.

В том смысле, что у меня больше не могли возникать такие мысли.

– А что с ней не так? – пожал плечами я.

Джаред поморщился.

– Она сводит меня с ума, вот что. Специально носит такие вещи, чтобы у меня слюнки текли, и это работает. Еще чуть-чуть – и я пойду гуглить бальные танцы. Вдруг они не настолько ужасны?

Он посмотрел на меня и снова поморщился.

– Я так долго не выдержу.

Я расхохотался, запрокинув голову.

– Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься, – сказал я, продолжая давиться смехом.

– А что бы ты сделал на моем месте?

Его вопрос прозвучал больше как обвинение.

Я закатил глаза.

– Чувак, ты ведь достаточно хорошо меня знаешь. В этой жизни не так много вещей, которые я ни за что не стану делать.

Джаред ненадолго зажмурился, он знал, что это правда. А потом обернулся, чтобы взглянуть на Тэйт и, может быть, помечтать о том, чего она его лишила.

Фэллон повесила трубку и вышла к нам. Я обнял ее, и она улыбнулась.

– Все в порядке? – спросил я.

Она кивнула.

– Пока да, – Фэллон поморщила нос. – А тебе срочно надо в душ.

Я перевел глаза на Джареда.

– Не против, если мы первые пойдем в ванную?

Он крепко сжал в руке напиток, а мне вдруг стало совестно. Вероятно, он тоже был не прочь принять душ в компании Тэйт, и мой вопрос его задел.

– Ребята, – окликнула нас Тэйт. – Это касается нас всех, так что слушайте внимательно.

Она пришла на кухню и подошла к барной стойке, а мы все повернулись к ней. Она повела бровью в сторону Джареда, но так и не встретилась с ним взглядом. Мне пришлось закусить губы, чтобы подавить смешок.

– Твой папа, – Тэйт посмотрела на меня, – и твоя мама, – вот он, долгожданный взгляд на Джареда, – собираются завтра на благотворительный вечер вашей семьи.

Она посмотрела на нас с Фэллон. Речь шла о благотворительном фонде для детей с ограниченными возможностями, принадлежащем семье Карутерс.

Ее слова удивили меня, но никакой неловкости я не испытал.

Отец появится вместе с Кэтрин на благотворительном мероприятии, хоть они пока и не семья. Кому-то точно будет неловко. Но не мне.

– Так что, – продолжила Тэйт, – Кэтрин приглашает туда нас всех. Я думаю, прежде всего потому, что ей самой нужна будет поддержка.

– Она так и сказала? – спросил Джаред.

– Нет, но у меня сложилось такое впечатление. Это ее первое появление на публике с твоим отцом, – Тэйт посмотрела на меня, – да еще в присутствии его жены и ее друзей, – она перевела виноватый взгляд на Фэллон. – Уверена, пойдут разговоры. У нас будет семейный столик, так что во время ужина мы все будем сидеть вместе.

Я поднял подбородок и обратился к Тэйт:

– А Джекс будет?

– Она сказала, что будет.

– Вот и отлично.

Я закашлялся:

– Меня устраивает.

– Фэллон, – Тэйт взяла со стула сумку, – встретимся завтра после занятий и пройдемся по магазинам.

– Звучит неплохо.

Тэйт подняла глаза на меня, продолжая раздавать указания:

– А вы двое обзаведитесь смокингами.

Она обращалась к нам с Джаредом, но смотрела только на меня.

Перекинув сумку через плечо, Тэйт пошла к двери.

– Ты куда? – выпалил Джаред.

– Обратно в общагу, – огрызнулась Тэйт, скрываясь за углом.

С этими словами девушка направилась к выходу, а Джаред проводил ее таким взглядом, будто готов был убить.

– Если ты, конечно, не передумал насчет танцев, – пропела она, продолжая издеваться.

Он поморщился, но тут же его глаза расширились, и он покачнулся, сидя на стуле.

– Мне показалось или ты сейчас сверкнула?..

Мы услышали, как открылась и тут же захлопнулась дверь у нее за спиной.