Глава 2

Стоило только показать свою заинтересованность и подтолкнуть девушку в нужное русло, как слова из нее полились сплошным потоком, я едва успевала шлифовать и переваривать полученную информацию.

В какой-то момент мне стало интересно, откуда же она столько всего знает, наверняка шпионит за всеми, а когда же работает? Но спрашивать пока ничего больше не стала, боясь того, что ее ответ может затянуться часа на два. Во время ее монолога — по-другому и не назовешь — я просто кивала или восклицала:

— Да ты что⁈ Как такое возможно? — она же в ответ самодовольно усмехалась, задирала голову выше крыши и продолжала говорить, довольная от того, что ей посчастливилось выплеснуть все накопленное за неизвестно какой промежуток времени.

Да, видимо, эту дамочку все старались обходить стороной, так как ее говорливость могла достать кого угодно, так и до смерти заговорить можно. Она, видимо, от радости, что нашла свободные уши, изгалялась, как могла. Я уже готова была взвыть, когда в кабинет просунулась голова какого-то парня.

— Александра Александровна, вас там вызывают, — оценив ситуацию, при этом усмехнувшись, произнес тот, я же в этот момент готова была его просто расцеловать от избытка чувств за свое спасение.

Согласно кивнув, я пробкой вылетела из кабинета, парень за мной. Выскочив, на миг прижалась к стене, переводя дух.

— Что, тяжко пришлось? — сочувствующе поинтересовался он, с опаской косясь на дверь, за которой осталась говорунья.

— Это не то слово, — выдохнула я. — У вас еще смертей на рабочем месте не было? — проследив за его взглядом, передернувшись, спросила я, тот только улыбнулся.

— Пока нет, — направляясь в сторону кабинета шефа, произнес он, периодически оглядываясь иду ли я за ним следом. То, что мы шли в сторону кабинета начальства, это я так поняла, ведь больше никуда меня вызвать не могли, опять же, по моему мнению, да и направление указывало на данный факт.

— Не было, значит, будет, — пробубнила я, представив себе еще несколько дней в компании с дамочкой. У меня всего за час уже мозги набекрень, а что станет, если я побуду с ней полный рабочий день? Даже представить стало страшно. И ведь не повезет кому-то с такой супругой. Мне заочно стало жаль ее супруга, если, конечно, он у нее появится. В чем я очень и очень сомневаюсь. Чтобы такое событие произошло, девушке нужно молчать. А она вряд ли выдержит.

Проведя меня по каким-то лабиринтам, мы подошли к дверям, на которых не было никаких опознавательных знаков, открыв ее передо мной, юноша приглашающим жестом показал на вход. Сделав личико кирпичиком, так как я и сама вообще-то в состоянии для себя дверь открыть, но раз он решил проявить любезность, фиг с ним, я вошла со словами:

— А что начальство кабинет поменяло?

— А я разве сказал, куда тебя вызывают? — парировал парень. — Я сказал кто, но не куда, надо слушать внимательно.

После этих слов, мой провожатый подтолкнул меня внутрь, не сделав этого, неизвестно, насколько бы затянулся наш диалог, закрыв за мной дверь, сам остался снаружи.

Я удивилась, но никак не показала этого. А вот войдя внутрь и обернувшись от двери, так как во время разговора повернулась в сторону кабинета пятой точкой, застыла в недоумении. Внутри суетились человек пять, они зачем-то двигали стулья в актовом зале, сгребая их в кучу. Причем все делали молча, ни единого восклицания, ни дружеской перебранки, как это обычно бывает. Словно роботы делали свою работу. Интересно, это они такие угрюмые и нелюдимые или их так затюкали? Надо немного разрядить обстановку, а то мне немного некомфортно стало.

— А тут что, вечеринка намечается? — не удержалась я от вопроса, наблюдая за пыхтением парней, видимо, стулья оказались тяжелыми.

— Ага, со стульями, — ответил шеф, стоящий в стороне и наблюдающий за копошением. — Присоединяйся, давай, им помощь нужна, — кивнул он на ребят. Хм, интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. И где это видано, чтобы девушки тяжести таскали? Хотя… Я про себя усмехнулась. Шеф решил приравнять меня к парням, за мой недо-феминизм. Но и просто так слепо следовать приказам я не собиралась.

— А почему я? — произнесла в ответ, глядя сначала на ребят, которые ни слова не произносили, пока таскали тяжести, потом на шефа, с хитрыми глазами смотрящего на все это.

— А потому, что может физический труд научит всех соблюдать правила, — менторским тоном ответили мне. — Так что, меньше слов и больше дела. К тому же, кто-то слишком печется о равноправии без деления на слабый и сильный пол. Сейчас у вас есть возможность показать, насколько ваши слова не расходятся с делом.

— Так это чего, тоже нарушители? — обрадовалась я, что теперь-то у меня будет компания единомышленников. Но, заметив сдвинутые к переносице брови начальника, решила не искушать судьбу, а пойти потаскать эти гребаные стулья. Говорят, физический труд и правда полезен. Мозги прочищает на раз-два.

Не успела я взялся за один из атрибутов мебели, как у меня зазвонил телефон. Только собралась ответить, как рядом со мной послышался ехидный голос Алексея Дмитриевича:

— Вы определенно так ничему и не учитесь, надо… — и в этот момент звонок телефона раздался и у него. Я едва не расхохоталась. И чему он меня учить собрался, так и осталось тайной за семью печатями. Хотя была еще возможность узнать об этом после возвращения начальства.

Когда он вышел из актового зала, чтобы ответить, я тоже нажала на вызов. Как оказалось, звонил мой товарищ, чтобы уведомить о внеплановых гонках, которые проводятся в честь прибытия каких-то гостей. Хотя причина проведения меня волновала мало. А вот возможность заработать — очень даже. Более того, как правило, на таких внеплановых гонках и призы всегда не в пример выше, чем на обычных. Я уже предвкушала. Но меня постигло жестокое разочарование уже через несколько минут.

Узнав время проведения, едва не взвыла. Теперь передо мной стояла одна задача: как же мне отпроситься пораньше с работы, чтобы успеть приехать вовремя? Переодеться-то я могла и прямо там. Но ведь надо было еще и доехать. Вот же засада, так засада.

Отключившись, стала думать, как подъехать к начальнику на хромой кобыле и отпроситься у него. Но к моему огромному счастью делать этого не пришлось. Войдя обратно в зал, он осмотрел всех, кроме меня — не дошел ход, как говорится — и только тогда произнес, обращаясь к одному из парней:

— Стас, завтра после обеда меня не будет, так что… — он на миг замолчал, а потом добавил: — Что делать, ты и сам знаешь, — тот только кивнул.

А я готова была плясать от радости. Думаю, со Стасом мы договоримся. Чтобы не вызвать подозрений своим слишком довольным видом, я усердно принялась за дело, создавая кипучую деятельность и жажду потрудиться на благо общества. Только чуть позже я узнала, что оказывается это привезли новые стулья на замену старым, и шеф просто попросил ребят помочь, но мне об этом сказать забыли. Ну и ладно. Труд облагораживает. Заодно меня избавили от общения с говорливой особой. Так что я прекрасно совместила приятное с полезным. Неизвестно, как бы я себя сейчас чувствовала, находясь в обществе кладезя знаний.

Когда с тасканием и расстановкой стульев закончили, всех отправили работать. Только хотела в своей манере высказаться, что после работы не мешало бы и перекусить, но вовремя придержала язык. И так знаю, что он мой враг. Вот только представив, что мне сейчас придется возвращаться к напарнице, мне стало резко плохо.

— Александра Александровна, вам плохо? Перетрудились? — приторно-сочувствующе поинтересовался шеф, в его глазах плясали бесенята. В какой-то момент мне показалось: он прекрасно догадался, в чем подвох, но ни словом, ни жестом не подал вида.

— А можно мне другую напарницу, — шепотом поинтересовалась я, оглядываясь по сторонам, а то кто его знает, сейчас как выскочит это бедствие, как черт из табакерки, и тогда точно заговорит насмерть.

— Что так? — ну надо же, сама любезность. — Вы у нас еще и дня не проработали, все возможные правила нарушили, а уже и с напарницей чего-то успели не поделить… Н-да…

— Да вот… Как-то так… — впервые мне и сказать было нечего. Обижать ни в чем не повинную девушку не хотелось, она же не виновата, что у нее язык без костей, но и находиться рядом с ней не было ни сил, ни желания, ни терпения. А вот на реплику о правилах я все-таки дала ответ, не сдержалась: — Какие такие все правила? Я всего-то один раз вышла покурить в неурочное время. Это у вас и есть все правила? Так не было бы под боком раздражающего фактора, я бы и не подумала поднять свой зад и отправить его в направлении курилки.

Несколько долгих и томительных секунд мы сверлили друг друга пристальными взглядами. Сдаваться никто из нас не собирался. Я считала себя в данном вопросе правой. Чтобы создавать правила, необходимо и условия для их выполнения обеспечить. Нет условий, не будет и соблюдения правил.

— Да заговорила она ее вусмерть, — рядом с нами оказался улыбающийся Стас. — Я прав? — обратился он ко мне, на что я смущенно кивнула, призвав на выручку весь свой арсенал невинности.

— Сколько она продержалась? — спросил шеф у парня. Глядя на двух хохочущих парней недалеко от нас, я стояла истуканом и уже ничего не соображала. О чем это они?

— Побила рекорд Ника, целых два часа, — ответил Егор, с долей уважения кидая на меня взгляды. — Крепкие у тебя нервы, девушка, — это уже было мне.

— А мне никто ничего объяснить не хочет? — начала я слишком спокойно, хотя внутри все клокотало от гнева. Что за странные игры они затевают? Развлечения не хватает? Или своеобразная проверка на вшивость? В любую минуту я готова была взорваться от негодования.

— Не кипятись, — осадил меня Алексей Дмитриевич. — Все вновь прибывшие проходят проверку нашей Клавочкой. Должны же мы знать, кто чего стоит. Тебе с людьми работать, а клиенты попадаются разные, потому мы и должны узнать, насколько велик уровень твоего терпения, — объяснил мне шеф. — Бывают и, как мы их называем, трудные, говорливые и хамоватые, вот к таким, как правило, и посылаются те работники, в которых мы уверены, что они, мягко говоря, не пошлют далеко и надолго.

— Так что сдувайся уже, — хлопнул меня по плечу Стас, на что я даже ответить не могла, только кивнула. Но в свою очередь поинтересовалась:

— И куда мне теперь?

— В тот же кабинет, там тебя ожидает другой напарник, надо разобрать договора и поделить уровень ваших обязанностей, но с этим вы разберетесь сами, — ответил шеф, после чего развернулся и вышел из актового зала.

На миг оглядев парней, я поразилась их непринужденной и, можно сказать, дружественной беседе. Шеф не зазнавался, вел себя с ребятами, как старший брат или друг, но в то же время не особо приближая к себе, держа дистанцию. Умеют же некоторые, поразилась я.

Мне ничего не оставалось, как отправиться обратно, надеясь на то, что больше я не встречусь с той самой Клавочкой, иначе мой мозг просто взорвется. Видимо, в небесной канцелярии сегодня день исполнения желаний. Так как определенно повезло. Девушки-говоруньи в кабинете не было. На ее месте сидел другой человек.

Напарник оказался веселым парнем. Познакомились мы быстро, так же, как и распределили обязанности, договора и клиентов, к которым надо периодически наведываться. Мне рассказали о некоторых нюансах, но самое главное, что я узнала, как обходить все написанные правила.

Остаток дня прошел весело и быстро. Мы много разговаривали, перебрасывались шутками, в итоге и сами не заметили, как подкрался конец рабочего дня.

Утро… Как же я его ненавижу. К тому же, после вчерашней трудотерапии очень сильно болела спина. Черт, мне же еще сегодня на гонки. Я готова была выть от безысходности. Но вой не вой, а вставать и идти на работу надо, как ни крути. Хорошо, что сумку я собрала с вечера, привычка, выработанная с детства. Кряхтя, как столетняя бабка, кое-как встала с постели. Да, надо почаще заниматься физическим трудом, глядишь, не так болеть все будет. Или на худой конец стоит приучить себя делать зарядку с утра. А то совсем обленилась. Скоро начну еще и жирком заплывать, тогда-то точно ни о каких гонках разговора не будет. Кому нужны неповоротливые гонщики?

Приняв душ, на бегу позавтракав, выскочила из дому, не забыв прихватить сумку. А вот стоило приехать на работу, как один из охранников тут же прицепился к моему багажу.

— Ты сегодня с вещами? Из дома выгнали? — попытался плоско пошутить он, я скривилась. Как же не люблю такие плоские подкаты, воротит от них. Еще и глазки так масляно блестят. Вот точно наверно одна извилина, и та от фуражки. — Что в сумке? — не отставал он.

— Бомба, еперный театр, — не сдержалась я, тот только грозно на меня посмотрел. — Да вещи там, — наконец, мне надоело играть в гляделки с этим типом, я уже опаздывала. — Встреча у меня после работы, домой не успеваю, вот и взяла с собой.

— А сразу не могла сказать? — насупился парень, открывая вертелку, чтобы я могла пройти.

— Откуда же я знала, что все и правда так строго, и ты просто не решил прикольнуться надо мной, — пожала я плечами, двигаясь к лестнице. Ответа охранника уже не услышала, так как, глянув на настенные часы, поняла, что осталось две минуты до начала работы, пришлось очень поторопиться, нарываться на шефа сегодня не хотелось, кто его знает, какое наказание он мне придумает.

В кабинете уже ждал напарник, как всегда с улыбкой на лице. Вот же позитивный человек, мне бы так. Плюхнувшись на стул, кинула сумку на пол.

— Тебя из дома выгнали, что ли? — не удержался от вопроса он, с усмешкой поглядывая то на меня, то на сумку, на что я только широко улыбнулась, демонстрируя ряд белых, недавно отбеленных зубов.

— И ты туда же, — устало заметила в ответ. — Нет, встреча у меня, — и тут, с надеждой посмотрев на парня, спросила: — Слушай, Костя, ты не знаешь, как можно пораньше слинять с работы, позарез надо.

— Легко, — усмехнулся тот в ответ, потрясая передо мной кипой бумаг. — Видишь эти договора? — я кивнула. — Берешь несколько штук, едешь к заказчикам, подписываешь у них, делаешь все по возможности быстро, остальное время твое, делай, что хочешь, и проверять никто не станет, главное результат. Лично я часто пользуюсь возможностью пораньше свалить с работы. Пока осечек не было, — напарник подмигнул.

— Вот я дундук, сама не сообразила, — обрадованно подскочила на стуле, забыв про боль в спине, только она не дала о себе забыть, прострелив до темноты в глазах. Ойкнув, упала обратно.

— Что, после вчерашнего болит? — участливо осведомился напарник.

— Вот откуда ты все знаешь? — с трудом выдавила из себя улыбку. — Да, с непривычки-то сегодня все тело ломает.

— Подожди, я сейчас, — и он выскочил из кабинета под моим недоуменным взглядом, а вернулся спустя минут семь с какой-то девушкой. — Раздевайся, десять минут роли не сыграет, — тут же скомандовал он.

— Что, прям здесь? А мы успеем за десять минут? — сделала я большие глаза, решив немного пошутить. Вот чем-чем, а стеснительностью никогда не страдала.

— Ну точно дундук, — прекрасно поняв о чем я говорю, улыбнулся Костя. — Массаж тебе делать будут. Даша просто волшебница. Мертвого на ноги подняла бы… Наверное.

— Ну, до смерти мне пока как до луны пешком, но от массажа грех отказываться, — довольно отозвалась я, раздеваясь и ложась на кушетку, притулившуюся около стены.

Девушка и правда оказалась волшебницей, через десять минут я была, как новенькая. В теле появилась легкость, а боль исчезла без следа. В порыве чувств притянула спасительницу к себе и чмокнула ее в щечку, но тут по закону подлости открылась дверь, и вошел шеф.

— Чем вы тут занимаетесь? — слишком мягко осведомился он, подозрительно глядя на меня. Я едва не прыснула. Наверняка еще решит, что у меня с ориентацией проблемы. Но тут вперед вышел Костя и быстро-быстро затараторил объяснения. — А сама Александра Александровна не в состоянии объяснить все? — с усмешкой осведомился шеф. — Меня испугалась или от девушки оторваться не может?

Я хмыкнула. Вот точно уже навертел у себя в голове невесть что. Занятный он тип однако. Хотя, если так разобраться, ему-то какая разница? Ведь сам же четко обозначил: приставать не намерен. Так зачем дело стало?

— А вы себя так не цените, что считаете страшным? — не ему же одному меня подкалывать. — Могу успокоить, пострашнее видали. А девушка — моя спасительница, почему бы не отблагодарить?

Сверкнув глазами, Алексей Дмитриевич просто развернулся и покинул нас, ничего не ответив, но по его взгляду, брошенному на меня, поняла, покой мне будет только сниться в ближайшее время. Как в воду глядела. Уже через полчаса меня вызвали в кабинет шефа, вручили штук восемь договоров и отправили договариваться с клиентами и подписывать бланки. Во, попала. Точно же не успею на гонки.

Мне повезло, что удалось справиться с поручением аккурат к тому времени, когда пора было выдвигаться на поле. Благо, сумка была со мной. Не став заезжать в офис, от последнего заказчика отправилась прямо на место проведения соревнований. Еще и пробки мешали. Едва не опоздала. Делать пришлось все очень быстро. Переодеваться, готовить и проверять мотоцикл, товарищ все время ворчал, какая я безответственная.

— Не безответственная, а работающая, — поправила напарника. — Я ж нынче птица подневольная: когда отпускают, тогда и прилетаю.

— Ладно, подневольная моя, топай на старт, — отмахнулся друг, по привычке скрестив пальцы.

Стоило выйти на старт, как я с удивлением обнаружила нового человека. Его шлем был разрисован черепами, что смотрелось, мягко говоря, ужасно. В отличие от шлема Зверя, на котором был изображен ягуар в прыжке, что мне точно импонировало, шлем новичка вызывал отвращение. Интересно, насколько этот тип окажется сильным противником?

Это нам предстояло узнать очень скоро. Хорошо, что в свое время я пробовала себя в прыжках с трамплина на своем железном коне, иначе, уже на первом же круге меня расплющило бы в лепешку. Я понимаю, что гонки без правил, но, едрид Мадрид, не до такой же степени.

Этот гад просто внаглую подрезал, едва не кладя свой мотоцикл под колеса моего и Зверя, тот тоже оказался не промах, «свечки» у него выходили шикарные, даже я позавидовала, мне же только и оставалось постоянно перелетать эту сволочь, один раз даже едва не слетела в кювет, но все обошлось.

Первый круг мы изучали этого Черепа, как окрестили новичка, наблюдали за его поведением, техникой и умением управлять железным конем. На втором круге стали наращивать темп, попутно пытаясь избежать ловушек друг друга. К тому же, одного Черепа оказалось мало, еще и Зверь стал изощренно пытаться выталкивать меня с трассы. Наезжая сзади, тут же ставил мотоцикл на «свечу», едва не кладя его на меня. Мне приходилось уворачиваться сразу от двоих.

Перелетая через очередное препятствие в виде Черепа, с радостью подумала о волшебнице-Даше, которая помогла избавиться от боли в спине, в противном случае, сейчас бы уже не выписывала такие кренделя, а сидела где-нибудь, наблюдая за состязанием этих двоих. Но нет, не доставлю им такую радость. Я еще пободаюсь за победу.

Уже приближаясь к финишу, выжала до последнего газ, и фактически на заднем колесе перелетела за черту, причем, вместе со Зверем, который тоже щемил меня, как мог. Да что же сегодня за день такой? С нетерпением ждала результата. Кто же из нас выиграл? Мы со Зверем пришли вместе. Но только запись сможет показать, чей мотоцикл хоть на пару сантиметров оказался впереди. На глаз такое определить сложно. Новенький отстал от нас всего на полколеса, потому, его в расчет я не брала, хотя вынуждена была признать: силен, зараза, особенно в пакостях. Если он и дальше будет участвовать с нами, то надо держать ушки на макушке. А то и на больничную койку такими темпами недолго загреметь.

Судьи тянули с ответом. Они спорили, махали руками, что-то друг другу доказывали, тыкая в монитор компьютера, где до миллисекунды рассчитывалась скорость. Мы напряженно за ними наблюдали. Наконец, из четверых судей, один махнул рукой, взял микрофон и озвучил вынесенное решение:

— Да, сегодняшние гонки вызвали большой ажиотаж, учитывая кто и как пересек финишную черту, — при этом судья посмотрел на меня. А я что? Не виновата же, что мне устроили гонки с препятствиями. Были бы в закрытом помещении, точно бы вышли по вертикали, пришлось бы осваивать новые выкрутасы с такими-то соперниками. — Но после долгих споров, мы пришли к единому решению, — он замолчал, пытливо глядя на нас, а мы напряглись. — Сегодня у нас два победителя.

Зрители просто взорвались в овациях. Окончание фразы судьи потонуло в криках. В это время ко мне подошел Зверь, который, не снимая шлема, произнес:

— Это первый и последний раз, когда я делю с тобой победу, в следующий раз… — от его напыщенности меня тряхнуло, перебив, закончила за него фразу:

— Я утру тебе нос, не дав меня обогнать, победу ты не увидишь, — понимаю, что слишком самонадеянно с моей стороны, но по-другому не умела. Или все, или ничего.

Только мы собрались расходиться в разные стороны, как к нам подошел Череп.

— Ну, что же, камикадзе, что каждый из вас представляет, я узнал, правда, для этого пришлось пожертвовать победой, но… — он замолчал, Зверь расхохотался, а я просто стояла и офигевала. И это я себя только что назвал самонадеянной? Да я ему и в подметки не гожусь. — Больше победы вам не видать, — закончил он и отошел.

— Подавишься, щенок, — зло процедил Зверь, отворачиваясь и направляясь к своему мотоциклу. Постояв несколько минут и глядя вслед этим двоим, пожала плечами, подумав, что все самое интересное только начинается.

Теперь у нас будут гонки не только за победу, но и за выживание…