59

Вашу ж мать! Буров! Я убью тебя! Теперь уже совершенно точно! Вконец обалдел!

Что нашло на этого мужчину? В какой момент сломался и его понесло. Так или иначе, я хочу знать, на кой Косте это все понадобилось.

Новую игрушку захотелось. Так вот, я — не она!

— Я, конечно, дико извиняюсь! — объявляю, вламываясь в кабинет своего подзащитного без стука.

И, как всегда, вовремя.

— Я позже зайду, — тут же спешит ретироваться Мордов. — Удачи, Кость. И, судя по виду этой дамочки, выжить!

Четенько отметил. Вот у кого чувство самосохранения в тонусе сейчас.

— Простите, — заставляю себя извиниться, когда кто-то проходит мимо.

Даже взгляд понуро опускаю.

— Ну что вы, Ксения, — нисколько не проникшись моим видом и напускным сожалением, весело произносит Владимир. — Не стесняйтесь. Чувствуете себя как дома. А главное, ни в чем себе не отказывайте!

И уходит. Это что сейчас было? Сарказм? Шутка? Издёвка? Стёб? Или истина?

А, плевать! Сейчас у меня кто-то получит. Ни в чем себе не отказывать, говорите?

— Совушка, — только что не мурчит мое ласковое прозвище оставшийся сидеть за столом мужчина.

Ещё и так мне улыбается, что злиться на него хочется все меньше и меньше.

Так, а ну отставить всю эту ерунду. Я тут по делу.

— Ты на кой мне это все напокупал? Ещё и за такие бешеные деньги? Совсем крыша потекла? Так ты скажи, я гвоздями и молотком пользоваться умею. Быстро подлатаю.

— Давай по порядку, — вздыхает Костя и выходит из-за стола мне на встречу. — Насколько я понимаю, это твоё платье и туфли на сегодняшнюю встречу выпускников.

— Именно! Ещё это! — объявляю и протягиваю собеседнику причину своей неуравновешенности.

— Млять! Вот кретины! Просил же прислать чеки на почту, а не класть их в вещи! — рыкает Буров.

Отбирает у меня листочки и, поспешно смяв их, швыряет в мусорку.

— Все? Вопрос решен? — интересуется с таким невинным видом, что меня реально тянет прямо сейчас кого-то поколотить.

— Нет. Я все видела. И с памятью порядок. Кость, зачем?

— Захотелось. Можно?

— Нет!

— Поздно.

— Зачем?

Набирает полную грудь воздуха. Раздувается, что воздушный шарик. То ли от возмущения, то ли...

— Да будет тебе известно, Ксения, так обычно бывает, когда мужчина хочет сделать своей женщине приятно, — принимается высказывать Буров. — Позаботиться о ней. Купить ей что-то, чтобы она была самой красивой. Еще сделалась хоть чуточку счастливее от этого. И чтобы перестала, наконец, всю дорогу на меня рычать. Хоть разок улыбнулась! Что, так сложно?

Никак не ожидая подобной тирады, ещё и прущего теперь на меня в наступление мужчины, даже назад отшатываюсь. И почти сразу приземляюсь попой в кресло, из которого только что сбежал Мордов.

Предпринимаю попытку встать, но запаздываю и с ней. Костя уже нависает надо мной. А потом и вовсе упирается рукам в подлокотники. Все, в ловушке. И под прицелом такого пристального, хмурого взгляда, что невольно делается не по себе.

— Ответь, Ксюш. Это правда такая непосильная задача для тебя? Просто порадоваться тому, что делают другие?

— Я чувствую себя обязанной. Чем дальше, тем больше, — признаюсь.

— Фигни не говори. Я ничего не прошу взамен. И денег с тебя взымать тоже не собираюсь. Все, чего хочу, чтобы наконец свыклась с одной простой мыслью. Ты заслуживаешь все это! И даже больше. С этим, надеюсь, справишься?

— Угу, — мычу растерянно.

— Отлично! А сейчас располагайся и меряй обновки. Если что-то не подойдёт, съездим в обед в магазин и поменяем. Ключ в двери. Можешь запереться, если так спокойнее.

И выходит. Блин, это что сейчас было?

Но делать нечего. Хорошо понимаю — Косте надо работать. Потому закрываюсь и стараюсь делать все как можно быстрее.

Так вот что Буров делал вчера в моем шкафу. Размеры изучал. И, надо же, угадал со всем. Даже сапожки из тонкой лакированной кожи, плотно облегающие икры, сели, как влитые.

Какое же все красивое. И удобное. Верх платья из черного блестящего шелка на бретелях. Он весь усеян множеством блестящих камней. Юбка сразу из нескольких слоев типа рваной органзы. Тоже черной. Но с редкими белыми вставками. И, в дополнение к образу роковой женщины, черно-золотистый пиджачок из... Это парча? Не удивительно, что все такое дорогое.

Так, порядок. Теперь обратно в джинсы, кроссовки, пайту, джинсовку. Блин, вот не мое это. Не привыкла я к такой роскоши. И буду чувствовать себя в этих шмотках крайне некомфортно.

— Все в порядке? — интересуется Костя.

Оказалось, он все это время дожидался меня в приемной на пару со своей секретаршей, что-то тихо с ней обсуждая.

— Да, все отлично. И очень красиво. Спасибо. Я рада и очень счастлива, — выпаливаю и спешу скрыться с глаз долой.

Так, в какую бы нору забиться, чтобы за мной не пошли. Точно! Я ж обещала к Мишке смотаться. До обеда ещё куча времени. А Кроша на предмет выполнения обещания проверить совсем не помешает. Но не успеваю выйти из здания, как получаю звонок от Кости.

— Куда?

— Мы с тобой вроде не женаты. С чего вдруг такой тотал контрол?

— Если ещё не поняла, я переживаю за тебя.

— На работу, — выдыхаю, мысленно призывая себя быть чуть терпеливее. — Можно?

— Возвращайся поскорее. Хочу вместе пообедать.

Что происходит? Кто-нибудь может мне объяснить? И когда Буров успел превратиться в мою персональную няньку?