79

Это был обычный день на работе. Да, я все же вернулась в отдел. Чем-то заняться нужно было. Не сидеть же безвылазно в квартире, оплакивая свою вконец похеренную жизнь.

На сей раз я уже окончательно смирилась с участью офисной крысы. Нафик! Я из этих стен больше ни ногой. Все равно от меня никакого толку. И наши злоключения с Костей и Вовой — прямое тому доказательство.

Что бы кто не говорил, последнее дело оказалось провальным уже хотя бы потому, что я не добилась того, чего хотела. И поучаствовала в том, в чем не собиралась — в убийстве.

Но зато есть положительные моменты. У меня новый напарник.

Нет, с Мишей у нас по-прежнему отличные отношения. Ещё он прекрасно сработался с Марькой. И лишать девчонку возможности подняться я не стала. Да и сама в обиде не осталась. Уже хотя бы потому, что работаю теперь с Лизой.

После того, как история со Шварцем, его развеселой семейкой и работниками подошла к концу, Мишкина связная моментально уволилась и свалила из компании еврея. Побыла в самовольном отпуске две недели, после чего сразу же попросилась к нам в отдел.

Оказалось, Елизавета переехала жить в Севастополь аж из Санкт-Петербурга, где уже успела засветиться отличной службой. А потому папа не стал долго раздумывать — сразу забрал ее к себе. И тут как тут я.

Вот что значит оказаться в том месте и в то время. Захожу, вижу своего кумира по шифровке сообщений, и только что радужной лужицей перед ней не растекаюсь, так рада видеть. Отец, разумеется, тут же напрягается. Ещё бы, два в одном. Дочь снова в отделе. Ещё и в странно хорошем настроении.

Но стресс начальника длится недолго. Я поздравляю Лизу с новой работой и тут вдруг мне прилетает предложение века. Она сама просит меня стать ее напарницей. Конечно, если я свободна, и Крошев не против.

Смотрю щенячьими глазами на вышедшего посмотреть, что там у нас снова интересного происходит Мишку, потом на отца. Получаю от обоих утвердительные кивки, и только что джигу-дрыгу танцевать не начинаю от счастья.

Разумеется, мое намерение теперь безвылазно сидеть в офисе берется в расчет. Лизу оно вполне устраивает. За редкими исключениями. Но больше никаких рисков и горячих точек. Надо видеть папу в этот момент, когда я объявляю ему о своем решении. Счастлив безмерно. Хоть и всячески пытается это скрыть под маской безразличия.

Вот так эпично я возвращаюсь в отдел. А следом за мной подтягиваются и демоны из прошлого дела. Никак иначе эту тройку теперь не назовёшь.

Обычный день в офисе. Нам как раз завезли оптовую партию канцтоваров на весь отдел. Сидим, разбираем, распаковываем. И тут слышу насмешливый оклик Кроша.

— Ксюш, тут тебя хотят видеть. Выйдешь?

— Да, иду, — отзываюсь.

Выхожу, замираю, вижу того, кого вижу, извиняюсь, захожу обратно, подхватываю со стола еще не распакованную трубу с широкой изолентой и возвращаюсь в коридор.

— Пошел вон! — выпаливаю и вытаскиваю первую катушку.

Та прицельно летит в никак не ожидающего от меня ничего подобного Владимира. Едва успевает прикрыться рукой. Так бы хорошо по лицу заехала.

— Сдурела? — офигевает Мордов и, видя у меня в руке новый снаряд, пятится к выходу.

— А я псих со стажем! Или ты не знал?

Риторический вопрос и очередной прилет.

— Оно и видно! Ксения, прекрати. Я с миром, — пытается образумить меня мужчина.

— Засунь его себе знаешь куда? Выметайся отсюда!

— Ксения Викторовна! Потрудитесь объяснить, какого черта опять творится?! — раздается строгий голос отца за спиной.

Не впечатляет. Мне плевать. На все, кроме того, кого уже почти удалось «сопроводить» до дверей на лестничный пролет.

— Да вот шляются тут всякие! — отзываюсь, продолжая кидаться изолентой. — Поганой метлой не выгонишь. Приходится подключать смекалку и подручные средства.

— Я по делу! — отзывается, Мордов.

— Пошел нахрен! Ты и все твои дела вместе взятые. Я предупреждала, чтобы духу твоего здесь больше не было. На выход!

Я почти уверена — мой последний заряд ударится о дверь. Но уже где-то на полпути в проёме появляется тот, в кого я никак не рассчитываю попасть.

Пугаясь, что кому-то сейчас влетит ни за что, испуганно прикрываю рот ладонями и даже дышать перестаю. Но у Шварца хорошая реакция и он моментально ловит изоленту. Фух! Пронесло.

— Извините, ради бога, — бормочу, тут же виновато опуская взгляд в пол. — Она предназначалась не вам.

Слышу за спиной недовольное сопение, удушливый хохот Мишки за одной из приоткрытых дверей, тихое хихиканье тоже вышедшей посмотреть на представление Лизы, и принимаюсь поспешно собирать раскиданные по коридору катушки.

— Все нормально, Ксения, — объявляет Валерий и отдает мне последнюю, стоит к нему приблизиться. — Учитывая твою искренность и импульсивность, о чем-то подобном я, как раз предупреждал Володю. Но кто и когда меня, старика, слушает?!

Вижу притаившуюся в уголках рта добродушную улыбку, и расслабляюсь уже окончательно.

— Все равно, простите.

— Ничего. С кем не бывает. Эх, молодость и импульсивность. Обратно бы в эти годы, верно, Виктор Дмитриевич?

— Это точно! — отзывается отец. — Вы ко мне? Если да, лучше поспешите, пока еще чего не прилетело. А то с этой станется.

И кидает на меня очередной недобрый взгляд с упреком.

М-да, выговора не избежать. Песочить будут долго, с чувством и расстановкой. Ладно, пофик. Главное, этого гада здесь больше нет. И, хочется верить, не будет.

Но не успеваю вернуться под тихие смешки коллег к разбору канцтоваров, как меня снова зовут. И на сей раз в кабинет начальника. Как, уже? Неужели, при свидетелях отчитывать собрался?

Захожу в полной уверенности — публичной порке быть. И снова промахиваюсь с ожиданиями. Удивлённо наблюдаю, как отец покидает кабинет, а я остаюсь с его гостем один на один.

Не поняла маневра.

— Присядь, Ксюш, — предлагает Валерий, и указывает на папино кресло.

— Гм! — нервно кашляю, но все же слушаюсь.

— Совушкина, у меня для тебя предложение, поражающее своей оригинальностью, — объявляет Шварц, когда я, чувствуя себя крайне некомфортно на месте большого начальника, кое-как перестаю ерзать, и снова сосредоточиваю все внимание на мужчине напротив.

— Если оно все то же, то мой ответ по-прежнему «нет», — объявляю.

— Сразу с плеча рубить. Ох, Ксюша, Ксюша. Например, твой папа не был настолько категоричен в этом вопросе. Особенно, когда узнал, что со мной ты будешь в безопасности и как за каменной стеной.

— Вас тоже Костя прислал? — спрашиваю напрямик.

— Не стану лукавить. Без него не обошлось. Парню очень плохо без тебя.

— Переживет. Не в первый раз.

— Сомневаюсь. Знаю, о чем говорю, потому что любовь к его матери пронес через всю жизнь. Потому и отношусь к ее сыну теперь, как к своему, родному.

— Рада за вас. Спасибо за столь щедрое предложение. Но я твердо уверена — мое место здесь. Да и с приключениями покончено. Теперь я отсюда ни ногой.

— Ясно. Что ж, я хотя бы попытался. Жаль. Такие, как ты, Ксения, на вес золота.

— У вас уже есть один такой. Даже два. И учитывая их тягу вечно влипать куда-то, скучать совершенно точно не придется. Плюс, вы скоро станете дедушкой.

— Да, дети — это счастье. Что ж, спасибо за разговор. Я, пожалуй, пойду.

— Не против, если провожу? — отзываюсь, тоже поднимаюсь и тут вспоминаю: — А вы мне пока расскажете, зачем сюда Вову принесло.

— Учитывая, что он был изначально категорически против тебя в моем штате сотрудников, хотел лично сделать это предложение. И таким образом помириться. Ну и за приятеля своего косячного словечко заодно замолвить. Но, видимо, не судьба, — раздаётся с тихим смешком.

Знаю, Вова так добровольно никогда бы не поступил. Потому здесь с лёгкой подачи. А вот кого? Пофик! Эта компашка меня больше не интересует. И впредь, чем дальше от меня будет держаться, тем всем нам лучше.

Не успеваю об этом подумать, выйдя следом за Шварцем в коридор, как снова вижу его. Костя стоит, опершись о стену. Напротив него, скопировав позу, Миша. Мужчины о чем-то тихо беседуют. Но мгновенно замолкают, стоит нам показаться. И сразу переключают все внимание на меня.

— Чуть не забыл! — объявляет Валерий и резко разворачивается.

Да так, что я едва не налетаю на него. И сразу протягивает мне уже знакомую карточку.

— Это тебе, Ксюш. Как всегда, в любое время дня и ночи. Но только если что-то действительно срочное и экстренное.

— Это же, вроде, одноразовая акция, — припоминаю.

— Да, верно. Но свою прошлую возможность ты истратила, чтобы помочь моим людям. Считаю это не совсем правильным.

С минуту колеблюсь. А потом понимаю, для чего это сделано. И сразу делаю шаг назад.

— Спасибо большое, Валерий Хаимович. Но я, пожалуй, откажусь.

— Хм. Первый раз такое. Ну что ж, девочка, ты в своем праве, — озадаченно раздается в ответ, после чего визитка безвозвратно исчезает в кармане пиджака.

— Берегите себя, — желаю на прощание, провожая еврея взглядом на выход.

— Пошли, сынок. Я сделал, что смог, — обращается Шварц к Бурову и ненавязчиво подталкивает того на выход.

Наблюдаю, как обречённо качает головой Мишка, возвращаясь в кабинет. Как ободряюще похлопывает по плечу папа, тоже отправляясь к себе, и с какой-то момент остаюсь одна в коридоре. Неожиданно становится дико одиноко. Потому тоже спешу вернуться к своим делам.

Так проходит ещё примерно месяц. На протяжении этого срока Костя не сдается, и всячески пытается не дать мне забыть о нем. Шлет подарки, пытается звонить, писать. Но я почти сразу помещаю его номер в черный список, а презенты отсылаю обратно.

Подозреваю, предложения Миши заглянуть к ним тоже поступают не просто так. Наверняка, снова хочет оставить нас двоих один на один со своим сыном. Вот камикадзе. Только второй раз я на такое совершенно точно не куплюсь.

И мои подозрения оказываются не безосновательны. Бывший напарник, отчаявшись заманить меня к себе, делится, что теперь Костя довольно часто у них бывает. Даже пару-тройку раз согласился один посидеть с ребенком.

На добровольные исправительные работы подписался, что ли. Впрочем, не интересно. Ровно до того момента, пока не приходит время повторно сдавать анализы. И на сей раз уже более развернутую их версию. А ещё через день меня набирает Сергей.

— Ноги в руки и сюда, — раздается командным тоном из трубки.

— Что-то случилось? — бормочу растерянно.

Тоже смотрю на результаты и нифига понять не могу. Вроде все более-менее в норме. Что там врач такого увидел, непонятно.

— Пока не знаю. Но хочу кое-что проверить. И давай поживее. Гинеколог будет ждать тебя через полчаса.

— Э-э-эм... — только и успеваю, что промычать.

Но в ответ уже слышу короткие, частые гудки. Какого лешего?