Глава 13. Яна

Я жила в центре Москвы уже почти два месяца в просторной двухкомнатной квартире. Квартира оказалась именно такой, о какой я мечтала: светлой, с высокими потолками и огромными окнами. В гостиной — тёплый дубовый паркет, белые стены и мягкий бежевый диван, на котором можно растянуться с ноутбуком и бокалом просекко. Встроенная лаконичная кухня пряталась за матовыми фасадами; на столешнице — кофемашина.

В спальне, напротив широкой двуспальной кровати, располагалась балконная дверь. Я любила выходить на свой узкий балкон с коваными перилами и разглядывать крыши старых особняков и купола церкви за углом.

Звук улицы не проникал в комнаты: тройные стёкла держали город на почтительном расстоянии. Иногда я ловила себя на мысли, что прохаживаюсь по квартире без цели, просто чтобы убедиться — это действительно мой новый дом, а не номер, из которого завтра нужно выписаться.

Марк был действительно щедрым, но в то же время до смешного экономным в мелочах. Он почти никогда не оплачивал что-то моментально, а совершал покупку только после сравнения цен в интернете. Иногда меня это раздражало и убивало удовольствие от шопинга. Марк мог потратить сотни тысяч на аренду квартиры или на сумку, но при этом устраивал целое расследование, если доставка еды выходила дороже, чем в другом сервисе. Но я лишь улыбалась и кивала, хваля его за разумность и бережливость.

— Ты у меня такой предусмотрительный, — говорила я, хотя внутри тихо вздыхала.

Сегодня у меня по плану была встреча с Никой в парке. Она будет выгуливать ребёнка, а я — свою новую сумку. Погода в Москве уже стояла жаркая. Я надела короткие шорты и боди, а на ноги — кроссовки на высокой платформе. Бизнес-такси быстро довезло меня до парка. Ника уже прохаживалась с коляской у входа. Ребёнок в коляске хныкал.

— Привет! — кивнула подруга. — Не хочет сидеть в коляске. Но если выпущу — поболтать нам он не даст.

Я помахала её двухлетнему сыну, который перестал ныть, увидев меня.

— Кажется, ты ему понравилась, — ухмыльнулась Ника.

— Да, я нравлюсь мужчинам, — рассмеялась я.

Мы прошли в парк, и меня обдало прохладой. В тени деревьев было куда приятнее.

— Скорее рассказывай! — сказала Ника, протягивая сыну фруктовый батончик.

— Так, на чём мы остановились в прошлый раз? — задумчиво протянула я. — Ах да, Марк приезжает ко мне несколько раз в неделю. Оплачивает квартиру и переводит на жизнь по двести тысяч. Это помимо оплаты разных покупок. Шопинг он оплачивает отдельно, если мы ходим по бутикам вместе.

— Ты же мечтала о такой жизни, — проговорила Ника. — И каково это, когда твои мечты сбываются?

Я помотала головой:

— Они ещё не сбылись. Он должен быть моим. Полностью. Пока я терплю… Но мне скоро надоест прятаться. То, что я от него получаю — всего лишь малая часть. Если он будет только со мной, то я получу гораздо больше!

— Ты хоть что-то к нему испытываешь? — вдруг спросила Ника.

— Ника, это неважно. Но неприязни у меня к нему нет, — спокойно ответила я.

— Я бы так не смогла, — пробубнила Ника.

— Легко говорить, когда сама замужем и ни в чём не нуждаешься. Родила наследника, чем укрепила своё положение.

Ника засмеялась:

— Ну ты как скажешь… родила наследника!

— Можешь смеяться, а я серьёзно.

— Ну вот жене твоего Марка рождение наследницы не помогло…

Я поджала губы при упоминании Стефании Строгановой-Линдт. Фамилия Линдт мне подходит больше.

— Эта Стешка — просто недоразумение какое-то, — бросила я. — Не понимаю, что он в ней нашёл! Она постоянно одевается как клоун. Как может настолько отсутствовать чувство вкуса? Наняла бы себе стилиста.

— Видимо, она проблемы не видит.

— Выкладывает фотки, святя брендами, будто хвастается.

— Яна, успокойся. Радуйся жизни.

— Да, — вздохнула я. — Просто начинаю злиться, как вспомню про неё. Она с детства живёт в шоколаде.

— Ты ей завидуешь, — укорила меня подруга. — Ты мечтала бы оказаться на её месте. А на деле ты хочешь увести мужа из семьи, где есть ребёнок.

Я недовольно цокнула языком и проговорила:

— Он с ней несчастлив.

— Ты не можешь знать наверняка. У семей бывают разные периоды.

— Я понимаю, что ты говоришь с другой стороны баррикады, но как же дружеская поддержка?

— Просто у меня в голове не укладывается. Ты изначально знала, что он женат, и тебя это не остановило.

— Зато твои лекции меня сейчас точно остановят от продолжения прогулки! — не выдержала я. — Ты что, у нас теперь благородная леди? Я помню, как ты уводила парней в старших классах.

Ника усмехнулась:

— Не сравнивай!

Наша прогулка прошла не так, как я хотела. Думала, мы перемоем кости Стефании, я похвастаюсь недавними покупками из ЦУМа, но у меня пропало желание откровенничать с Никой.

Я написала сообщение Марку:

«Привет, Котёнок. Ты сегодня приедешь?»

«Постараюсь, Киса. Не скучай, попозже напишу.»

Я хотела всегда знать заранее о его появлении, ведь мне нужно было подготовиться, настроиться на нужный лад. Изображать вселенскую радость, как только Марк переступал порог, играть роль нежной, но капризной кошечки, выражать восхищение всеми его делами, надуваться, как ребёнок, или выдавать ненасытную страсть в постели — это работа потяжелее, чем простаивание за стойкой отеля. Но и награда соответствующая, не говоря уже о перспективах роста.

Марк сумел вырваться и появился с огромным букетом белых роз. Он всегда заваливал меня цветами. Лучше бы переводил эти деньги на карту — я устала подрезать стебли, поддерживая свежесть бутонов.

— Котёнок, я так соскучилась! — я бросилась ему на шею, и мы слились в поцелуе.

— Я тоже, — просиял Марк.

— Ты голоден? Я заказала твои любимые стейки и сделала салат.

— Да, умираю от голода.

Мы прошли на кухню, где я уже зажгла свечи и расставила тарелки. Я не скрывала от Марка, что не умею и не люблю готовить, и превратила это в свою особенность. Высмеивала свои кулинарные неудачи, позволяя Марку по-доброму шутить надо мной и вставать за плиту вместо меня. Оказалось, он отлично готовил, но делал это очень редко. Он умел превращать обычные продукты в шедевр.

За ужином я рассказывала Марку о встрече с подругой, конечно, не упоминая, о чём мы говорили в действительности.

— У Ники такой милый сын. Ему сейчас два года, — начала я.

— М-м, — пробормотал Марк, жуя салат.

— А ты бы хотел ещё детей?

Марк перестал есть и задумался.

— Думаю, да.

— От кого? — спросила я невинным тоном и сунула в рот кусок мяса.

Марк улыбнулся.

— Давай вернёмся к этому разговору позже.

— Конечно, — кивнула я. — Просто я так сильно тебя люблю… Моя мечта — носить твоего ребёнка.

— Представляю, каким бы он был красивым… — начал Марк. — Я тебя тоже очень люблю, Киса. Но пока всё непросто.

— Не волнуйся, я не давлю, — проговорила я. — К тому же я не хочу, чтобы ребёнок был внебрачным.

Марк промолчал.

Вскоре мы уже лежали на моей королевской кровати. Играя с его золотистыми волосами, я начала напевать мелодию.

— Откуда ты знаешь эту песню?

— Моя мама любила слушать песни Марии Листовской. Они плотно засели у меня в голове.

Марк привстал.

— Мария Листовская — моя мать.

— Правда? Вот это да! Я знаю её песни наизусть!

— Да, её карьера закончилась, когда она вышла замуж за моего отца и переехала в Швейцарию. Но она постоянно пела мне…

— Помню её портрет на обложке диска. Она очень красивая, — проговорила я, поглаживая Марка по плечу.

— Да. Но её уже давно нет в живых, — быстро проговорил Марк, а потом медленно добавил:

— Что удивительно… когда я тебя увидел, ты сразу напомнила мне её.

— Разве я на неё похожа? — спросила я удивлённо.

— У вас есть схожие черты. Но я не только о внешности. Твой голос, манера говорить. Раньше я думал, что мне кажется, но теперь уверен, что сходство поразительное.

— Если честно, я никогда особо не интересовалась её биографией или тем, как она выглядит… просто для меня её песни всегда были напоминанием о счастливых моментах детства.

— Как и для меня… — Марк вздохнул.

— Мы как будто созданы друг для друга, — проговорила я задумчиво. — Тебе не кажется?

Марк молча кивнул. Я прижалась к нему и закрыла глаза. Пусть теперь эта мысль приживётся в его голове.