Глава 30. Стефания

Утро началось со звонка папы.

— Стефания, срочно в офис, — в его голосе явно звучало нетерпение. — Что-то случилось? — спросила я, бросая недопитый чай и направляясь в ванну. — Обсудим, когда приедешь.

Папа положил трубку. Кажется, он обо всём узнал. По-другому и быть не могло. Я не знала, чем закончилась встреча Евгения и Марка. Евгений обещал позвонить, но никаких новостей я так и не дождалась.

Отвезла Аврору в садик, а потом поспешила в офис с тяжестью на сердце. Папа ещё никогда не звонил мне вот так утром. Надеюсь, Евгений не перегнул палку. Он обещал просто поговорить, объяснить Марку, какие его ждут проблемы с законом.

Секретарь не смогла скрыть удивления, увидев меня на работе так рано. Я зашла к папе в кабинет и плотно закрыла за собой дверь.

— Привет, пап, — начала я неуверенно. — О чём ты хотел поговорить? — Садись, Стеша, — его голос был строгим, но глаза улыбались.

Я послушала его и села напротив.

— Ну что, — начал папа, — я так понимаю, ты, наконец, повзрослела?

Я слегка сдвинула брови, не ожидая услышать такой вопрос.

— Я удивлён и горжусь, что ты смогла уладить такой вопрос. Вся в меня, — папа улыбнулся. — Папа, если ты о ситуации с Марком и Антоном... — начала я и замялась. — Именно об этом. — Как ты узнал? Я не хотела, чтоб ты волновался. — Спасибо за заботу, я это ценю. Но такие проблемы не должны решаться без моего ведома. Однако ты знала, к кому обратиться. Ты справилась.

Чувство гордости заставило меня выпрямиться. Папа продолжил:

— Евгений Боровский связался со мной, когда всё было улажено. Ты знаешь... — папа посмотрел на меня серьёзно. — Помогая нам, он пошёл на риск. Стеша, ты понимаешь, что он совершенно не обязан был марать руки ради нашей компании? — Марать руки? — напряглась я. — Конечно, пришлось немного запачкаться, — сказал папа. — Что с Марком? — спросила я, испугавшись. — С ним всё в порядке, не считая того, что он остался с пустыми карманами.

Я выдохнула. Не хотелось бы рассказывать Авроре, куда пропал её отец.

— Так вот, Евгений дал понять, что у него на счёт тебя серьёзные намерения. Я округлила глаза. — Он так и сказал? Папа кивнул. — И я считаю, что он неплохой кандидат. По крайней мере, я был бы за тебя спокоен. Я задумалась. Не ожидала, что всё повернётся в эту сторону. — Не знаю, папа, я ещё не отошла от развода. Конечно, Евгений мне приятен… и у нас даже есть кое-что общее… — Я сказал, что ты обязательно сходишь с ним на свидание. — Что? — Стефания, его компания — наш хороший партнёр. Сам он доказал свою лояльность. А ты сейчас в очень уязвимом положении. Тебе нужно сильное плечо рядом.

Я скрестила руки и отвела взгляд. Мне не нравилось, что папа согласился от моего лица. Я взрослая женщина и сама решаю, что делать. Я с обидой посмотрела на папу: — Ты же сказал, что я повзрослела… А теперь принимаешь решения за меня. — Я не отказываюсь от своих слов. Ты действительно меня удивила. Но я ещё раз повторяю: ваш союз был бы идеален с разных точек зрения. — Ясно, папа, — отрезала я. — Я сама разберусь. Мне надо подумать.

Папа недовольно повёл бровями. — Стефания, ты не спасла свой брак. Теперь у меня нет преемника. Ты хочешь сама управлять компанией? Вряд ли. Я вздохнула и встала со стула. — Об этом ещё рано говорить.

Я направилась к выходу, переваривая папины слова. Стоило мне выйти, как ко мне подбежала Алла, восклицая:

— Стефания, вам доставили огромный букет! Точнее, букеты.

Я оживилась и поспешила к себе в кабинет. На полу стояло три корзины с розами.

— Ого, — только и сказала я.

От кого же они? Первая мысль, которую я сразу отогнала, была о том, что это Марк всё переосмыслил и теперь просит прощения. Сердце болезненно кольнуло. Но я взяла себя в руки. Цветы, конечно же, от Евгения. Меня удивить сложно, но ему это снова удалось.

После папиных слов о свидании я не спешила звонить ему и благодарить за цветы. Вместо этого просто села на своё рабочее место и попыталась отвлечься накопившимися делами. Во время бракоразводного процесса я часто пропускала работу, а если и приходила, то не могла сконцентрироваться, постоянно думая о Марке и его пассии.

Я читала разные версии рекламных заголовков, когда в дверь постучали. Не дождавшись ответа, в кабинет вошёл Евгений Боровский. Он сразу кинул взгляд на корзины, стоящие в углу.

— Цветы дошли, — пробормотал он, а затем посмотрел на меня. — Здравствуйте, Стефания. Не отвлекаю?

— Евгений, почему вы не позвонили? Я ждала от вас новостей. А сегодня утром оказалось, что папа уже всё знает! — набросилась я на него.

Евгений подошёл к моему столу вплотную.

— Было уже поздно, я не стал вас беспокоить. Я решил уведомить Бориса Леонидовича, чтобы это потом не стало для него сюрпризом. Вам не нужно ни о чём беспокоиться.

Его голос звучал монотонно и немного строго, но подействовал на меня успокаивающе.

— Спасибо вам за помощь, — проговорила я. — И за цветы.

Евгений хотел что-то сказать, но я перебила:

— Только не смейте договариваться о свиданиях со мной за моей спиной!

Евгений слегка приподнял бровь, усмехнувшись уголком губ:

— Я никого не спрашивал. Я просто счёл нужным поставить Бориса Леонидовича в известность. Не люблю, когда люди узнают о важных вещах из сплетен. Особенно такие, как он.

Он подошёл ближе, голос стал тише, но твёрже:

— Но если вы думаете, что за вас уже всё решили, то ошибаетесь. Я умею быть настойчивым, Стефания. Но никогда не навязываюсь. Если вы не хотите — просто скажите. Я уважаю прямоту. И не терплю игр.

Повисла пауза. Я не могла найти, что ответить под его пристальным взглядом. Затем его голос стал чуть мягче:

— А цветы… Я не из тех, кто говорит красиво. Но если могу сделать для вас хоть что-то — я сделаю.

— Я сама вас приглашу на ужин, — выдала я. — Потому что хочу узнать о вашей встрече с Марком. В подробностях. Хочу, чтоб вы описали его лицо, когда он расставался с деньгами.

— Стефания, да вы садистка, — посмеялся Евгений. — Не уверен, конечно, что хотел бы говорить на свидании о вашем бывшем муже. Но раз вам так важно это узнать — хорошо.

— Отлично, тогда заедьте за мной в семь. Адрес я пришлю.

Вечером я отвезла Аврору к родителям. Они подготовили для неё очередной сюрприз. Когда Евгений подъехал, я ещё не успела собраться. Не могла выбрать, что надеть. В итоге выбор пал на мятно-зелёную юбку из тюля — многослойную и легкомысленную, как будто на дворе не октябрь, а весна. Сверху — укороченный пушистый белый свитер с вышитыми ягодами. Ботинки — тяжёлые, чёрные, с серебристыми пряжками, чтобы не было уж слишком «принцессно». В ушах — серёжки в виде вишенок, которые я обычно носила в отпуске. Волосы решила завить, что делаю очень редко. Сверху накинула белую куртку с капюшоном и выскочила из квартиры.

Евгений стоял, прохаживаясь рядом с машиной, и не сразу меня увидел. Обернулся только, когда услышал стук каблуков за спиной. — Стефания, — произнёс он, и его глаза загорелись. — Вы так ярко выглядите. Я довольно улыбнулась и окинула взглядом его машину. Он поспешил открыть мне дверь. — Пристегнитесь, — напомнил Евгений. Я фыркнула: — Я и без вас знаю. — Тогда сделайте это, а не огрызайтесь. Я отвернулась к окну. Отличное начало. Евгений молча вёл машину. — Куда мы едем? — наконец спросила я. — В моё любимое заведение, если вы не против. — А почему в ваше любимое, а не в моё? — возмутилась я. — Потому что я хочу вам его показать, — спокойно ответил Евгений. — Кто вы по знаку зодиака? — спросила я, стараясь звучать безразлично. — Скорпион, — ответил Евгений и покосился на меня. — Хмм, я так и думала, — кивнула я. — И каков ваш вердикт? — Скорпионы опасны, — пожала я плечами, глядя в окно. — Особенно для таких, как я. — То есть? — Эмоциональных, упрямых, привязчивых. Мы плохо переносим холод и дистанцию. — А кто вы по знаку? Я на секунду замялась. — Рак. — Обещаю не быть холодным, если вы пообещаете не прятаться в ракушку. Я не смогла сдержать улыбку: — По рукам.

Евгений припарковал машину на одной из тихих улиц в центре и подвёл меня к массивной двери из необработанного металла с кованой ручкой, без единой вывески. Только лаконичные латунные инициалы на стене — больше ничего.

— Что это за место? — спросила я, оглядываясь.

— Отличный ресторан, вам понравится, — сказал Евгений и открыл дверь.

Я попала в полутёмное помещение. На стенах из кирпичной кладки висели головы быков, а под потолком — мясные туши. Но они не пугали, а скорее сразу давали понять посетителям: вегетарианцам здесь не место. Рядом со столами из грубого дерева со скошенными краями стояли диваны из коричневой кожи. По залу расхаживали бородатые официанты в кожаных фартуках.

— Колоритное заведение, — проговорила я.

Официант с рыжей бородой проводил нас за стол. Я продолжала озираться вокруг. В центре зала располагалась открытая зона для приготовления мяса: над очагом плясало живое пламя, слышался треск углей, воздух наполнялся ароматом копчёности и поджаренной корочки. Там, на решётках, медленно томились стейки, рёбра и даже целые окорока. Пламя то взмывало вверх, то стихало, отражаясь в металлических вытяжках.

— Стефания, не против перейти на «ты»? — спросил Евгений.

— Нет, — сказала я, хотя переходить с ним на менее формальный стиль общения казалось мне одновременно непривычным и... опасно привлекательным.

— Советую заказать вот этот стейк, — Евгений указал пальцем на пункт меню.

— Ну раз вы, то есть ты советуешь... — я откинулась на спинку дивана, — тогда сам всё и заказывай, а я оценю.

Официант принял заказ и забрал меню. Мы сидели напротив друг друга. Я ругала себя за то, что чувствую себя слишком зажато. Обычно такого никогда не происходило. Я смотрела куда угодно, только не на Евгения.

— Тебе здесь не нравится? — услышала я бас.

— Нравится, — сказала я честно, — очень оригинально.

— Ты хотела узнать о вчерашней встрече, — напомнил Евгений.

— Да, — обрадовалась я, что он сам заговорил об этом.

— Рассказывать без цензуры или общими фразами?

Я с опаской взглянула на него:

— Можно остановиться на чём-то среднем, а то я уже начинаю бояться.

— Не бойся, — улыбнулся Евгений, — мы с моими друзьями просто преподали урок твоему бывшему.

— С друзьями? — нахмурилась я.

— Я буду называть их так, — уточнил Евгений. — Я договорился с ним о встрече недалеко от моего склада. Соврал, что у меня осталось много нереализованных стройматериалов и хотел предложить ему продать их по своим каналам.

— И что? Он поверил?

— Да. Пошёл со мной на склад, и там его встретили мои друзья. Мы с ним хорошенько поговорили, показали все документы, которые ты мне переслала. Он пытался отпираться, даже предлагал мне часть денег...

Я покачала головой.

— Мы долго с ним провозились. Он до последнего не хотел возвращать украденное. Только когда мы пригрозили расправиться с ним и его новой...

Евгений осёкся, а потом продолжил, видя, что я внимательно слушаю:

— Только после прямых угроз он наконец сдался.

— То есть он проявил стойкость? — усмехнулась я.

Евгений кивнул.

— А он упоминал меня? — решилась спросить я.

Евгений подумал несколько секунд:

— Он спрашивал, откуда мы узнали и кто нас подослал. Не понимал, при чём тут ты.

— И что ты ответил?

— Сказал, что я защищаю тебя и твои интересы. Так что пусть не смеет покушаться ни на тебя, ни на твою семью.

Я попыталась скрыть улыбку. Пусть Марк знает, что за меня есть кому постоять. Что меня может защитить не только папа...

— Спасибо, что так быстро смог решить этот вопрос. Иначе бы... — я помолчала несколько секунд, — он там наслаждался бы жизнью с силиконовой эскортницей! Его даже не смутило, что она спланировала охоту на него до мелочей! И ей явно были нужны деньги, а не он сам. Он её лет на тринадцать старше. Интересно, останется ли она с ним теперь?

Евгений смотрел на меня, не отрываясь.

— Ты правда хочешь сейчас обсуждать любовницу твоего бывшего мужа?

Я опомнилась. Как всегда, не думаю, что говорю. Издала грустный вздох. Официант принёс заказ, но я не шелохнулась.

— Ещё не отболело? — спросил Евгений.

Я не ответила, боясь снова удариться в рассуждения, неуместные для нашей встречи.

— Это ничего, — он нарушил тишину, — пройдёт.

— Я просто не была готова к такому... У меня и мысли не было, что мне когда-нибудь изменят, что я разведусь. Мне всегда казалось... это происходит у других, а не в моём идеальном мире. И хотя умом понимаю, что последнее время мы не были идеальной парой, сердце ещё цепляется за хорошие моменты и не отпускает до конца.

— Стефания, это абсолютно нормально. Ты же живая. А теперь попробуй стейк, пока не остыл.

Я взяла вилку, попробовала кусочек. Горячее, сочное, с тонкой корочкой и дымком.

— И правда, — прошептала я. — Вкусно.

Я взглянула на Евгения и на его огромные мускулистые руки, которыми он резал стейк. Положила вилку и, хитро прищурившись, наклонилась к нему через стол:

— А ты бы неплохо смотрелся на входе в ночной клуб. Такой: руки в замок, серьёзный взгляд. Типичный вышибала. У тебя случайно бейджика нет?

Я усмехнулась. Он оторвал взгляд от стейка и посмотрел на меня так, будто собирался просверлить во мне дыру глазами.

— Если ты собираешься общаться в таком тоне — мы можем закончить ужин сейчас.

Я опешила.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Я сделала глоток вина и продолжила, не желая уступать:

— Ну прости, мистер вышибала. Не знала, что ты такой чувствительный.

Евгений положил нож и вилку на тарелку медленно, как будто что-то решил для себя.

— Стефания, — проговорил он наконец. — Если хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослой женщиной, а не как с капризной дурой, держи язык за зубами, когда не уверена, что шутка уместна.

Я замерла. Не могла поверить, что он посмел пристыдить меня в такой форме. От унижения щёки вспыхнули. Хотелось плеснуть ему вино в лицо, но я побоялась.

Евгений спокойно вернулся к своему стейку. Я опустила глаза, не зная, что сказать. Всё тело пульсировало от странной смеси злости, стыда и ещё какого-то нового чувства.

— Ты что не ешь? — спросил он как ни в чём не бывало.

Я молча взяла вилку и нож, всё ещё находясь в ступоре. Со мной ещё никогда так не разговаривали. Прикусила губу от обиды. Наверное, я должна была уйти, но меня будто приклеило к дивану.

Евгений посмотрел на меня внимательно:

— Стефания, я, возможно, выразился резко, но я сразу предупреждаю: я никому не позволяю разговаривать со мной неуважительно. Так же и я сам стараюсь проявлять уважение к окружающим.

Я посмотрела на него, ощущая себя девчонкой, которой читают наставления.

— И я ненавижу глупость в любом её проявлении.

— Ты что, считаешь меня глупой? — вспыхнула я.

— Нет, иначе не обратил бы на тебя внимания. Но я вижу, что тебя иногда заносит на поворотах. Так что следи за словами — и всё будет отлично.

Я не ответила.

— Хорошо? — спросил он уже с ноткой раздражения.

— Да, хорошо, — ответила я.

Он задел моё самолюбие, но в душе я понимала, что он прав. Я не всегда могла держать язык за зубами. От этого часто возникали неприятные ситуации.

Мы покончили с мясом. Подошёл официант и поинтересовался, хотим ли мы что-то ещё. Евгений вопросительно посмотрел на меня, но я покачала головой:

— Нет, спасибо. Здесь действительно вкусно, но я наелась.

Евгений наклонился вперёд:

— Заметила, как на тебя оборачиваются?

— Наверное, я в своей воздушной юбке смотрюсь здесь как балерина на скотобойне.

Евгений засмеялся:

— Ты очень яркая и эффектная в своих нарядах.

— Я знаю, — кивнула я. — У меня целая гардеробная отведена под разные бренды и не только. Но главное — уметь их сочетать.

Евгений повёл бровями:

— Мне нравится твоя самоуверенность и яркость. Из-за этого хочется тебя приручить.

— Приручить? — я усмехнулась. — Интересно, как ты себе это представляешь?

— Поехали ко мне. Я покажу.