Глава 26

Франческа

Пабло Чезаре, он же Людовик для тех, кто его боится. Кто он такой и откуда приехал, это черный ящик, закрытый на семь замков.

Я работаю на него больше тридцати лет, и у нас ни разу не было разговора по душам, вероятнее всего, такая щедрость ему просто недоступна.

Время прошло, годы как вода, но я все еще помню его жену Анну. Такую светлую прекрасную итальянку. Ее родители не хотели выдавать на Пбало. но так сложилось. Она очень любила их сына Вито, как судьба могла сыграть с ней такую, до сих пор загадка даже для меня.

Пабло. Также, как и Анжело, он потерял многих: жену, родного брата, невестку, племянника. Эти потери были беспощадны к нему, помню, что в сорок лет Пабло все чаще начал оставаться в замке, а после и вовсе стал его затворником.

Он воспитывал своих сыновей, и как только это стало возможно, начал управлять империей дистанционно, практически полностью перекладывая обязанности на Анжело и Вито.

Парням было сложно поначалу, это колоссальная нагрузка и ответственность, но они втянулись. Человек привыкает ко всему, даже если это ему дается сложно.

Пабло очень закрытый человек. Он держит дистанцию даже с сыновьями. Несомненно, он открывается кому-то, но этот кто-то — всего лишь отражение в его зеркале.

Когда мальчишки были еще маленькими, мне так хотелось, чтобы Пабло просто поиграл с ними, не знаю, чтобы они весело проводили время как отец и ребятня, но такого никогда не было. Анжело и Вито редко когда были детьми. Их воспитывали в строгости, так что это изначально были мужчины.

Помню, как еще очень маленький Вито баловался специально, он прямо требовал внимания отца, но его не было. Максимум, что мог сделать Пабло — довольно качнуть головой, видя оценки детей.

Конечно, мне было жаль их особых, ведь судьба не дала мне собственных малышей. Как могла, я сама играла с ними, старалась готовить им вкусные сладости, Анжело их обожал особенно.

И если сначала я хотела, чтобы Пабло женился второй раз, и в замке снова зазвучал детский лепет, то потом я была даже рада, что он не повел под алтарь другую женщину. Я просто не хотела видеть здесь еще одного маленького солдата на воспитании, которому нет позволения просто быть таким, каким он хочет. Без стандартов и правил отца Чезаре.

Но они все равно повзрослели. Как бы я не старалась дарить Вито и Анжело заботу, они оба выросла холодными, как лед. Особенно Вито, который всегда и во всем равнялся на отца.

Даже близнец Фари, когда приезжал, был кардинально другим, его воспитание заметно отличалось в лучшую сторону.

В молодые годы Вито повезло, он встретил Софию, и рождение дочери хорошо встряхнуло его в эмоциональном плане. А Анжело… Анжело так и остался льдиной. Он все держал в себе, показывать эмоции у нас было принято.

Анжело и Белла. Моя надежда на будущее, хотя оно пока так неточно. Свадьбу они сыграли через три дня. Невеста плакала, но Анжело выглядел довольным, и я молилась только о том, чтобы они не повторили судьбу своих родителей.

* * *

Мы возвращаемся в замок, медовый месяц приходится прервать и, пожалуй, это хорошо. Я не чувствую себя счастливой женой. Скорее, помилованной, если так можно выразиться.

И снова эта страшная гора, снова огромный замок на ней, белоснежные розы встречают меня безмолвием.

— Как ты, девочка?

Франческа. Она крепко обнимает меня, как только мы входим в замок. Теперь как муж и жена, и понятия не имею, как мне теперь вести себя с Анжело. Хотя с другой стороны, то, что я до сих пор жива, уже говорит о многом.

Он не будет быстро меня убивать, ему просто это не интересно. Этот злостный паук будет мстить мне всю жизнь, в этом нет никаких сомнений.

— Я жива.

Франческа с удивлением смотрит на меня. Кажется, она тоже не ожидала меня увидеть такой невредимой.

— Тебе нужна помощь? Может, вызвать врача?

Спрашивает украдкой, но я лишь качаю головой.

— Нет. Он… Анжело ничего мне не сделал. Ничего такого, что потребовало бы врача.

— Хорошо. Я так переживала, но я очень рада, что он с тобой обошелся…деликатно.

— Стойте!

Останавливаю Франческу и, убедившись, что Анжело уже ушел в свой кабинет, тише ее спрашиваю:

— Та девочка. Алиса. Она сидела в темнице со мной через стенку. Скажите, где она похоронена. Ее ведь похоронили?

Франческа в шоке смотрит на меня.

— Похорон не было. С чего бы это?

— Как это… ее же сбросили с горы. Или она там так и осталась после казни? О боже.

Глаза Франчески становятся больше.

— Нет, нет! Ты не поняла. Бамби та русская живая. За ней ее жених прилетел, тот, который младший брат Анжело — Алехандро. Они поженились, и тот мужчина забрал Алису домой. Ее никто не тронул.

— И… и все? Казни разве не было?

— Нет конечно. Там обо всем договорились, а остальное они у себя на родине уже будут решать.

Сцепляю зубы, ногти впиваются в ладони от негодования. Анжело сказал мне, что Алиса мертва. Чтобы я боялась его! Чтобы тряслась перед ним в первую брачную ночь, и не смела отказывать!

— Ты соврал мне, соврал!

Тяжело дыша, распахиваю двери его кабинета. Анжело за столом как король, даже бровью не ведет, спокойное море.

— Стучать надо. Даже ко мне.

— Ты сказал, сказал, что та девочка Алиса мертва! Что вы ее убили, ты сказал мне так! Зачем⁈

— Так было нужно.

— Кому нужно, для чего⁈ Ты меня обманул, не успели мы пожениться!

— Ты хотела быть обманутой в первую ночь, Белла. Вижу, голос у тебя прорезался, так что сбавь свой тон, птичка, я твой муж.

— И что? Что еще страшнее ты мне можешь сделать, чем то, что уже сотворил⁈

Мои нервы сдают, я всего на миг перестаю себя контролировать.

Слишком долго терпела, чувствую себя загнанной окольцованной зверушкой, с которой играет этот безумный кукловод.

— Тебе было необходимо это. Тебе нужен был повод мне подчиниться.

Боже, он невыносимый просто и очень уверен в себе. А я, я просто теряюсь. Все могло быть иначе, я слушалась его только из страха вчера.

— Да я… я тебе! Я боялась вчера…

— Успокойся, пусть Франческа даст тебе капли.

— Сам пей свои капли! И я НЕ истеричка!

Ору, аж жарко мне стало, вот только зря. Не знаю, что на меня находит, честно, но я хватаю вазу, и со всей дури бросаю ее в Анжело. За какие-то доли секунды он уворачивается и ваза разбивается в стену, разлетаясь на сотни осколков за его спиной.

Зря. Вот это уже было ошибкой, потому что Анжело из спокойного вмиг превращается в разгневанного зверя.

— А-ай!

Я не успеваю сбежать, поздно. Он с легкостью приближается ко мне, и захлопывает дверь кабинета прямо перед моим носом.

Жадно хватаю ртом воздух, оборачиваюсь и вижу его. Высокий, сильный и очень злой. На нем сейчас аж рубашка трещит, карие глаза потемнели, а я невольно его парфюм улавливаю и дрожу.

— Что. Ты. Вытворяешь, Белла?

Его ладонь ложится мне на шею. Придавливает, как кот мышку лапой.

— Я хочу домой. Домой!

— Здесь теперь твой дом. Смирись.

— Нет, никогда… никогда этого не будет!

— Чем раньше ты поймешь, что я теперь твоя семья, тем будет проще.

— Ты женился на мне из мести. Ты чудовище!

— Я знаю, также как и то, что ты все равно хочешь свое чудовище.

— Неправда!

Анжело коленом разводит мои бедра и забирается ладонью мне под платье. Еще миг, и его пальцы оказываются в моих трусиках. Он смотрит мне в глаза. Точно магнит, я дрожу, трепыхаюсь, но ничего не могу сделать.

С ужасом понимаю, что я мокрая. Я возбужденная, мы оба это уже знаем.

Уголок рта Анжело слегка дергается в усмешке, и он убирает от меня ладонь.

— Правда. Наша первая ночь тебе понравилась, ты точно хочешь еще.

Падение, мой тотальный провал. Задыхаюсь от обиды, сказать даже нечего, хотя надо было бы что-то…

— Ты сам так хочешь жить? В нелюбви…

— Я по-другому жить не умею.

— Я никогда не смирюсь. Никогда, слышишь⁈

— Ты привыкнешь.

— А как же моя прежняя жизнь? Музыка, театр, учеба? Ничего не будет, да?

Анжело на это не отвечает. Он просто отходит от меня, садится за стол и закуривает. Я понимаю, что спорить нет смысла, как он сказал, так и будет.

— Лучше бы ты сбросил тогда меня с горы, нежели обрек на такую жизнь! И не смей меня больше касаться. Ты мне противен! Меня тошнит от тебя…

Говорю, задыхаясь от слез, и развернувшись, выхожу из его кабинета.

Я бы могла смириться с этим браком, с этим замком, даже с его родственниками, но я не могу смириться с тем, что в моей жизни больше не будет музыки. Анжело забрал самое ценное, и это меня просто убивает.