Глава 39

Я закричала, когда одна из теней, оторвавшись от общей массы, медленно направилась ко мне. Сначала осторожно, плавно, будто два желтых зрачка просто парили в воздухе, а затем едва уловимый человеческому глазу рывок, приближавший меня к неминуемому концу. Ничего не могла с собой поделать, заставляла молчать и не напугать еще больше ребенка, но некоторые чувства просто не подвластны разуму. Из моего горла вырвался нечеловеческий крик отчаяния, приправленный безумным страхом перед неизбежным. Я скорее ощутила, чем увидела тень зверя, который кинулся на меня. Присущим всем людям чувством самосохранения, я подняла руки в попытке закрыть лицо. Не знаю, чего я больше хотела: спрятаться от неизбежного или это была чистая физиология. Вот только было глупо надеяться, что мои глупые попытки закрыться помешают стае голодных волков перегрызть мне горло.

К моему визгу присоединилось сотрясающее лес рычание, и я упала на спину, ощутив болезненный толчок в области груди. Я готовилась к неизбежному, внушала себе расслабиться и молиться о быстрой смерти. Я не почувствовала боли, лишь устрашающе рычание и пронзительный скулеж отчаяния. Я резко распахнула глаза, и пожалела в тот же миг, что сделала это.

Перед моими глазами находилась необъятная груда густого меха. Я не могла рассмотреть все, из-за темноты, да если честно и из-за того, что мой мозг напрочь отказывался воспринимать происходящее.

Стараясь выровнять дыхание, я начала по кусочкам раскладывать картинки в голове, и осознание увиденного повергло меня еще в больший шок.

Перед моими глазами стоял волк. Я решила, что это именно волк, лишь потому, что он был очень похож на тех, что недавно собирались напасть на меня. Вот только он был как минимум в два раза больше других. Зверь стоял спиной ко мне, заслоняя от нападавших, ясно показывая чьей добычей сейчас я являюсь. Наверное, это должно было меня напугать еще больше, но я, видимо, растратила уже все чувство страха, что могло уместиться во мне.

Теперь стая голодных хищников окружала его. Того, кто так бессовестно позарился на легкую добычу, видимо почувствовав достойного противника или более желанную добычу, чем я. Одна секунда ожидания и картина сменяется кровавым месивом. Обозлившаяся стая кинулась на моего спасителя, и первый нападавший, не издав ни звука отлетел к ближайшему дереву, вырывая щепки из ствола, которые тут же разлетелись в разные стороны от силы удара. Дальше я уже ничего не видела. Лишь раздирающий легкие звериный рык некого безумства.

Брызги крови на моих руках отвлекли мое внимание, повергнув меня в панический шок. Мой мозг просто не выдержал произошедшего за сегодняшний день. Я сидела на грязной, холодной земле уткнув лицо в свои руки со стекавшей по ним каплям чужой крови, и мечтала проснуться в своей кровати, забыв весь этот кошмар, словно дурной сон. Я отказывалась верить своим глазам, и лишь громкий рык, разрывающий тишину ночного леса, не собирался отпускать меня, доказывая, что все реально, а не просто кошмарный сон, о котором я сейчас просто могла мечтать.

Не знаю сколько прошло времени. Время перестало существовать для меня. Я просто выпала из реальности. Сейчас все мои мысли были сосредоточены на цвете моих окровавленных рук, которые в кромешной темноте дремучего леса казались почти черными.

Я не услышала, как кто-то тихо позвал меня. Не заметила света фонаря, направленного прямо на меня. Я находилась в своем вакууме, отстранившись от происходящего. Это не реально. Таких зверей не бывает. Да вообще такого не бывает. Звери не защищают людей и не убивают себе подобных. Это лишь картинки в моем воспаленном мозгу. Последствия шока, не больше того. Кровь, тяжёлыми каплями стекала с моего алого маникюра, и я улыбнулась этой картине, осознав жуткую иронию игры красок.

— Марта… — Я вздрогнула, ощутив касание чужой руки. — Послушай меня, дочка. Сейчас я возьму тебя на руки. Ты не должна бояться меня. Ты слышишь? — я медленно подняла глаза, но ничего не смогла увидеть. То ли из-за темноты, то ли мой мозг просто отключил некоторые рецепторы. — Кивни, если ты поняла меня. — раздалось совсем у моего уха.

Я медленно приподняла голову и наконец увидела, склонившегося надо мной Константина. Он протягивал ко мне свои руки, и я неуверенно кивнула, протягивая свои навстречу ему.

— Умница девочка… Все… Вот так… Все уже позади.

И только я оказалась в коконе его крепких рук, из моих глаз хлынул водопад слез. Я рыдала, уткнувшись в плече Константина, громко всхлипывая, до икоты, и даже не пыталась остановиться. Мне была необходима эта истерика. Мне казалось, что еще чуть-чуть удержи я ее в себе, я могла бы тронуться умом.

— Тише… тише, — шептал он, направляясь со мной сквозь непроглядную чащу, дорогой известной лишь ему. Я не пыталась даже осматриваться вокруг, наоборот, я сильно зажмурила глаза, опасаясь встретиться с картиной ужаса, распростертой вокруг меня, наивно полагая, что так мне будет легче выкинуть ее из головы. Глупая. Не знаю, что должно произойти, чтобы я смогла забыть весь этот ужас.

— Богдан, — резко вскрикнула я, вырываясь из его рук. Мой малыш, мой мальчик где-то там, в лесу…

— Они с Марком уже ждут тебя у машины. Я… эээ… отправил его вперед. Марку надо было время прийти в себя. Тебе не стоило это видеть. И… Марта, спасибо за то, что спасла Богдана. Ты смелая девочка и справишься со всем. Только, прошу тебя, не бойся Марка. Он не зверь, ну… не в буквальном смысле. И никогда не причинит тебе вреда. Теперь он стабилен, и скоро привыкнет к новой форме обращения.

— Так это все правда? — картинки происходящего лихорадочно замелькали в моей голове. Большой зверь, я даже не знала, как назвать его, только что разодрал стаю голодных волков прямо на моих глазах. И это… это был Марк.

— Тише, дочка. Я чувствую твой страх, Марта. Марк тоже почувствует его.

— Неужели… неужели это все правда? И вы…

— Нет, нет. Я так не могу. Связь с тобой дала толчок к его обращению, разбудив спящие до сих пор инстинкты.

— Так это все из-за меня?

— В какой-то степени да. Но не вини себя. Это все ваша парность. И это благословение луны. Мечта каждого обращенного. Просто ему пришлось тяжело. Очень все быстро. Сказу честно, я даже не был уверен, что он справится. Но это же Марк. Он всегда был лучшим. А сейчас ты наблюдала его первое перевоплощение. И если бы Марк не обратился, нам не удалось бы найти тебя. Наше обоняние конечно лучше человеческого, но не настолько. Я даже твой след не сразу учуял.

Константин все говорил и говорил, а я старательно складывала пазл из разбросанных мыслей в голове и даже не заметила, как мы вышли на обочину дороги, прямо к оставленным машинам. Небольшая суматоха на дороге слегка отрезвила меня, возвращая в реальность. У машины стояло несколько мужчин, некоторые мне были даже не знакомы, но глазами я искала своего, единственного зверя.

Я ощутила раньше, чем увидела его. Марк стоял ко мне спиной о чем-то разговаривая с Артемом. Тот что-то пытался доказать Марку, размахивая руками, но мой мужчина был спокоен, как никогда. Даже не верилось, что лишь некоторое время назад этот мужчина разодрал стаю голодных волков голыми руками, или вовсе не руками?.. Я заметила, как напряглась спина Марка, перекатывая клубки мышц под кожей. Разговоры вокруг замерли, когда он, медленно, словно боясь спугнуть меня, повернул свой корпус в мою сторону. Я знала уже, что он почувствовал мое приближение.

Он был обнажен. Только темное полотенце, обмотанное вокруг его ягодиц, прикрывало желанное атлетическое тело. В руках Марк держал мокрую тряпку, ранее видимо служившую одеждой и, равномерными движениями стирал с себя кровь, оставляя грязные подтеки на своем теле. Я подняла свои глаза на него и встретилась с пронизывающим взглядом. Яркий всплеск раскаленного метала тут же стих, затмевая его зрачки привычной темнотой. Он словно закрылся от меня, и я знала причину этого.

Страх.

Именно страх он прочел в моих глазах. Я не могла скрыть своих чувств, да и рядом с ним у меня просто не было ни единого шанса сделать это. От меня просто разило ужасом от увиденного. И я действительно боялась. Вот только он неправильно прочел мой взгляд. Я боялась не его, не того, что он только что был в теле огромного мохнатого монстра. Я боялась за него. За то, что он мог не справиться, не выстоять перед стаей разъяренных хищников. Следы когтей пересекали его плечи, сползая на идеальную грудь. Кровь, сочившаяся из его ран, перемешивалась с чужой кровью на его теле, образуя одно грязное пятно. А я мечтала коснуться каждой отметины на его теле, забирая эту боль себе.

Мир замер в наших взглядах, время остановилось вместе с нашим дыханием, но он разорвал этот момент одной брошенной фразой.

— Отец, отвези ее домой. Богдан уже в машине. Николай ждет на въезде. Он обработает раны на ногах.

Четко. Ни единого лишнего слова. В одну секунду Марк закрылся от меня. Он опять тот циничный мудак, воспринимающий меня словно любимую вещь. Я — вещь, принадлежавшая лишь ему. Но нет. Если я сейчас уступлю ему и слепо последую его приказу, я сама себя возненавижу за слабость.

— Константин, езжайте с Богданом домой. — тихо добавила я. — мальчик напуган. Не стоит ему здесь задерживаться. Я поеду с Марком. — Я опустила ноги на землю, спускаясь с рук Константина. Благо он не сопротивлялся, иначе у меня не было бы ни единого шанса проделать это.

— Но… — пытался он донести до меня приказ Альфы, который не следовало обсуждать. Вот только для меня он не Альфа. Для меня это Марк — мой любимый мужчина, мой дикий зверь, моя необузданная страсть, и крепкая стена, дарящая покой.

— Или я еду с тобой… — я сделала шаг в сторону Марка, отмечая, что он готов ринуться ко мне в любую секунду, стоит мне лишь оступиться. — Или я еду с тобой, или я остаюсь здесь. — закончила я, не сводя взгляда с его глаз. Секунда ожидания была вечностью для меня, но я не могла отвезти свой взгляд от него. Я не могла позволить это себе, бросая вызов в виде неподчинения, на глазах других мужчин. Но Марк удивил меня и в этот раз. Он лишь прищурил глаза, сдерживая, рвавшуюся наружу улыбку и ответил мне:

— Ну, если тебе так не терпится оказаться со мной наедине, я не могу тебе в этом отказать. — Двойной смысл его фразы долетела не только до меня. Кажется, все окружающие осознали двойной подтекст, и не желая встревать в наши перепалки, быстро расселись по машинам, оставив нас совершенно одних у одиноко стоявшей машины.

А я смотрела на него и не могла отвести глаз. Смотрела и понимала, что безумно его люблю. До дрожи в руках, до хрипоты в горле, когда уже не хватает воздуха надышаться им. Люблю зверя внутри него. Дикого, необузданного и ласкового одновременно.

— Ты довольно неплохо реагируешь. Никаких истерик, криков…

— Карина уколола мне львиную дозу успокоительного, так что…

— Я убью ее… — приглушенное рычание сорвалось с его губ.

— Тшш, Марк. Не хочу про нее ничего слышать.

— Марта, я знаю, что то, что ты сейчас видела повергло тебя в шок. Ты вообще не должна была узнать…

— Ты собирался скрывать от меня, что способен на полное обращение? — Воскликнула я.

— Да. И ты никогда бы не узнала, если бы…

— Почему? Ты считаешь, что я недостойна знать твои секреты.

— Ты была не готова.

— Ты не должен ничего скрывать от меня. Я приму тебя любым.

— Твой страх в глазах говорит об обратном. Ты теперь боишься меня?

Я замерла, ошарашенная его вопросом. Он, что, считает, что после того, что я видела его измененным, это отвернет меня от любви к нему.

— Марк… — начала осторожно я. — Я не боюсь тебя.

Полотенце, которым Марк тщательно вытирал свое окровавленное тело, выпало из его рук, когда я сделала шаг в направлении его. Один, затем еще один, и остановилась, лишь тесно прижавшись к его оголенному телу.

— Я не боюсь того, кем являешься ты. — Я подняла руку, опуская ее на рельефную грудь мужчины, с воодушевлением ощущая, как его сердце ускорило ритм лишь от моего касания. — Я боюсь лишь того, что это помешает нам быть вместе.

Блеск, вспыхнувший в его глазах, сейчас освещал нас, стоявших на краю темного леса. И не могло ничего быть лучше, чем видеть любовь в глазах лучшего мужчины в мире. Пусть он другой: властный, жестокий, но я полюбила его именно такого, и ничего в мире не сможет изменить этого. Теперь я знала, что любовь, это не видеть лучшие стороны своего человека. Любовь — это значит любить его недостатки, любить его таким, каков он есть, всего до остатка, идеального и не совершенного. И Марк заставил меня полюбить его власть надо мной, полюбить его силу, которая позволила мне почувствовать себя слабой и беззащитной. Я расслаблялась в его руках, позволяя себе забыть обо всем, потому что он, именно он был моей стеной. Это не я его истинная, это он мой единственный во всем мире.

— Ничего в этом мире, да и за пределами его не сможет мне помешать быть с тобой. — Прошептал он, касаясь уголка моих губ.

И после этих слов меня прорвало. Слезы градом катились по моим щекам, выплескивая эмоции. Которые я старалась держать в себе. Карина с ее похищением, необдуманное бегство через густой лес и свора голодных хищников; все это сейчас выплеснулось наружу. Я рыдала, даже не пытаясь сдерживать себя, а Марк тихо гладил мои волосы, жадно хватая мои слезы своими губами.

— Тшш…, - теперь уже он шептал он, — ну хватит, маленькая моя. Все уже позади. Посмотри на меня. — Марк осторожно оторвал меня от себя, и обхватив мое лицо двумя руками медленно приподнял его. — Хватит, солнце мое. Успокойся. Идем ко мне на руки, пока ты еще больше не разодрала свои ноги. Тебе нельзя сейчас нервничать. Давай я отвезу тебя домой. Хорошо?

Марк говорил со мной словно с маленьким ребенком, и я действительно успокоилась. Вот только не от его слов. Хотя нет, одна его фраза остановила поток моих слез, введя меня в ступор.

— Почему? — Это все что я смогла с себя выдавить, ошарашенная своей догадкой. — Почему мне нельзя нервничать?

— Ээээ, я не уверен… — начал оправдываться он.

— Марк, — возмутилась я, отстраняясь от него, но тот ловко подхватил меня на руки. — Ты обещал ничего не скрывать от меня.

— Когда я был, ну… измененным, как бы это сказать… обоняние стало намного ярче… и…

Я лишь вопросительно подняла бровь.

— Короче, я надеялся дождаться, что ты сама узнаешь. Но… Ты беременна. — на одном дыхании выпалил он и замер, ожидая моей реакции.

Эта новость ошарашила меня, и я начала подсчитывать, когда у меня последний раз были критическое дни. Ничего не понимая, я уставилась на него, осознав, что менструация должна начаться лишь через несколько дней. А Марк засмеялся, наблюдая за мной.

— Срок еще очень маленький, но я уверен на все сто. Марта, отомри. Я боюсь твоей реакции.

Ребенок.

Я буду мамой. Мамой малыша Марка. Я не смела заходить так далеко даже в своих мечтах, а сейчас вот, все наяву.

— Я… я. Марк… Ребенок…

Услышав мои слова, Марк подхватил меня на руки, и уткнувшись мне в шею, слегка опаляя кожу своим дыханием, прошептал:

— Ты ведь понимаешь, что я теперь никуда тебя не отпущу.

— Ты не исправим Марк, — засмеялась я, обхватывая его руками за шею.

— Да, но я постараюсь измениться для тебя. Я буду стараться стать тем, кто будет достоин тебя. — Уже с полной серьезностью добавил он.

— не надо меняться Марк. Просто люби меня.

— Это я уж точно могу тебе обещать. Я всегда буду любить тебя, острячка.