Глава 21

Якуб

Остаток дороги мы провели в молчании. Пчелка снова нашла салфетки и вытирала слезы. Я смотрел только на дорогу и мрачнел с каждой секундой.

Ну вот что опять, а?

Хорошо же потрахались и были настроены на второй раунд!

Но мой брат… Этот брат все испортил!

Хотелось завопить во всю глотку, что это он виноват – как заводила во всех наших проделках с самого детства!

Но что-то внутри мешало это сделать. Некое чувство запрещало мне сваливать всю вину исключительно на брата.

Совесть завалялась, что ли? Голос подала… Старуха, я думал, ты давно уже отсохла!

Но нет, совесть была и мешала просто предаться мыслям о дальнейшем приятном времяпрепровождении.

– Есть хочешь? – спросил я, чтобы не молчать.

– Нет, – буркнула Пчелка.

– А если реально? Хочешь?

– Никак не хочу! – снова шмыгнула носом.

Так выбесила, мля, аж душу перевернуло! Я нагло вклинился в крайний правый ряд, тормознул машину вдоль обочины, включив аварийный знак и обернулся.

– Почему мы остановились? – встрепенулась Мия.

– Потому! – сжал кулаки. – Что тебя не устраивает, скажи? Я тебя из проблем вытаскиваю. Все, что от тебя требуется, только удовольствие получать, но и с этим у тебя есть сложности!

– А я вообще сложная. В понедельник родилась, тринадцатого! Такому счастливчику, как ты, лучше избегать общения со мной.

– Вот еще. Избегать я тебя не намерен. Хочу! – выдал неожиданно пылко.

На миг даже прибалдел, не ожидал от себя такого урагана внутри, когда все важные органы взбудоражились и вперед повело желанием.

– Свои условия, я, кстати говоря, уже выполнять начал. Разместил больную бабульку в нормальном центре. Завтра…

Я хотел добавить, что завтра решу вопрос с деньгами и окончательно рассчитаюсь с долгом, но Пчелка перебила меня:

– Правда? Моя бабушка в хорошем заведении?

– Даже фото есть, – добавил скупо и показал фото.

– Ох, – выдохнула Мия. – Спасибо, спасибо большое!

Мия привстала на сиденье, перегнулась, чмокнула в щеку и широко улыбнулась.

Я позорно засмотрелся на ее улыбку и радость, проскользнувшую в глазах. Смягчился до состояния хлебного мякиша, который макнули в миску с подслащенным молоком.

Тюря, нах…

Соберись!

– В общем, все путем с моей стороны! – добавил сухо. – А с твоей…

– С моей стороны, кажется, тоже кое-что исполнилось, – ответила она и зарделась. – Я не против продолжения, – добавила она.

Член мгновенно окаменел, аж выть захотелось, как резко привалило возбуждением к концу.

– Боюсь только, что потом ходить не смогу.

– Сможешь. Дома я тебя нежненько раскатаю, даже натягивать не буду. Сама в спине прогнешься и будешь на член насаживаться в таком ритме, в котором тебе хочется.

– Правда? – пробормотала, с участившимся дыханием.

– Да. Хочешь?

– На твой…

«Скажи-скажи…» – едва не капнул слюнями.

– На мой… – рыкнул хрипло.

– Хочу.

– Показывай! – потребовал.

– Что?!

– Показывай, что хочешь.

– Это уже слишком! – возмутилась она. – Как же переместиться в более удобное место?

– Здесь очень даже комфортно.

– Чтобы я не стеснялась и была достаточно откровенной, тебе придется привезти меня в квартиру, и уже там…

– Да? – спросил с предвкушением, которое безжалостно кромсало нутро на жалкие лоскутки.

– Там я смогу расслабиться.

– Я рассчитывал, что ты напряжешься.

– Для начала я хочу принять душ. С тобой, – добавила уточнение.

От этого крохотного уточнения по венам расползся предательский жар.

– Со мной, – просмаковал слова. – Погнали!

Мия

Едва мы переступили порог квартиры Якуба, как этот несносный мужчина хлопнул меня по заднице и толкнул к стене, приперев своим мощным телом.

Его ладонь прокралась по моей руке – от кончиков пальцев, по ладони, через запястье к локтю, а потом властно легла на шею, и я ощутила, какие у него горячие и сильные пальцы. Он мог бы просто так держать меня за шею, не прилагая к этому много усилий, и я бы не смогла сдвинуться с места и пошевелиться.

Странно, он держал меня крепко, но я не чувствовала страха, только ощущала, как он поглаживал сильно бьющуюся синеватую венку большим пальцем и смотрел на меня, пожирая темным взглядом.

В его глазах плескались омуты страсти и дикого огня!

На миг я ощутила трепет: после связи с таким мужчиной вряд ли я смогу смотреть на других, жизнь точно перестанет быть прежней.

Но через миг эти мысли растаяли в ярком желании узнать все грани сумасшедшего удовольствия рядом с ним.

Теперь я точно знала, что мне понравится, и хотела еще!

– Что? – не выдержала молчания, тягучего, как патока.

– На тебе слишком много одежды! – заявил Якуб и сдернул с меня свою футболку. – К стене лицом! – скомандовал.

Он снял гнет ладони с моей шеи и потянулся к комоду, достал ленту презервативов, шлепнув их на комод громким хлопком.

Вспомнил о защите?

Хорошо!

– Ну? – рыкнул нетерпеливо. – Почему ты все еще смотришь мне в лицо, а не изгибаешься, подставляясь мокрой киской?

– Лицом к стене, значит? А как же душ? Я хочу принять душ! – возразила я.

– Недостаточно грязная! – возразил он. – На душ тоже, знаешь ли, заработать нужно! – хмыкнул здоровяк.

Он справился с пуговицей на джинсах, нетерпеливо рванул вниз молнию ширинки. Боксеры плотно обтягивали мощный эрегированный член. Якуб спустил боксеры вниз и его толстый член, увитый членами, подпрыгнул вверх.

– Ой… – пробормотала я.

– Не боись, он в тебе комфортно поместился в машине, поместится и сейчас!

Якуб подцепил презерватив, надорвал уголок пакетиками зубами и достал презерватив, начал распределять латекс пальцами по всей длине.

Я наблюдала за тем, как скользили его пальцы, и не могла не чувствовать, как начинает ускоряться пульс, как в груди разгорается пламя – чересчур жаркое и жадное, чтобы оно могло поместиться внутри.

Оно рвалось наружу…

– Мия! – подстегнул Якуб.

Он уже почти справился с презервативом и пристально смотрел на меня. Его челюсти были плотно сжаты, а глаза источали жажду.

Там определенно были и другие чувства, но я точно различила жажду, направленную в мою сторону!

Жажда и голод.

В его взгляде полыхал огонь.

Я вздрогнула, по коже пронеслись строем мурашки. Мне было приятно знать, что этот огонь был предназначен только мне! Конечно, было бы глупо думать, будто только со мной этот самец такой активный. Я точно знала, что у него было множество связей. Он нравился женщинам и нравился сильно… Поэтому его бешеный темперамент находил выход в связях и с другими женщинами, не только со мной.

Почему я вообще начала думать о нем так, гордясь и замирая от трепета, что сейчас он со мной. Знала же, что это ненадолго! Наш договор ничего такого не подразумевал. Напротив, у связи был четкий срок и ясные условия. Он хотел секс в обмен на помощь!

Секс и получит… Не надо отдавать ему еще и свое сердце, но, может быть, уже слишком поздно?

– Ты что-то медлишь. От секса отказаться не получится! Зря я, что ли, резинку раскатал? Вставай к стене, я буду тебя трахать! – заявил Якуб.

Можно было повернуться в ту же секунду!

Но я внезапно заупрямилась.

Отдавала себе отчет, что упрямиться неблагоразумно, и по условиям нашей сделки отказывать не имею права.

Так с чего вдруг решила, что будут поблажки?!

Но заупрямилась же!

Гордо вскинула нос вверх и посмотрела на Якуба.

– Не надо обращаться со мной как с надувной куклой!

– Че?!

Якуб так обалдел, что даже рот приоткрыл на секунду и завис, разглядывая меня, потом потер бороду пальцами.

– Это что за демарш, нах? – спросил наконец.

– Я хочу к тебе лицом!

– А я хочу тебя сзади. Прогиб оценить, за ппопку сжать и выдолбить как следует! Может быть, тогда ахинею нести перестанешь!

– Я требую уважительного отношения. У меня есть чувства! – выдала все-таки.

Пусть голос дрожал, но я сказала все, что хотела!

– Посмотри сюда, надувная моя! – показал на гордо торчащий член, который даже подрагивал от нетерпения. – Он отказов не принимает. Так что встала, зад мне выгнула навстречу и приготовилась получить удовольствие! – сощурился нехорошим взглядом.

Тогда я цапнула его по члену и содрала латекс.

– Заново раскатывать придется!

– Типа навредила, что ли? – хмыкнул. – Знаешь, так даже лучше! Моему члену твоя киска по вкусу без всяких защит пришлась. Так кайфа даже больше получается…

Якуб сделал последний шаг и пресек попытку рвануть в сторону. Он сгреб меня в охапку и стиснул так, что даже выдохнуть не получилось, а через миг лихо шлепнул голой задницей на комод и раздвинул мои ноги, втиснувшись между бедрами.

– Не перечь больше! – пригрозил, щелкнув пальцем по кончику носа, а затем…

Затем я ощутила, как его губы впечатались в мою грудь и яростно, алчно вобрали в рот сосок вместе с ареолой.

Второй рукой Якуб болезненно сжал вторую грудь и ущипнул. Я подавилась возмущенным писком, потому что следом за ярким пятном болезненного сжатия пришла горячая волна наслаждения.

Его губы и язык умело играли с грудью. Зубы смыкались на острой вершинке, оттягивая, заставляя покрикивать и царапать плечи Якуба.

– Отпустииии! – и через секунду. – Ммм… Оооо… Даааа… – когда он сменил тактику и сосал грудь ласково, прихватывая полными губами чувствительную точку.

– Надувная, говоришь?

Он переключился на вторую грудь, начав играть с ней, терзая и вынуждая меня испытывать коктейль из желания, возбуждения и легкой досады за то, что Якубу так легко удавалось меня переключать, управляя реакциями.

Он сменил тактику, став ласковым. Выпустив сосок из своего рта, Якуб подул на него и заставил тугую вершинку стать еще тверже.

– С надувной разве так обращаются?

Он погладил меня пальцами между ног, поиграл точечными нажатиями на клиторе.

Несколько прикосновений. Как заряд чувственных импульсов, как электризующая искра, от которой зажглось желание.

Я стала сама не своя.

Заскользила бедрами на комоде, ближе к краю, сгорая от нетерпения.

Но Якуб не спешил переходить к главному. Он перехватил член у основания и начал себя ублажать. Наглец демонстрировал свой прекрасный член, показывал, какой он твердый и готовый к сексу.

– Ты делаешь меня таким озабоченным и твердым, что я могу этим концом гвозди долбить! – признался Якуб, оттянул член немного вниз и отпустил, показав, как эрекция снова дернулась вверх. – Но если не хочешь играть по правилам…

– Я хочу! – возразила, чувствуя кожей бедра, как мокро и липко стало подо мной от желания.

– Хочешь? Не вижу… Не вижу. Чтобы твоя попка была приподнята, чтобы бедра дрожали от нетерпения, а по ним скользила твоя смазка! – хрипло выдохнул.

С каждым словом его голос становился все прерывистее, а движения пальцев все чаще.

Я облизнула губы, внутри меня трясло от нетерпения.

Гордость? К черту… Я неловко спрыгнула с комода и прижалась к Якубу, куснув его за грудь, а потом развернулась спиной и…

Прогнулась, как он просил.

Выдохнула:

– Возьми меня… Трахни.

Покраснела, как вареный рак. Прощай, гордость… Прощаааай…

И застонала, когда на миге прощания в мое лоно словно бронепоезд ворвался большой член.

– Аааах…

Якуб зафиксировал мои бедра, совершил несколько безумно быстрых и глубоких толчков, а потом шлепнул по попе.

– Чтобы больше я такой херни не слышал! А теперь…

Он перестал держать меня и опустил обе ладони на комод, отвел бедра назад, позволив члену выскользнуть из моего лона почти целиком.

Во мне осталась погруженной только его головка – пульсирующая, как огонь.

– Теперь трахай себя на моем члене. Насаживайся на конец! – предложил щедро. – Компромисс!