Глава 46

Я листаю наши с Владимиром свадебные фотографии, когда начинает звонить сотовый.

Поначалу собираюсь проигнорировать, потому что сейчас мне хочется побыть наедине со своими мыслями. Их так много! Я впервые смотрю на нашу свадьбу иначе. Совсем другими глазами.

На экране мобильного надпись «Костя Гловач». Неприятный сюрприз. Не помню, чтобы брат хоть когда-то выходил со мной на связь не по поручению отца.

Он хотел ударить меня, но Владимир не позволил. С тех пор, как я переехала на юг, на меня никто ни разу не поднял руку. И не запретил что-либо. Последние три недели мы с мужем живем вдвоем, и я ощущаю себя полноценной хозяйкой. За каких-то пару месяцев я превратилась в совершенно другого человека.

— Да? — принимаю вызов. Может быть, что-то случилось?

— Привет, сестрица. Как тебе замужняя жизнь? Вымолила прощение у своего рогатого Вовы? — ядовитым голосом. Как это ужасно и унизительно, что именно Костя знает о моем предательстве мужа! Он точно не упустит возможности уколоть Владимира при случае.

Мне стыдно, что я подставила своего мужчину.

Сбрасываю вызов и откладываю сотовый. Хочется пойти и помыть руки. Я быстро-быстро листаю фотографии и грущу. Как жаль, что я получила их так поздно! Владимир, оказывается, только и делал всю свадьбу, что смотрел на меня. Если не с любовью, то с интересом. Даже на тех фото, которые случайно поймал фотограф, его внимание приковано ко мне. А еще он улыбался. Иногда. Совсем слегка, но искренне. Я же везде со страданием в глазах. Царевна, мать ее, Несмеяна! Самой себе хочется нахлестать по щекам. Мне резко хочется плакать. Примерно через шесть часов он меня застукает в дурацком спортивном костюме при попытке побега.

Сотовый вновь вибрирует.

— Костя, что тебе нужно? — говорю я устало. — Если ты звонишь, чтобы меня оскорбить, то я не намерена слушать этот бред. У нас с Владимиром всё хорошо, он меня простил.

— Я по делу, — говорит сухо. — Передай своему мужу, чтобы не лез в дела нашего города.

— В каком плане не лез? — невольно напрягаюсь.

— В прямом. Какого хрена он поднял информацию обо всех серьезных авариях, что случились в городе за последние пять лет? Че ему надо от нас?

— Сам ему скажи, — парирую я, сжимая трубку крепче.

— Я пытался, идиотки кусок. Думаешь, мне сильно хотелось с тобой разговаривать?

— А, он тебя послал, — смеюсь я. — Сразу или сначала выслушал? Делаю ставку, что сразу.

— Иди в задницу. Я свое слово тебе сказал. Если это ты его заставляешь, то перестань. Ты уехала, а нам здесь еще жить.

— Пока, Костя, — сбрасываю вызов.

Я говорила с отцом на той неделе, он и словом не обмолвился. Владимиру, конечно, виднее, что делать и зачем. Я, разумеется, расскажу ему о звонке Кости, но просить прекращать не буду. Если его что-то беспокоит, он не отстанет, пока не разберется. За те три недели, что мы живем вместе, я это уяснила на сто процентов.

С каждым днем я узнаю его всё лучше, и он мне нравится всё больше. Нравится в нем всё. Принципиальность и упертость. Резковатость и честность. Его манера использовать мат в официальной речи. Увлеченность своим делом. И, конечно, страсть ко мне.

Вчера он пришел домой очень поздно. Я никак не могла уснуть. Пыталась, но вздрагивала от каждого шороха. Двадцать один год я прекрасно спала в одиночестве, месяц в его объятиях — и всё, здравствуй, новая привычка.

Когда щелкнул замок, я поднялась и побежала встречать.

Он взглянул на меня и закатил глаза.

— Блть, не девка, а чистый секс.

С лету прижал меня к стене и поцеловал. Я тут же ножку на его бедро закинула и жадно ответила на касание губ. У нас не было любви два дня, его аж потряхивало от желания.

— Как дела? — спросила я с придыханием. — Ты поздно.

Он уже задрал мою ночную сорочку и поцеловал грудь.

— Вов, Вова, — я запустила пальцы в его жесткие волосы, погладила затылок.

Он оторвался и шлепнул меня по заднице. Звонко. Потом на секунду собственнически сжал пылающее место шлепка.

— Нормально всё. Просто соскучился. День был долгим, а ты на вид как кокосовый десерт.

— Я ждала тебя.

— Иди в постель и подожди еще. Я ополоснусь и приду.

— Ужинать будешь?

Он морщится.

— А есть что? Вообще, я бы поел.

— Конечно! Сейчас разогрею.

Он снова поцеловал меня в щеку, в шею, лизнул мою кожу, после чего окончательно отстал и пошел раздеваться.

— Не люблю приходить поздно, не нравится, что ты одна, — произнес, заходя на кухню. На нем были только домашние свободные штаны. И кольцо на безымянном пальце правой руки. Он его вообще никогда не снимает.

— Я прекрасно себя чувствую в одиночестве, не переживай, — успокоила я его, разогревая ужин. От мысли, что нам придется вернуться в дом свекров, стало не по себе. Мы прекрасно ладим, но жить мне больше нравится отдельно.

— Зря мы съехали, — нахмурился он, и я увидела в его глазах сомнение.

О нет. Нет же! Он сейчас передумает, и мы вернемся обратно!

— Ни в коем случае! — Я поставила перед ним тарелки. — У нас отличный район. Я на пятнадцатом этаже за железной дверью. Ничего страшного со мной случиться не может. Разве мы могли бы в том доме сделать так?

Я стянула стринги. Они упали на пол, и я перешагнула через тонкую кружевную ткань. Подошла к мужу и забралась на колени.