Глава 9

Наши дни

Оля

— Посмотри, — Маша тычет подбором мне за спину. — Они еще не в курсе, что после двадцати пяти кожа перестает вырабатывать коллаген.

Обернувшись, вижу кучку девушек, подпирающих барную стойку. На вид им от восемнадцати до двадцати, и все, как на подбор, хорошенькие. Как раз тот самый случай, когда в душе должна скрестись черная зависть.

Из меня вырывается смех.

Машка тоже смеется, забираясь на барный стул и кладя на стойку сумочку. Свою я зажимаю подмышкой, усаживаясь рядом.

За нашей спиной танцпол, и от музыки закладывает уши.

— Можно нам что-нибудь покрепче! — кричит Машка бармену, подавшись вперед.

На подруге короткие блестящие зеленые шорты и обтягивающая кофта с одним рукавом. Даже если нацелить на нее прожектор, мало кто поймет, что ее кожа не вырабатывает коллаген уже почти пять лет.

Возникший рядом с ней молодой парень осматривает ее с головы до ног, а потом переводит сверкающие интересом глаза на меня.

Боже, сколько ему?

Отворачиваюсь, чувствуя, что он продолжает пялиться. Понимаю, что мне нужно выпить.

Обстановка тут совершенно неформальная, и, хоть у моего платья вырез почти на полспины, я чувствую себя так, будто собралась на свадьбу или в ресторан, но чего-то более неформального “на выход” в моем гардеробе нет. В двадцать три я стала женой городского чиновника. Это очень дисциплинирует.

Отпечаток нашего разговора пульсацией отдается в виске.

Чтобы избавиться от нее, беру в руку слоеный шот, на поверхности которого голубое пламя.

— Что это такое? — спрашиваю хрипло.

— Да все равно! — отрезает Маша. — Нам еще два таких, — показывает бармену два пальца с острыми красными ногтями.

Отлично.

— За встречу, — объявляю, и мы опрокидываем сразу по два шота.

В моем случае эффект почти мгновенный.

После третьего шота танцпол за спиной кажется в сто раз гостеприимнее, и мозги перестают реагировать на музыку вокруг, как на бессвязный грохот.

Мы делаем селфи. С шотами, без шотов, со вспышками и без. Она делает прямую трансляцию для своих соцсетей, и я не возражаю. Моя публичность стремится к нулю. Вряд ли кто-то узнает меня, запивающую шоты коктейлями, а если и узнает, пошло оно все к черту.

Машка рассказывает о том, как чуть не попала под депортацию из Германии в тот год, когда у нее закончилась студенческая виза, и ей пришлось срочно искать себе мужа, потому что назад она решила не возвращаться. Потом был второй муж, и оба, по ее словам, были “ничего”.

Несмотря на легкость тона, все это не истории золушки. Несмотря на всю ее беспечность, все эти истории звучат слишком поверхностно, будто в детали вдаваться она не хочет.

— Ты с ними не общаешься? — спрашиваю, собирая со спины волосы и перебрасывая их на плечо, потому что мне становится жарко.

— Бог с тобой! — смеется Маша.

— А третий? — спрашиваю ее.

— Третий?.. — осушив еще один шот, она смотрит на стойку перед собой, а потом отодвигает в сторону волосы и показывает длинный шрам, который пересекает ее голову вдоль линии волос за ухом.

— Ого… — бормочу.

Посмотрев на меня, она улыбается и говорит:

— Я кошка… у меня восемь жизней.

Ее подбородок вздрагивает, и я кладу руку на ее плечи.

— Маш… — шепчу растроганно. — Что случилось?

Тряхнув головой, она опрокидывает еще один шот, и я делаю то же самое, хоть мне и предыдущих было выше крыши.

— Я хотела подработать в клубе, танцовщицей. Денег было в обрез, нашла объявление в интернете. Продавались новенькие стрипы. Ну, знаешь… такие туфли…

— Я не такая древность.

Машка хихикает.

— Поехала по адресу, чтобы их забрать. Продавец — красавчик. Бицепсы, кубики… хоккеист, на пару лет меня моложе. Подающий надежды молодой лев. Оказалось, стрипы от его бывшей девушки остались. В общем, он на меня запал. Я на него тоже. Отсосала ему, как положено…

Давлюсь новым коктейлем.

Она снова хихикает, и в ее глазах озорство, которое через секунду сменяется потерянностью.

— Поженились через неделю. Его взяли в сборную из какого-то затрапезного клуба. Муж — хоккеист сборной, вау… — продолжает она. — Их там пичкали всякими пищевыми добавками, и еще черт знает чем. Тестостерон зашкаливал. Он еще и психованный оказался. Ответственность давила, боялся сломаться. Я не знала, чем ему помочь, у нас менталитеты разные. А потом он меня начал шпынять. То я шлюха, то проститутка, хотя я… пыталась забеременеть, ужины ему готовила. Ну, а потом он совсем с катушек слетел. Ревновал ко всем, начал бить…

— Ма-ша…

— Два раза износиловал…

— Господи… — к глазам подкатывают слезы.

Глажу ее по волосам, не пытаясь останавливать. Я вдруг понимаю, что ей нужно высказаться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— В последний раз избил так, что пришлось вправлять челюсть. И нос тоже. В больнице пролежала два месяца, в когда вышла, подала в суд. Ко мне сразу пришли адвокаты с мировой, предложили компенсацию. Огромную. Очень боялись огласки.

— А ты?

— Взяла, — смотрит на меня с горькой усмешкой. — Мне всегда нос не нравился. Зато, теперь новый.

По моим конечностям проносится холод. Такой, будто все это произошло со мной, но правда в том, что я даже и близко не могу представить, каково это. Даже приблизительно!

— Ох… Машка… — накрываю ее ладонь своей. — Ты домой вернулась? — высказываю свою догадку. — Насовсем?

— Угу… — кивает. — Хочу открыть школу иностранных языков. Крутую. Давай со мной?

— Мы пьяные, Маш… — трясу головой. — Кто так дела решает?

— Девочки, — улыбается она, как кошка.

— Девочки пришли кутить, — напоминаю и спрыгиваю с барного стула.

Взяв ее за руку, веду к танцполу, и где-то на этом пути мои мозги совершенно отключаются.

В них пусто, я просто хочу веселиться.

Мы вываливаемся из клуба в два ночи, хохоча, и целую вечность пытаемся вызвать такси. По крайней мере, у нас с ней нет разногласий по поводу того, что пора домой.

На парковке перед входом винегрет из машин и людей, сырой уличный воздух пропах сигаретами.

Я уже не сомневаюсь в том, что подобный вояж мне не скоро захочется повторить. Я скучаю по Мише. Представляю недоуменное выражение на его маленьком лице, если бы увидел меня такой, как сейчас. Совершенно пьяной и выжатой, как лимон, после трехчасовых плясок под какое-то техно.

— Подвезти? — слышу вопрос и оборачиваюсь.

Стоящий в паре метров от нас парень гостеприимно указывает рукой на припаркованный у бордюра “лексус”.

Я не в состоянии оценить физические данные этого парня адекватно, но все, что я могу сказать наверняка — он рослый и привлекательный.

— Не нужно, спасибо, — показавшись из-за моего плеча, грубовато отказывает Маша. — Пошли, — тянет меня за руку вверх по улице.

Я не сопротивляюсь.

Даже под литром шампанского и в качестве эксперимента мое внутреннее я не позволило бы сесть в его машину.

Я правильная до тошноты, но Маша другой случай.

— Можешь поехать с ним, — заверяю ее. — Я же не против…

— Ненавижу таких, — отзывается она.

— Каких?

— Наглых. И агрессивных… — подрагивает ее голос. — Меня от таких выворачивает.

Вся глубина ее заявления напрягает мои нервы. Зная ее историю, я не сомневаюсь в том, что агрессию она видит за километр.

Она несется вперед пулей, и мои деревянные от холода пальцы не справляются с пуговицами на шубе, поэтому оставляю ее расстегнутой.

— А каких ты хочешь? — спрашиваю осторожно.

— Не знаю… — бросает отрывисто. — Никаких.

Мне дико ее жаль, но задуматься над ее “проблемой” мешает сумятица в собственной голове.

Это похоже на карабканье в гору, потому что каблуки вязнут в снегу.

Торможу ее, чтобы хоть немного прийти в себя и понять, куда свернуть с этой улицы, и желательно так, чтобы не попасть в завтрашние сводки криминальной хроники.

Я знаю этот район слишком хорошо, чтобы заблудиться.

Справа наш университет, слева больница, в которой пять лет назад я родила Мишу, ну а по центру — подсвеченная со всех сторон высотка, в которой сейчас мой сын находится.

Резко отвернувшись, смотрю на Машку.

Она нервничает, дуя на свои руки и беззвучно шевеля губами, будто выпала из реальности.

Жутко потерянная и какая-то… поломанная…

Абсолютная противоположность тому, что я увидела сегодня в супермаркете.

— У тебя есть психолог? — спрашиваю, пока она роется в телефоне, пытаясь найти адрес своей квартиры.

— Уже нет… — отвечает тихо.

— Хочешь, поеду с тобой? — вздыхаю я.

— Нет, ты что… — восклицает. — Я же не маленькая.

Именно сейчас она кажется мне очень даже маленькой. И напуганной.

— Прокачусь с тобой до дома. Это маленький крюк… — настаиваю.

Забравшись в такси, она прижимается лбом к стеклу и закрывает глаза, будто уходя в свою раковину.

Пытаясь не уснуть, считаю проносящиеся за окном фонари и упрямо перечисляю в голове список дел на ближайшую неделю. Например, свидание с Камилем, который назвал меня потрясающей, и это греет душу.

С таким человеком потрясающей быть легко, ведь он не даст поводов швырять гребаные тарелки о стену.

На это способен только один человек, и я выдавливаю его лицо из своей головы, зажмурив глаза.

Мешанина коктейлей в моей крови делает его черты опасно живыми. Будто трогаю пальцами колючую линию его подбородка, складку между бровей и теплые полные губы, который захватывают кончики моих пальцев и прикусывают…

Шипучие мурашки бегут по позвоночнику, оседая внизу живота.

— Черт… — дернувшись, открываю глаза, понимая, что почти уснула.

Машина тормозит перед воротами, и Маша выпрямляется.

Ее квартира находится в новеньком таунхаусе. В новом районе, реклама которого в последний год лезет из каждого утюга. Съем жилья здесь мало кому по карману, но зная, какой ценой достались ей эти деньги, надеюсь только на то, что это место приносит ей удовлетворение.

— Спасибо, — взглянув на меня, она открывает дверь машины. — Увидимся? — спрашивает устало.

— Угу, — киваю.

Я действительно надралась. Настолько, что почти не помню, как добралась до дома.

Голова взрывается адской болью, когда обнаруживаю себя лежащей на диване в платье, которое похоже на пережеванную бумагу.

Из окна по глазам бъет тусклый утренний свет, а по голове молотит сигнал моего орущего телефона.

Поднеся его к лицу, вижу входящий от матери и вскакиваю, понимая, что проспала.

Прежде чем ответить, несусь в туалет, понимая, что еще ни разу в жизни не являлась на семейный праздник после ведра коктейлей и ночи, проведенной черт знает где.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍