глава 29

Максим вылетел в коридор, а оттуда на лестничную клетку, ног не чуял под собой. Его прямо пекло изнутри.

- Стой! - окликнул его Титов.

Тоже вылетел следом, а за его спиной маячил этот Толик.

- Стой, дурья твоя башка! Надо поговорить!

Сзади слышались неровные шаги, но Максим уже толкнул входную дверь тамбура и вышел во двор. Лицо болело, так не хотелось ломать себя, но он понимал, что Филу без ноги бежать по лестнице трудно. И от этого первый порыв неконтролируемой ярости прошел, Максим заставил себя успокоиться и развернулся. Дверь тамбура открылась, оттуда выскочил Фил и прихрамывая рванулся к нему.

- Остановись, Макс! Подожди.

- Что? - спросил Макс, остатки злости на друга все еще кипели.

- Отойдем на два слова, - сказал тот и обратился уже к Дане. - Прости.

Не хотел Максим оставлять ее, но повернулся к женщине и проговорил:

- Стой здесь, я сейчас вернусь.

Она кивнула и отвернулась, складывая руки на груди. Застыла, глядя в другую сторону. Но взгляд ее пронзительный и быстрый успел отпечататься в душе.

***

Филипп ждал его в стороне. Чуть поодаль вертелся этот Толик, ковырял асфальт носком ботинка. Максим подошел к Филу и молча замер напротив.

- Макс, - начал тот, вскидывая ладони. - Ты неправ.

Неправ? Возможно. Но что-то подсказывало ему, что все-таки прав. Максим внезапно успокоился до ледяного холода в груди.

- Ты лучше скажи, брат, что это было? - спросил спокойно. - Что это за дерьмовый развод?

- А что мне было?! - вдруг взорвался Фил. - Смотреть, и ничего не делать?

Твою мать! Его аж затрясло внутренне. Хотелось заорать, чтобы не лез не в свое дело! Но довольно, лажать Максим больше не собирался.  

- И потому ты решил предложить ей себя? Или вот этого? - спокойно спросил он, мельком взглянув на Толика, стоявшего поодаль. - Кстати, кто он?

- Макс...

- Нет, подожди, дай угадаю. Он и есть из той третьей стороны. На которую ты работаешь?

- Мы работаем, - тихо проговорил Фил, глядя ему прямо в глаза. - Мы.

Повисла напряженная пауза. Востров терпеть не мог, когда его прогибали, а это был тот самый случай.

- Макс, не руби с плеча, - снова начал Фил, видя, что он молчит. - Ты теперь один из нас, хочешь ты этого или нет.

И это была правда.

Они в одном дерьме. Но только Макс еще не обрел «свои берега».

- А Дана, - Титов поморщился, глядя в сторону, а Макс снова напрягся. - Мне надо было убедиться, что она стоит того, чтобы ты... Кхммм. Я вижу, как ты на нее смотришь, и мне не все равно. Готов ответить за свои слова, но проверить ее надо было.

Он помедлил и еще добавил:

- И да, она мне нравится.

Откровенно говоря, у Макса кулаки чесались врезать другу по морде за такую проверку. Но слишком много было скрытого смысла в том, что тот сказал. Мужского одиночества, проблеска надежды, которой не суждено было сбыться. Как одиночка, он мог его понять. Потому и процедил, глядя в сторону:

- Пошел ты со своей проверкой.

Злость на друга как-то сошла на нет. Но тут же попыхнула снова, потому что Филипп начал:

- А вообще, по правде, Ты сейчас неустроен, а Толик мог бы ее переправить в безопасное место и обеспечить.

Ага, мысленно чертыхнулся Макс. Только за это ей пришлось бы с ним спать! И не только с ним, у боевиков же вечная нехватка женщин. А может, и не только спать.

Разговор исчерпан.

- Справлюсь, - отрезал он и оглянулся на Дану.

Она так и стояла в стороне, ждала его. Напряженная, худенькая, целеустремленная, руки сложены на груди. Как же вы все не поймете, хотелось ему сказать, что она никуда с места не тронется без своего ребенка. Ребенок для нее все. Максим вспомнил тоненького, почти прозрачного мальчика с беленькими волосами, и у него защемило сердце.

Филипп, видя, что он молчит, напомнил:

- Все это лирика, Макс. У нас остались дела.

Вот тут Титов был прав. Дела у него были.

- Подбрось до города, - сказал Максим. - Дальше я сам. Осмотрюсь, выйду на связь.

- Не дури, - нахмурился Филипп. - Вы оба можете жить у меня столько, сколько нужно. Я....

- Спасибо, брат, - Максим положил ладонь ему на грудь,

Титов осекся.

Некоторое время молчали оба. Вся эта ситуация оставила неприятный осадок. Потом Фил тихо сказал:

- Зато ты определился для себя.

Какого черта все решают за него, как будто он сам не может разобраться?

- Это не твое дело, Фил, - зло усмехнулся Максим.

И уже другим тоном добавил:

- Пашнину передашь, что мне нужно время, кое с чем поработать. Пусть не дергается.

Титов секунду смотрел на него пристально, как будто хотел вдезть в мысли, потом кивнул.

- Хорошо, передам.

- И впредь пусть не пытется использовать меня втемную. Это и тебя касается.

На это Фил невесело усмехнулся.

- Используешь тебя, как же...

- Вот и правильно. А теперь подвези нас до города, если не передумал, - бросил Макс, и пошел туда, где оставил женщину.

Потому что буквально физически почувствовал, что она на пределе. И действительно, стоило ему подойти, как она сразу развернулась. Опять этот сухой лихорадочный взгляд, надо было ее успокоить.

- Все хорошо, - сказал он. - Сейчас поедем в город, и дальше по своему плану. Мне нужно сделать кое-что.

И невольно поразился тому, как вдруг зажглись светом ее глаза. Залип на мгновение, потом понял, что залип, и, чтобы сбросить смущение, спросил, показывая пальцем на ее правое ухо:

- Ты как? Не болит?

- А? - начала она, а потом прикрыла рот ладонью и улыбнулась. - Нет. Я даже и забыла.

Неизвестно. что еще бы он сказал сдуру, но тут в дверях показался Мага.

- Ну что, не поубивали друг друга? - спросил с ехидной улыбкой. 

Хренов циник.

Макс упер руки в бока и усмехнулся, тряхнув головой. Козлы. Разыграли. 

Однако незаконченные дела имелись точно. Что делать после, Востров еще не решил. Но сначала хотел проверить свои умозаключения насчет виденных им секретных технологий. У него была собственная обширная база данных, до нее только надо было добраться.

И кроме того, оставался еще худенький беловолосый мальчик, запертый в закрытом интернате. Пацана Максим собирался вызволить во что бы то ни стало. А для этого ему надо было вернуться в город.

***

Через минуту Фил подогнал машину, и они сразу выехали.