Глава 7

Он смотрел на меня и в его глазах что-то дрогнуло, в этот миг я поняла, что он ждал. Ждал, когда я скажу это сама. Без подсказок. Без давления. Потому что если бы он сделал первый шаг, я бы потом могла сказать себе, что это он меня соблазнил, что я не хотела, чтобы так вышло. Но теперь я не смогу врать. Потому что я сказала первая и я сделала первый шаг.

— Ты уверена? — спросил он серьёзно и без тени улыбки.

— Я никогда в жизни не была так уверена.

Он улыбнулся той самой теплой улыбкой, от которой у меня внутри всё переворачивалось. И медленно, очень медленно, наклонился ко мне.

Его губы коснулись моих, а я закрыла глаза в ожидании сладких мгновений.

Поцелуй был сначала лёгким, почти невесомым. Он не торопился. Он пробовал меня на вкус осторожно, будто боялся спугнуть. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и я выдохнула в его губы.

— Дыши, — прошептал он.

— Я дышу.

— Нет, ты задерживаешь дыхание, опять.

Я выдохнула. И в этот момент он поцеловал меня по-настоящему.

Глубоко и страстно, так, что у меня закружилась голова. Его язык скользнул в мой рот, и я тихо застонала, почти беззвучно, но он услышал. Его рука на моём затылке сжалась, а вторая легла на талию, притягивая меня ближе.

Я положила руки ему на грудь. Под рубашкой чувствовались мышцы, твёрдые и такие горячие. Он был сильным,пах цитрусом и деревом и ещё чем-то своим, от чего у меня подкашивались колени.

Мы целовались долго. Я потеряла счёт времени. Минуты? Часы? Не важно. Я чувствовала только его губы, его язык и руки, которые медленно скользили по моей спине, по плечам и талии. Он не спешил. Он словно изучал каждый сантиметр.

— Ты такая красивая, — прошептал он, отрываясь от моих губ. — Ты знаешь, какая ты красивая?

Я не ответила, потому что не верила. Потому что за последний год слышала только обратное. Потому что Сергей смотрел на меня с брезгливостью, когда я раздевалась. «Вера, ну что ты себя не жалеешь? Тебе уже не двадцать».

Максим будто прочитал мои мысли. Он взял моё лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Не думай о нём. Сейчас здесь только ты и я.

— Я пытаюсь.

— Не пытайся, просто чувствуй меня, нас.

Он поцеловал меня в уголок губ, в щёку и в мочку уха. Я вздрогнула, когда его губы коснулись шеи, там, где кожа самая нежная. Медленно, очень медленно, он целовал мою шею, спускаясь к ключицам. Его пальцы расстегнули верхнюю пуговицу моего платья. Потом следующую и ещё одну.

Я замерла. Платье соскользнуло с плеч, открывая грудь. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки, но не от холода, а от его взгляда. Он смотрел на меня так, будто я была произведением искусства. Будто моё тело не то, что нужно прятать и стыдиться, а то, чем можно восхищаться.

— Вера, — сказал он хрипло. — Ты понимаешь, какая ты?..

Он не закончил фразу. Просто наклонился и поцеловал мою грудь.

Я вцепилась ему в плечи. Из горла вырвался звук, которого я сама от себя не ожидала — не то стон, не то всхлип. Его губы ласкали мою грудь, язык кружил вокруг соска и я чувствовала, как низ живота наливается тяжестью, жаром и желанием, которое я не чувствовала так давно, что забыла, как оно называется.

— Максим, — прошептала я.

— Что?

— Я… я хочу…

— Чего ты хочешь? Скажи.

Я не могла сказать. Слова застревали в горле. Слишком стыдно. Слишком непривычно. С Сергеем всё было по-другому — быстро, тихо, со светом, чтобы «не мешать друг другу». Он никогда не спрашивал, чего я хочу и я сама перестала себя спрашивать.

Максим поднял голову и посмотрел на меня. Я поняла, что он не продолжит, пока я не скажу. Пока сама не сделаю следующий шаг.

Я взяла его за руку и медленно, дрожащими пальцами расстегнула оставшиеся пуговицы на своём платье. Платье упало на пол. Я осталась в белье, простом, удобном, таком же сером, как и всё в моей жизни.

Он смотрел на меня и в его глазах не было разочарования. Не было брезгливости, только желание. Чистое, горячее, такое, от которого у меня перехватывало дыхание.

— Ты уверена? — спросил он снова.

Вместо ответа я потянулась к его рубашке. Мои пальцы дрожали так сильно, что я едва справлялась с пуговицами. Он не помогал. Просто стоял и смотрел, как я его раздеваю. Как я сама этого хочу.

Последняя пуговица поддалась. Я стянула рубашку с его плеч и увидела его тело. Широкие плечи, твёрдый пресс, татуировка на левом предплечье, какой-то рисунок, я не успела разглядеть. Он был красивым по-мужски, по-настоящему.

Я провела пальцами по его груди, чувствуя, как под кожей перекатываются мышцы. Он выдохнул сквозь зубы, и я поняла, что он тоже еле сдерживается. Тоже хочет меня, но ждёт.

— Я хочу тебя, — сказала я. — Всё. Я хочу всего, пожалуйста.

Он подхватил меня на руки.

Я вскрикнула от неожиданности и обхватила его за шею. Он был сильным, я чувствовала, как легко он держит меня, будто я ничего не вешу. Он отнёс меня в спальню и опустил на кровать.

Кровать была огромной и очень мягкой. Простыни пахли свежестью. Я лежала на спине, смотрела на него сверху вниз и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

Он медленно стянул с меня трусики, я зажмурилась. Стыд накрыл меня с головой и я вдруг представила себя со стороны. Сорок пять. Растяжки на бёдрах, которые остались после родов, живот, который уже не такой плоский, как в двадцать. Кожа, которая уже не такая упругая. И он, молодой, красивый, смотрит на это…

— Открой глаза, — сказал он.

Я не открыла.

— Вера, посмотри на меня.

И я их открыла.