Глава 34

Под утро я приезжаю домой. Дергаюсь в нетерпении. Жду весточки от Олега. Должен же он как-то отреагировать? Любому человеку про сына скажи, он же обрадуется. А тут…

Ладно, сначала обалдел. А потом? Должно же наконец дойти до этого твердолобого мужика!

Жду десять минут, пятнадцать, а потом сама отправляю сообщение. Докладываю, как доехала. Спрашиваю, куда отогнать машину. И Плехов, мой любимый Плехов, лишь сухо отдает указания. Ни словечка не пишет о том как счастлив.

«Люблю тебя до неба!» — присылает дежурное признание и наступает полная тишина.

Как дура, до утра не могу уснуть. Все ворочаююсь и думаю, пытаюсь понять, как дальше сложится наша жизнь?

Олег же приедет? Правда?

Обнимет и скажет…

Я ни на что особо не надеялась. Родила для себя ребенка от любимого мужчины. И ничего мне не надо. Есть у меня все. Сама могу еще одного ребенка поднять. Но можно же хоть пару слов написать? Как рад, как благодарен… Но Плехов молчит, а я извожусь вся на говно. Зачем сказала? Опять в его глазах оказалась предательницей?

«Может, он занят и перезвонит, как освободиться?» — уговариваю себя.

Но проходят сутки, за ними другие. Тетя Света бледная и несчастная сообщает, что ее ненаглядного сыночку услали непонятно куда. Связи нет, информации тоже.

Сердце обмирает, а я все жду. Иногда отправляю эсэмэски и звоню. Но в ответ тишина. И абонент недоступен.

Что же получается?

Меня игнорят? Добавили в черный список и забыли?

Олег никак на новость о Леше не отреагировал. Просто исчез и все.

«Слился», — как говорил Альберт.

«Зачем я только сказала!» — корю себя изо дня в день. Так не знал ничего и жил спокойно.

Так нет же! Дернул меня кто-то за язык. Призналась на свою голову. И что теперь? Как он поступит?

— Привет, красивая, — выводит меня из состояния вялотекущей паники Милочка Реутова. Моя подружка по молодости и первая жена Ромы Извека, лучшего друга Альберта. — Новости знаешь? Губера у нас снимают и назначают на должность какого-то боевого генерала. Да ты его знать должна. Он тоже из Вербного…

— Что? — охаю я. — Из нашего Вербного?

— А у нас в Агдальской области есть еще какое-то Вербное? — насмешливо тянет Мила. — Из вашего. Некто Олег Иванович Плехов. Знаешь такого?

— Да, конечно, — вздыхаю я тяжко. По голове словно кувалдой дают. Мне бы сейчас не заорать в голос, не завыть горьким воем, как по покойнику.

Губернатор, значит? Его там взаперти держат, что ли? Позвонить не дают?

Не хочет. В этом вся причина. Потом, конечно, придумает множество всяких отмазок. Но я уже ничему не верю. Та, первая реакция, истинная была. Неприятно удивился Олег Иванович. Напрягся сильно и свалил в даль светлую.

А теперь вот на область его поставили. Интересный поворот.

— Да, знаю, — говорю нехотя. Каждое слово дается с трудом, будто горло стальные клещи пережимают.

— Ну и что за мужик? Чего нам от него ждать? — торопливо интересуется Мила. — Сейчас придет новая метла, заметет по-новому.

«Вам ничего!» — так и хочется ляпнуть. А вот мне… И Леша под угрозой, и бизнес. Олег ни перед чем не остановится. Всех собак на меня повесит. Припомнит мой побег двадцатилетней давности и Альберта, а самое главное — Лешу. Ну и что делать прикажете?

Руки трясутся, в голове пусто. Что дальше делать, ума не приложу.

— Альберт, — поднявшись в библиотеку, сажусь в кресло и смотрю на портрет мужа. — Что мне делать? Что? Что бы ты сам сделал?

И неожиданно понимаю, как нужно действовать.

Вывести из-под удара сына не получится. Тут придется договариваться с Плеховым. И чем меньше у него будет возможностей надавить на меня, тем лучше. А значит, бизнес придется переписать. Естественно, Олег с этой стороны может зайти. Натравить на меня контролирующие органы. А потом придет как прекрасный благодетель и предложит все порешать. Отдать ему Лешу на воспитание. Или велит к нему переехать.

«Нет, мой дорогой! Не выйдет!» — всхлипываю в голос и звоню своим однокурсникам. Вадику Косогорову — он у нас в городе владеет самой крупной клиникой пластической хирургии и Илье Алексину — этот занимает высокий пост в администрации области.

Можно, конечно, еще и Акулу привлечь. Но не хочу. У Плехова не должно появиться даже тени сомнения в подлинности сделки.

— Вадик, — шепчу в трубку. — У меня неприятности. Можешь приехать?

— Конечно, Ленок, — соглашается Косогоров. — Домой или в офис?

— На дачу, ладно? Сейчас пришлю адрес.

— Хорошо, Лен, — успокаивающе бросает Вадим.

Алексин тоже быстро соглашается. Слава богу, никого упрашивать не надо.

— Гриша, надо на рынок за мясом и овощами съездить, — прошу Старостина. — И машину Олега Ивановича загнать в гараж.

— А ты слышала, Елена Васильевна?

— Да кто ж не слышал? — отмахиваюсь я. И лихорадочно думаю, что бы еще предпринять?

Лешу в детский лагерь отправить? Или самой с ним за границу с уехать? А дочки? Их из универа срывать нельзя. Господи, вот же напасть!

Хожу из угла в угол и не могу успокоиться.

Выдыхаю только когда приезжают друзья.

— Гуляй, рванина, от рубля и выше. По какому случаю банкет? — смеется Вадим Косогоров. Обнимаемся, как будто и не расставались никогда.

— У нас не банкет, а поминки, — бубнит Алексин, а я одергиваю его.

— Какие поминки? Военный совет!

— Губернатора снимают. Вопрос уже решеный. Новый скоро приедет принимать дела, — тихо сообщает Даша Алексина. А я печально улыбаюсь.

— Это мой личный враг, Вадим, — чуть не плачу и, собрав волю в кулак, заявляю твердо. — Мне нужно вывести бизнес из-под удара. Поэтому я делаю тебе предложение, Косогоров. Купи у меня клинику.

— А ты? — обалдело бросает он. Даже жевать перестает.

— Буду у тебя простым доктором трудиться, — усмехаюсь горько. — А потом выкуплю обратно… Долго Олег здесь не удержится. Его выбьют, — говорю и сама верю каждому слову. Ну какой политик из Плехова. Он же ничего в подковерных играх не понимает.

Или знает все и косит под дурака?

— Ты так хорошо его знаешь? — напрягаются мои однокурсники.

— Росли вместе, — выдыхаю тихо.

— Я думаю, — вкрадчиво замечает Косогоров. Самый умный парень на курсе. — Продавать ничего не придется. Лучше организовать слияние. Создать мощный медицинский центр, оказывающий любые услуги населению. Сеть лабораторий по всему городу, филиалы в области. Когда ты одна, тебя можно сбить на скаку шашкой, а когда несколько собственников — это становится проблемой.

— Это идея, — смаргиваю слезы и обалдело смотрю на Вадима. — Только нужен опытный управленец. Мы сами такую бандуру на себе не потащим. Надорвемся…

— А он у нас есть, — кивает он на Алексина. — Тебе, бро, тоже на дверь укажут…

— Ты все-таки гений, Косогоров, — довольно хмыкает Илька. — Отличный план. А бабки? Потребуются вливания…

— Каждому из участников треть в уставном капитале. И тогда твой Олежка к нам не подступится, Элен…

— Вадика главврачом назначим, — тут же предлагает Илька. — Когда начинаем, ребятишки?

— Месяц у нас по-любому есть. Новый губер пока приедет, мы готовимся. Вносим свои доли, Илья увольняется с почестями и похвальной грамотой. А я, наконец, женюсь на любимой женщине, — заявляет торжественно Вадим.

И на следующий день присылает ко мне своих адвокатов.

— Ты что творишь? — через неделю врывается ко мне разъяренный Сема Валдаев. Челюсти сжаты, желваки ходят. — Какого в бизнес посторонних решила впустить?

— Это укрупнение, Сэм, — улыбаюсь я, призывая на помощь всю свою выдержку. — Пора от ларьков и точек на рынке переходить к супермаркетам, понимаешь?

— А-а, ну если так, — устало трет он башку и смотрит виновато. — Тогда ты все правильно сделала, девочка. Партнеры хоть нормальные? — вздыхает запоздало.

— Да, Альберт их знал и высоко ценил, — заявляю пафосно. И проводив деверя, отправляю сообщение мальчишкам.

«А помните, как мы ехали в Илькиной девятке ввосьмером?»

«Да уж! Алексины впереди. Ты у Альберта на коленях, у меня Галка. А кто еще был?» — тут же отвечает Косогоров.

«Так Акула с какой-то воспитательницей детского сада», — из высокого кабинета откликается Алексин.

«Хорошее время было. Жаль, что оно прошло», — пишу, утирая слезы. — Мы были молодые, веселые и счастливые».

«Мы и сейчас ого-го!» — пишет Алексин, а Вадим добавляет.

«Не мандражируй, Элен. У нас все получилось!»

«Да, мы молодцы!» — улыбаюсь я и по дурацкой привычке снова открываю чат с Олегом.

«В сети» — горит уведомление. Но мне так никто и не написал и не пишет уже.

«Слился», — утираю слезы и запрещаю себе думать о Плехове.