Глава 6

— Что скажешь? Возьмешься? — спрашивает Олег спокойно. А у самого жилка на шее трясется. Нервничает. Из-за жены переживает. Мама говорила, что живут они хорошо. Хоть и женились с диким скандалом. Олег, рассказывали, на свадьбе напился в дупель. А потом, назло всем, перевелся куда-то за Северный Полярный круг.

Назло маме, отморожу уши. Так такой порыв называется. В прямом и переносном смыслах. Хотел от Оксаны сбежать. Вот только она с ним увязалась. И новорожденного ребенка в вечный холод поперла.

— Да, конечно, возьмусь. Стандартная операция. Ничего страшного.

— Говорят, только ты умеешь, — улыбается мне Олег.

— Для меня — стандартная, — поясняю коротко. — Квалификация позволяет.

— А ты кроме медицинского что-то еще окончила? — смотрит подозрительно. Будто знает обо мне все. А этот факт упустил.

— Тебя смущают мои компетенции? — приподнимаю бровь. — Вон, можешь ознакомиться, — киваю на стены, завешенные сертификатами.

Олег неспешно поднимается с места. И пока он словно в музее, медленно движется вдоль стены, судорожно листаю ежедневник. Надо же дату для операции выкроить.

— Ух ты ж! Токио, Медицинская школа Мичиганского университета, — присвистывает Плехов. — Ты — молодчина, Ленка. Горжусь тобой! — добавляет, не скрывая восхищения. — Когда ты все успела?

Пожимаю плечами, считая вопрос риторическим.

Когда? Постоянно!

Москва, Мичиган, Сеул, Токио и Мельбурн… Я помню каждую из поездок. Муж будил нас с девчонками среди ночи. Заспанными сажал в машину и лично, никому не доверяя, гнал в аэропорт. Трясясь от страха, я летела с детьми каждый раз в новую страну. Туда, куда были визы и билеты на ближайший рейс. Ни крыши над головой, ни вещей. Только деньги. Первый раз думала — чокнусь от отчаяния. А потом привыкла. Человек же ко всему привыкает. Приспособилась находить хорошее жилье в аренду, устраивать детей в садик, и себе придумала занятие. Повышала квалификацию. Училась у лучших.

Потом проходило полгода или год, междоусобные войны заканчивались. Альберт прилетал за нами. Клялся, что это в последний раз. А потом все повторялось с ужасающей регулярностью. Вот только после Сеула не обманул. Тот побег оказался действительно последним. Мужа убили в собственном кабинете за два часа до вылета к нам. Мир рухнул. И мне пришлось выстраивать его заново.

Но Олегу знать об этом не обязательно.

— Операцию назначим на среду, — помечаю у себя в ежедневнике. — Вас устраивает?

— Да в любой день, лишь бы поскорее, — бубнит он. Трет переносицу, соображая. Я эти Плеховские фокусы знаю.

— Раньше не получится. Надо анализы сдать и препараты купить…

— А у тебя нет? — обводит Плехов выразительным взглядом мой кабинет.

— Есть. Но не все, — поясняю кратко. — Да и зачем тебе платить наценку? Я дам тебе список. И скажу, на каком складе все можно закупить. Отправишь кого-нибудь…

— Спасибо, — кивает он. — Слушай, а что еще с меня требуется? Давай обговорим все условия.

— Да их немного. Список тебе сейчас дадут, — улыбаюсь Гавриловне, вплывающей в кабинет с подносом. — Анестезиологу надо будет заплатить, сиделкам. Но это все тебе Денис скажет.

— А ты? Твои услуги? — напирает Олег. — Может, мне занять придется, — усмехается криво.

— Я с тебя ничего не возьму, — заявляю категорически.

— Это еще почему? — тянет он изумленно. — Или ты вообще не берешь за операции?

— Когда как, — пожимаю плечами. — У нас клиника частная. Кто может, платит. У кого денег нет, приходит по направлению, — замечаю негромко. — С тебя я ничего не возьму, Олег. Считай, по-родственному…

— В смысле? — удивляется он.

— Твоя мама мне не чужая. Мы с ней хорошо общаемся. Да и жили мы с тобой по-соседству, — добавляю аккуратно, стараясь не забежать на минное поле.

— Спасибо, Лен. Ты — святая, — в сердцах произносит Плехов. — Если что понадобится, только скажи. А еще знаешь что, — мнется, но все-таки решается сказать. — Она бы, — кивает на копию истории болезни. — Она бы по полной содрала.

— Так я не она, — отрезаю резко. И сама себя виню за горячность и обиду.