Глава 11

Аня – Кха… – Максима от вопроса пробивает на кашель. – Катюш, что такое говоришь? – подскакиваю к своей малышке. Не хватало мне еще таких разговоров. Да, я сама не так давно пыталась докричаться до мужчины. Хотела, чтобы он знал о своих детях. Но сейчас та слабость прошла, и у меня желание рассказывать правду пропало. Вернее, я не готова прямо сейчас признаться. И не знаю, признаюсь ли, если нас вскоре спасут, и все благополучно закончится. – Если будете себя хорошо вести, почему бы и нет? – неожиданно заявляет Максим. Что?! И стоит весь такой довольный. Видно же, что заигрывает. – Я буду себя хорошо вести! – радостно вскидывает руки вверх Катя. – А ты будешь меня брать на охоту и рыбалку? – обрадованно интересуется у мужчины Степа. – Максим! – строго обращаюсь к нему. Он просто по моему тону обязан понять, как сильно накосячил. Но он почему-то реагирует не так. Чуть ведет бровью и подмигивает. Весело, видите ли, ему! – Ты что делаешь?! – шиплю на него. – Каким папой ты собрался быть?! Лучше бы, конечно, Катя и Степа наш диалог вообще не слышали. Но, увы. – Хорошим, – хмыкает он. И улыбаясь, обращается к детям. – А вы хотите, чтобы я был хорошим папой? – ДА! – радостно и одновременно выкрикивают малыши. Это запрещенный прием. Он играет на детских чувствах. Так не честно! – Прекрати! – кричу на Максима. – А что такого? – разводит руки. – Как что?! – возмущаюсь. Неужели, не понимает? – Так нельзя! Что будет, когда все закончится, а дети поверят в то, что этот мужчина стал их папой? Что они будут чувствовать, когда его лишатся по возвращению домой? Вряд ли Максим променяет свою беззаботную и безнапряжную жизнь на серьезную ответственность и постоянную суету. И лишит себя свободного времени. – Что нельзя? – улыбка с лица Максима пропадает. Теперь передо мной мужчина с очень серьезным выражением лица. Я его редко таким видела. Только, когда общался с кем-то по работе. Со мной он был всегда веселым. – Нельзя заботится о попавших в беду детях? Я, если ты не заметила, уже начал это делать. Он делает шаг ко мне. – Кстати, я что-то не вижу их настоящего папу, – смотрит мне в глаза. – Где он? Почему твои дети хотят, чтобы чужой мужчина им стал? Максим поворачивается к моим малышам. – Катя, Степа, а у вас папа есть? – спрашивает у них. Те понуро качают головой. – Нет, – тихо отвечает Катя. И тут же с надеждой спрашивает. – Ну, ты же им станешь? – Как я и говорил, конечно стану, если будете себя хорошо себя вести и слушаться, – шутейно щелкает малышку по носу. Та хихикает. – Почему у них нет папы? – снова надвигается на меня. – Где он? Кто он? Мне почему-то становится трудно дышать. Возникает страх – а, вдруг, Максим, узнав правду, решит забрать детей себе? А меня не простит за то, что их скрывала? И не подпустит к моим малюткам? Еще я точно не хочу признаваться при Кате и Степе. Мне очень стыдно перед ними, за то что скрывала. Они же не смогут меня понять. Но я должна была это сделать. Я уже поругалась и успела расстаться с Максимом, когда узнала, что беременна. Рассказывать ему не стала. Достаток – это хорошо, но когда дети с пеленок едят золотой ложкой и растут во вседозволенности – очень плохо. Для самих же детей. Они будут только прожигать свою жизнь и ни к чему не стремиться. А я такого для своих крошек не хочу. Максим, ведь, сам не собирался меняться. Он бы не смог нормально воспитать детей. Он бы очень плохо на них влиял. А меня бы они и не слушали. Зачем слушать маму, что заставляет стараться и трудиться, когда папа разрешает делать все, что угодно? И покупает им все, что захотят. – Так кто их папа? – сделав еще шаг ко мне, вкрадчиво спрашивает Максим, заглядывая в мои глаза. – А может… И тут я вижу как его глаза чуть расширяются, а брови приподнимаются. Словно он о чем-то, вдруг, догадался или вспомнил. И глядя на меня немного по-другому, прищурившись, интересуется со странной интонацией: – Мне показалось, или ты тогда крикнула: «Спаси НАШИХ детей»?