Глава 4

Аня – Мамочка, мне страшно, – в который раз за последние минуты произносит Катюша. Мне остается только прижимать ее к себе крепче. Самой страшно. Если поначалу верилось, что можем избежать бури, то сейчас уверена в обратном. Тучи все ближе и ближе. Солнце давно пропало за темными густыми облаками. Опустилась тень. Стало заметно прохладней. Волны значительно усилились. Как и ветер. И, вообще, стало темнее. – Мамочка, не бойся, – говорит мне Степа, сам крепко держась за мою руку и опасливо смотря на приближающуюся стихию. – Катенька, не бойся. Сестру он называет Катенькой, а не Катей или Катькой, только когда волнуется или хочет пожалеть. Первые прохладные капли начинают стучать по палубе катера и нашей коже. Становится зябко. – Мамочка, – Катюша пытается спрятать подо мной свою голову. Степа, поежившись, продолжает стоять отдельно, лишь крепко держа мою ладонь. – Не бойся, – повторяет он. Почему-то именно сейчас я вижу, насколько сильно он похож на Максима. Тот тоже стоит, уверенно смотря вперед. Волевой подбородок. Нахмуренные брови и мрачный взгляд, говорящий о понимании всей серьезности ситуации. Наблюдение за тем, как ветер треплет свободную яркую рубашку на спортивном торсе Максима, оголяя некоторые участки, немного отвлекает от мрачных мыслей. Еще присутствие этого мужчины почему-то немного успокаивает. Дает толику ощущения безопасности. Не даст случиться беде. Почему-то не хочется признавать, но я любуюсь им. Максим иногда бросает на моих детей обеспокоенный взгляд. И каждый раз после этого, видно, как хочет отобрать штурвал у нашего гида. Но есть ли уже смысл? Волны все выше и выше. А у местного, что постоянно тут плавает на этом катере, опыта в таких ситуациях должно быть больше. Видимо, Максим тоже об этом думает, раз до сих пор не занял место капитана. Резко усилившийся дождь, за несколько секунд способный промочить до нитки, совпадает с ударом о борт мощной волны. – Аа! – выкрикивает от испуга дочка. Не сиди мы на диванчике, попадали от толчка. Степа, благодаря моей руке, оказывается сидящим рядом, а не лежащим на полу. Даже не верится, что такое происходит с нами. А с нами же не должно случиться что-то страшное? Тут, наверное, такое часто с погодой происходит. И Жаб знает, что делает? – Куда правишь? – рявкает на гида Макс. – Острова были в той стороне! Указывает чуть в сторону от носа катера. Но из-за стены воды, льющейся с небес, перед глазами серая муть, через которую ничего не видно. – Синый воны! Воны синый! – пытается что-то объяснить Жаб. В голосе его паника. Что наводит еще больше страха. – Жоб, мы так не договаривались! – взвизгивает, видимо, только сейчас осознавший серьезность ситуации мужчина, представившийся Борисом. – Увози нас отсюда! Я не хочу утонуть! Из самодовольного и всего из себя важного он превратился в испуганного поросенка с бегающими от страха глазами. – Хотел Черный Акул! – отвечает гид на ужасно корявом английском, – Плыть к Черный Акул. Чудом понимаю слова. Про что или про кого говорит непонятно. Может достопримечательность какая, но сейчас это неважно. – Нафиг его! Поворачивай! – визжит Борис. – Быстро! – Не могу! – мотает головой капитан. – Волны не дают! Толкают катер. Мотор слабый. – Это корыто у тебя слабое! – парирует друг Максима. Волны продолжают с силой толкать наш транспорт. С трудом держимся на местах. Мы уже давно все промокли. Ветер не щадит. Дети дрожат. Пытаюсь их укрыть собой. Да куда там? Про себя молю, чтобы все было хорошо. Чтобы с нами ничего ужасного не случилось. Чтобы с Катюшей и Степой ничего не случилось. Дочка во всю плачет, прижимаясь ко мне. Сынок уже не пытается храбриться. Сам уже сильно боится. Я плавать умею, но в таких волнах не продержусь. Дети не умеют. Снова вспоминаю про спасательные жилеты, что обычно на экскурсиях, связанных с водным транспортом, выдают. Тут их нигде нет. По крайней мере, не вижу. Отвлекать гида точно не буду. А то волна как катер перевернет, пока он упустит свой руль. Единственное, что может помочь нам продержаться в воде – надувной розовый круг в виде фламинго с забавной надписью «Гусь-плывусь». Его то и хватаю. Обоих детей в него не засунуть. Да и не получится при такой бешеной качке. Потому заставлю своих малюток крепче схватиться за резиновые петли на кругу. Так вот будет лучше. Как-то спокойней. Мы все плывем и плывем неизвестно куда. – Я сказал, увози нас отсюда! – снова кричит пухлый мужчина. – Я за что плачу?! За то, чтобы утонуть! Гид не реагирует. Пытается справиться с управлением. – Плачу вдвойне! – не успокаивается Борис. – В тройне! Только вывези меня отсюда! На последней фразе не выдерживает, бросается к рулю, пытаясь отпихнуть гида. Туда же подрывается Максим. То ли успокоить друга, то ли самому взяться за управление. И в этот момент катер резко дергается. Да с такой силой, что разбрасывает меня и детей по палубе катера. Макс Плывем непонятно куда. Ливень не дает ничего разглядеть дальше пары метров от себя. Не прекращающиеся сильные волны то и дело бросают катер, меняя курс. Как же ненавижу не контролировать ситуацию. Я всегда управляю транспортом сам. И неважно каким. У всех знакомых моего круга и партнеров по бизнесу имеются личные водители. На меня смотрят косо, считают, что с причудой. Ведь я никого не нанимаю. Сам за рулем. Мне на эти взгляды плевать. Парой яхт, что на Черном, что на Балтике, также за штурвалом стою сам. Даже лицензию пилота получил, чтобы мое личное воздушное судно не застаивалось в арендованном ангаре частного аэродрома. Иногда позволяю себе почувствовать свободу полета под облаками. Исключения, конечно, бывают. Я же не фанатик какой. Приходится иногда довериться. Как и в этот раз. Но кто предполагал, что может пойти что-то не так? Глядя на Аню и жмущихся к ней мокрых до нитки детей, очень худых в прилипшей одежде, хочу выкинуть Жоба за борт и сам сесть управлять катером. Но уже поздно. Боюсь, сделаю только хуже своими действиями. Да, и абориген, не сопляк молодой. Должен опыт иметь справляться с подобной стихией. Но вот Марков не выдерживает. Он вцепляется в штурвал с совсем не мужским визгом: – Вывези меня отсюда! Поворачивай! Пытаюсь отцепить придурка. Но тот держится как клещ. – Отпусти! – рычу на него. Но сильно болтающийся на волнах катер не дает удержать себя на ногах. От того и сложно найти опору, чтобы сдвинуть разжиревшего партнера по бизнесу. Тот, можно сказать, висит на штурвале. На очередной волне, Маркову удается резко крутануть руль. Катер дергается с немыслимой силой. За спиной слышу крики. Обернувшись, вижу как на полу в разнобой лежат дети и Аня. – Дай! – кричит на Маркова Жоб на своем английском. – Дай! Или тонуть будем! Я сам держу штурвал, чтобы больше такого не повторилось. Но мокрая палуба и волны, продолжающие сильно качать судно, делают свое дело. Маленькая девочка заскользила слишком близко к краю. Там конечно есть борта. Но они невысокие. Да, и мало ли, что может произойти. Нужно ее выручать. – Максим! – кричит Аня с мольбой в голосе. – Помоги! Она сама пытается подняться на ноги, но качка не дает. Несмотря на сильную качку бросаюсь вниз к пассажирским местам. Быстро не получается. Сам чуть не улетаю за борт от очередной волны. Аня тоже пытается дотянуться до дочки. Правда, ползком. В руке продолжает держать розовый надувной круг. – Катя, держись! – советует дочке. – Схватись за что-нибудь! Я сейчас! Потерпи! – Мамочка! – отчаянно завет маму малышка. Я успею точно быстрее Ани. – Я спасу! – неожиданно со своего места прыгает мальчик. – Подожди! – кричит ему Аня. И ей самой приходится привстать. Но тут катер вновь резко разворачивается. Это совпадает с сильным толчком от волны. Паренька и девочку аж подкидывает. И они чуть ни в обнимку пропадают за бортом. – Нет! – отчаянно вскрикивает Аня. А я, недавняя себе отчета в действиях, прыгаю следом за детьми. Успеваю при этом заметить, как и Аня тоже прыгает. Но продолжающий болтаться по волнам катер немного меняет траекторию ее полета, и она падает в воду немного с другой стороны. Что дальше происходит с ней, не вижу. Погружаюсь в наступающую волну. Приходится на время приоткрыть глаза под водой, чтобы видеть куда плыть. Мысленно облегченно выдыхаю. Нырнул в нужное место. А дети не успели погрузиться в глубоко. Почти сразу подхватываю их и выныриваю. Оба закашливаются. И это хорошо. Не нужно их откачивать в таких условиях. Пытаюсь устроить их на себе, при этом удержаться на плаву. Нас приподнимает высокая волна. Пользуюсь высотой и ищу взглядом катер. Его уже отнесло от нас волнами на несколько метров. Его светлое пятно видно на фоне темной воды. Около него на очередной волне подбрасывает розовый спасательный круг и девушку на нем. – Вытаскивайте ее! – пытаюсь докричаться до Жоба И Маркова. Они должны это сделать, пока могут дотянуться и Аню не отнесло дальше. А вот как нам попасть обратно на судно? Волна уходит, опустив нас ниже. Катер пропадает из виду. Когда новая вновь приподнимает, судно не видно. Видимо, волны закрыли, а сам он между ними. Показалось или нет, но шум стихии доносит нечто, напоминающее голос Ани: – Спаси наших детей! Не уверен, что это вообще ее голос. И слова именно такие. Возможно, просто воображение. Переспросить не могу. Сколько больше не вглядываюсь, катера не вижу. Иногда, если не показалось, вижу маленькое размытое розовое пятнышко, поднимаемое волнами. Но и оно со временем пропадает из вида. Дети приходят в себя. И если мальчик молчит, пытаясь как-то грести руками и ногами, пыжась и напрягая скулы. Девочка же безостановочно плачет и зовет мамочку. Не знаю, как нужно успокаивать детей в таких ситуациях… Да я вообще не знаю, как детей успокаивать! Чертова стихия! Сдерживая злость на всю ситуацию, пытаюсь уверить малютку, что мы скоро доплывем до мамы. Она найдется, и все будет хорошо. – Еще чуть-чуть, – отплевывая соленую воду, говорю ей в который раз. – Нужно просто плыть. Но мелкая не успокаивается и продолжает плакать. Не знаю сколько нас таскают волны, но водяная завеса, льющаяся с неба, становится жиже. Небо чуть светлее. А впереди, сквозь дождь, замечаю полосу суши. И нас постепенно относит прямо к ней. Остается только дотянуть. Продержаться. – Еще чуть-чуть, – снова шепчу детям.