Глава 13

Глава 13

Ольга

- Так и сказал – Антарктида с пингвинами?

Зойка намазала ломтик ветчины плавленым сыром, свернула рулетом и откусила сразу половину.

- Так и сказал, - мрачно подтвердила я, вылавливая из банки оливку.

- Дура, это был намек, что два индейца под одним одеялом никогда не замерзнут.

- Да видела я его намек… на северо-восток.

- Чего? – не поняла Зойка. Потом сориентировалась по сторонам света и заржала. - И как… намек?

- Вполне так основательный. Во всяком случае, та овца, с которой он был в кафе, орала на весь дом. Как будто ее пытают.

- Вот видишь. И намек основательный, и пользоваться им явно умеет. Так что ты вдвойне дура, Олька, раз поняла, но притворилась глупой. Надо было хватать… за намек и тащить под одеяло – греться.

- А может, наоборот? – хмыкнула я. - Может, как раз не умеет, поэтому и орала?

В бутылке осталось на донышке, колбасу подъели, ветчина и оливки тоже почти закончились. Та стадия, когда еще не совсем в дрова, но язык уже без костей и тянет на подвиги. Например, позвонить Кирюше и сказать, какая он сука. Вот прямо страшно тянуло, но я держалась. А чтобы отвлечься, охотно мыла кости Женечке.

***

После того как чокнутая телка заявилась ко мне под дверь, а потом он залил мою ванную, я люто ненавидела его… наверно, дня три. Вот прямо трясти начинало от одной мысли о нем. А потом как-то устала. Потолок просох, перфоратор молчал, бабы в дверь не ломились. И даже место парковочное было стабильно свободно. Впрочем, скорее, потому, что узурпатор приезжал поздно. Если я выглядывала в окно проверить Пыжика часов в десять вечера, черная уродина обнаруживалась втиснутой в закуток у трансформаторной будки.

Походу, все мои бурные чувства выгорели, и я впала в какую-то тупую апатию. Утром ехала на работу, вечером возвращалась, что-то ела и падала на диван. Открывала книгу – не читалось. Включала кино – не смотрелось. Уборкой заниматься не хотелось, фитнес тоже был забыт. Кирилла я за все это время видела один раз издали, его беременную козу – ни разу. Прошелестел слушок, что ее положили на сохранение.

Так продолжалось до среды. До тридцать первого оставалась неделя, и я дождаться не могла, когда наконец закончится этот тупой год. Иллюзий, что все волшебным образом переменится в новогоднюю ночь, у меня не было, но все равно хотелось перевернуть страницу и начать с чистого листа. Я знала, что загадаю под бой курантов: чтобы просто оставить все позади. Пока старое с тобой, новое точно не придет.

Спать в тот вечер я легла поздно. Почти до двенадцати переписывалась в воцапе с Зойкой, поглядывая одним глазом в телевизор, где шел «День сурка» - очень в тему. Легла, выключила свет и только начала дремать, как вдруг по ушам врезало тяжелым металлом.

Не из-за стены. И не снизу.

Да ты совсем охренел, козел?!

Пару минут я подождала в надежде, что у человека включится совесть. Наивная! Откуда там совесть? Потом схватила телефон и насладилась четырьмя порциями длинных гудков, прежде чем сообразила, что вряд ли он в таком грохоте что-то услышит.

Одеваться и идти барабанить в дверь было лень, поэтому я встала, принесла из ванной швабру и начала долбить по батарее. Видимо, какая-то часть мозга все-таки уснула и не проснулась, потому что о соседях снизу как-то не подумалось.

Музыка вырубилась, а через несколько секунд ожил телефон. Можно было даже не смотреть, кто звонит. Разумеется, с извинениями. Разумеется, это вышло случайно. Кто б сомневался!

Я собиралась вывалить на него все свои скопившиеся эмоции, но не сказала и двух слов, как заметила, что из-под сварного шва на стояке сочится вода. Тоненькой ниточкой, которая набухает в каплю, а та падает на пол. Одна за другой.

Справедливости ради, Евгений сориентировался мгновенно. Я растерялась, а он позвонил диспетчеру и прибежал помогать. Даже не предлагая. Просто взял и пришел. И очень вовремя, потому что на тот момент вода уже не текла, а хлестала, и одна бы я, наверно, сварилась, как курица. А так даже вниз не протекло, только ламинат безвозвратно погиб, но замену Федька пообещал мне подарить на Новый год.

Пока мы возились с ведрами и тряпками, я даже забыла, что на мне только легкомысленная пижамка, больше открывающая, чем прикрывающая. А вот потом, когда все закончилось…

Евгений стоял и смотрел так, что стало страшно. Только страх этот был… как на американских горках – несешься вниз, и захватывает дух. И вспомнилось, как на секунду торкнуло, когда он открыл дверь… в шортах. А когда шагнул ко мне, предельно ясно сигнализируя выступающими фрагментами о своих намерениях, я все с тем же щекочущим ужасом поняла, что даже, наверно, сильно сопротивляться не буду. Но, видимо, он этого не просек, потому что развернулся и ушел, бросив на прощание идиотское про меховую пижаму и пингвинов. Или наоборот? Все выглядело так очевидно, что его это спугнуло?

Ощущение было коротким и острым, как укол. Странная смесь досады, обиды, разочарования – и я тут же разозлилась на себя за это. А на него еще сильнее. Нет, все-таки на себя больше. Почти до утра провертелась без сна, пытаясь выкинуть эту сцену из головы.

Оля, у тебя, кажется, от жары мозги расплавились и влажно стекли в письку! Верни их на место, пожалуйста. Этот мудак трахает все, что шевелится. Если уж тебе так приперло, не надо было шарахаться от Андрея.

Впрочем, жара испарилась быстро. Очень скоро пришлось залезть под второе одеяло. Пингвины наверняка уже паслись под кроватью. К счастью, мастер пришел в девять утра, быстро заварил шов и даже не стал интересоваться, как так получилось, что тот лопнул. К обеду я была на работе, а когда возвращалась домой, больше всего боялась столкнуться с Евгением.

По правде, мне вообще не хотелось больше ни видеть его, ни вспоминать о последней встрече. Вот вообще-вообще никогда! Тогда почему же, интересно, стоило уровню в бутылке опуститься наполовину, я сама заговорила о нем?

***

Вообще-то на сегодня был назначен корпоратив, но приключилась какая-то техническая накладка, и ресторан предложил нам на выбор субботу или понедельник. Большинство высказалось за субботу, потому что понедельник – это уже тридцатое, тяжковато две ночи подряд квасить. Зато у меня получилась перед корпоративом разминка, потому что на голову, как сосулька с крыши, свалилась Зойка. С бутылкой французского полусухого и с нарезками.

- Ты прикинь, Оль, какая гадина! – жаловалась она, - кидая в рот один кусок копченой колбасы за другим.

Зойка была изящной субтильной дюймовочкой-блондиночкой, но если рост и блонд достались ей от природы, то за фигуру приходилось отчаянно сражаться. Она не вылезала из фитнес-клубов и вечно сидела на диетах, однако если случался какой-то серьезный псих, в ней просыпался аппетит молодой пираньи. За неделю Зойка могла нажрать три-четыре кило, а потом снова садилась на диету и все сгоняла. Прямо надувная зайка.

Пока она хомячила колбасу и запивала вином, как компотом, я терпеливо ждала. Обычно ей требовалось сначала выпустить пар, а потом уже излагать суть дела.

Все оказалось банально. Прижатый к стене на предмет совместного празднования Нового года Леньчик подозрительно юлил, не говоря ни да ни нет. Зойка психанула, провела допрос с устрашением и выяснила, что ее красавчик женат. Мало того, так еще и огрызаться начал: тебе, мол, не все ли равно, если я тебя трахаю и дарю подарки?

- В результате я его трахнула немного иначе, - рассказывала Зойка с набитым ветчиной ртом. – Ногой по яйцам. И в рожу еще. Надеюсь, сломала нос. Пусть с женой празднует – такой красивый. И объясняет, кто его приласкал. Разумеется, хулиганы в темной подворотне.

К середине бутылки она немного иссякла, зато болталка включилась у меня. На Кирилла я весь яд уже вылила ей раньше, по телефону, а про соседа еще не рассказывала, поэтому расписала все в красках, с самого начала.

- Зацени, Зой, две недели назад - это была пятница, тринадцатое! Триллер, твою мать!

Она ржала, как сумасшедшая, не забывая при этом жевать.

- Оль, а прикинь, ты бы его лайкнула в Тиндере, и он тебя тоже. It’s a match!

- Да иди ты в задницу! – разозлилась я. – С какой стати мне его лайкать?

- Ну как же? Лыцарь, прибежал спасать тебя от… стояка. Со своим самоваром. То есть со своим стояком. Дай хоть глянуть на него.

Открыв в телефоне Тиндер, Зойка зашла в свой профиль, выставила минимальную геолокацию и пролистала доступные анкеты. Я смотрела из-за плеча. Евгения не было.

- Может, его дома нет? – предположила Зойка.

Я выглянула в окно. Машина стояла у трансформаторки.

- Может, ушел куда-то. Или вообще Тиндер снес с телефона.

- Слушай, Оль, у тебя же номер его есть? Давай позвоним и позовем к нам? – Зойка вытряхнула в бокалы последние капли. – Эх, кисонька, ну еще капельку!

- Зачем? – я хоть и возмутилась, но как-то… вяло. – Нафига он нам тут сдался?

- Ну как? Скажем, что хотим отбалго… отблагодарить за твое героическое спасение. Слушай, мать, если тебе не нужно, так я теперь женщина свободная, печальная, мне утешение требуется. И я, в отличие от тебя, одноразовыми связями не брезгую, если там интерьер… то есть экстерьер хороший и это… намек годный. Что ты как собака на сене, Захарова?

Пьяная собака приподняла башку с сена и вздыбила шерсть.

Чего?! С хрена ли, вообще? Чтобы сначала он на меня пялился с самым недвусмысленным смыслом, а потом ты его трахнула?! Да еще в моем доме?! Ты мне хоть и подруга, Заечка, но всему есть границы.

- Ладно, давай попробуем, - я пожала плечами. – Только тогда сама звони. Мне… неловко.

- А мне все ловко, - хихикнула Зойка. – На ловца, знаешь, и зверь стоит. Так, погоди. У тебя пожрать-то еще есть что-нибудь? А то мы все сточили. Не в «Мафию» же с ним играть для разгона.

Я заглянула в холодильник, нашла сыр, крабовый паштет и банку маринованных корнишонов.

- Норм, - Зойка показала большой палец. – Скажу так. У девушек маленький предновогодний девичник, предлагаем героическому соседу присоседиться и скрасить наше одиночество. Закуска есть, бухло его.

- А если у него нет? – засомневалась я. – Уже одиннадцать, где он возьмет?

- Захочет… - она сделала многозначительную паузу, - найдет. А я думаю, что захочет. Парень из Тиндера такую возможность не упустит. На тебя он уже стойку сделал, я, вроде, тоже не урод. Давай сюда телефон.

- Подожди, его нет в контактах.

Я открыла журнал вызовов, отлистала вниз, нашла свой исходящий и хотела отдать телефон Зойке, но в последний момент притормозила.

Еще один бокальчик, и я бы стопудово повелась. Нет, вовсе не для того, чтобы отдать Женечку в ее цепкие коготки. И уж точно не для того, чтобы, паче ума, замутить тройничок. Да, собака на сене. Ну и что? Мой сосед, и явно меня хотел, так что право первой ночи мое. Даже если я и не собираюсь им воспользоваться. Ты, Заечка, конечно, девочка красивая, но и я не лыком шита, к тому же у меня фора в виде двухнедельного знакомства. Так что придется тебе умыться.

Но бокала не хватило, и тот участок мозга, который еще не затопило алкоголем, наложил вето.

- Стоп, Зой, отменяется, - я выключила экран и убрала телефон от греха подальше.

- Оль, ну ты чего? – заныла она, выпятив губу. – Решили же!

- Так, включи соображалку уже. Если он сейчас сам не бухает, то мы его обогнали на целую бутылку. Пьяная баба и трезвый мужик – это такое себе. А две пьяные бабы – тем более. Если уж тебя так расперло, в ванной есть душ, напор регулируется.

- Сама с душем трахайся, - обиделась Зойка. – Будешь из себя целку корчить, ничего другого и не останется.

Мы с ней почти поссорились, но потом помирились и даже спели на ход коня «Огней так много золотых».

- Парней так много холостых, - фальшиво выводила я, а Зойка старательно подвывала:

- А я люблю женатого! – а когда допела, добавила, всхлипнув: - Мудаки они все, Оль. Все до единого. Ты права, душ лучше. Он хотя бы не врет.