Глава 15

Глава 15

Ольга

- Ой, мамочка… - простонала я, с трудом разлепив глаза, по которым резанул солнечный свет.

- Ваш дворник довольно-таки большой пошляк, - хмыкнул Федька, войдя в спальню со стаканом какой-то шипучки. – Разве можно так напиваться на рубль? Пей давай, алкота.

Морщась и поскуливая, я выхлебала кисло-соленую трезвиловку и со стоном упала обратно на подушку. Федька застегнул рубашку и посмотрел на часы.

- Так, сейчас Виктор должен приехать. Не помрешь одна?

- Постараюсь. Подожди, ты хочешь сказать, Витька знает, что ты у меня ночевал?

- Лелечка, я понимаю, мозг у тебя в отключке, но Витя в курсе, что ты моя сестра. Еще с тех пор, как ты у меня не работала. Ты вообще хоть что-нибудь помнишь?

Я закрыла глаза и задумалась.

Последним отчетливым эпизодом было то, как мы курили на веранде ресторана с Людмилой. То есть она курила, а я стояла рядом, завернувшись в плед. Потом… потом только короткие вспышки в темноте.

Вот мы с Кириллом в каком-то коридоре, он что-то говорит, а я с маху бью его по лицу. Как ни странно, ладонь запомнила это ощущение – словно ее сначала обожгло, а потом изнутри закололи острые иголочки.

Потом с кем-то танцую медляк и хохочу до слез, вот реально до слез.

Потом пью вино из бутылки, из горлышка, и мне жутко холодно.

- Мало что, - призналась я. – Как так получилось, что ты меня домой привез?

- Заметил, что тебя нет долго. Подождал, подумал, что уехала. Решил на всякий случай позвонить. Вышел в холл, смотрю, а ты на крыльце сидишь раздетая, прямо на ступеньке. И винище хлещешь из бутылки. Готовая, в дупель. Загнал тебя внутрь, попросил эту вашу… красотку сумку твою найти и шубу взять из гардероба.

- Красотку? Наташку, что ли?

- Да какую Наташку? – поморщился Федька. – Новенькую. Людмилу. Позвонил Витьке, чтобы машину подогнал. Не прямо к ресторану, подальше. Она тебя довела.

Так… красота. Но все-таки лучше Людмила, чем Наташка. Та растрепала бы тут же всем, что Андреич нашу муху в уголок поволок. Загрузил в свою тачку и увез в неизвестном направлении. А Людмила не произвела на меня впечатления болтливой дуры. И вроде даже контакт у нас с ней наметился. Может, и промолчала.

Тут кое-что еще всплыло из темноты. Как я скулила, что меня тошнит, а Федька спрашивал, дотерплю до дома или остановить. А потом…

- Федул, мне кажется, или на самом деле кто-то с нами в лифте ехал?

- Не кажется. Сосед твой сверху. Он как раз к парадной подходил, дверь еще подержал.

- Черт! – взвыла я в подушку. – Ну едрить твою мать! А откуда ты знаешь, что сосед?

- Да ты сама сказала: это сосед сверху, который меня затопил.

Тотал… Офигенно год закончился. То есть еще не закончился, три дня осталось, с нашими талантами такого можно наворотить!

Вспомнилось, как мы с Женькой вытирали воду и как он потом смотрел на меня… И вот теперь просто в кассу – пьяная в хлам баба, которую тащит домой какой-то мужик. И это после того, как сказала Зойке, что негоже трезвому мужику смотреть на пьяных теток. Это уже не ирония судьбы, а какая-то подлая насмешка.

Так, стоп! С чего вдруг я тут страдаю – после того как одна его баба орала под моей дверью, а другая устроила кошачий концерт явно сексуального происхождения? Не ему меня судить, и нечего тут… Очень даже хорошо, что так вышло. Никаких иллюзий. Ни у кого. Не хватало только еще одного блудливого кобеля на мою голову. Или не на голову…

Тьфу, все, закончили!!!

- Федь, спасибо, - пробормотала я, все так же в подушку, потому что смотреть на него был стыдно. – И извини, ладно? Ты хоть позавтракал?

- Да, - он снова посмотрел на часы. – И тебе оставил. Обязательно поешь. Через не могу. И воды пей побольше.

Тут квакнул его телефон, Федька выглянул в окно, подошел и поцеловал меня в лоб.

- Все, Лель, я поехал.

- А ты Новый год где отмечать будешь?

- Не знаю, - скривился он. – Вот вообще ничего не знаю. Завтра за котом еду. То есть не факт, что он мне достанется, но все равно еду.

- А если достанется, то в комплекте с этой… как ее? С Леной? – я попыталась рассмеяться, но тут же вступило в голову.

- С Любой. Как-то так. Но я уже не уверен, что мне это надо. Ладно, посмотрим.

Он ушел, а я доползла до туалета, где из черных глубин сверкнул еще один флеш: как обнимала белого друга и рыдала в голосину. Вспомнить бы, с чего меня так расколбасило. Что мне такого Платонов наговорил, что я сначала надавала ему по мордасам, а потом нажралась, как ханыга. Вот не зря сомневалась, идти в ресторан или нет.

По стеночке добрела до кухни, выпила два стакана воды, посмотрела с отвращением на приготовленную Федькой яичницу, пообещала себе, что обязательно съем… попозже, и вернулась обратно в постель. Думала, просто полежу, пока не станет получше, но уснула и проспала почти до вечера. Действительно стало лучше, зато полночи пролежала, разглядывая потолок. Постепенно события субботы начали обретать более-менее четкие очертания.

***

Утром я проснулась с деревянной головой и помойкой во рту. То ли Зойкино французское вино оказалось паленкой, то ли дело было в том, что она сточила почти всю закуску сама. Впрочем, за одно я себя похвалила – что в последний момент нажала на тормоз и не позволила ей позвонить Евгению. Ничем хорошим это не кончилось бы. При любом раскладе.

Здравый смысл подсказывал, что на корпоратив лучше не ходить, потому что развезет на старые дрожжи конкретно. Ну… или пойти, посидеть часик с минералочкой и тихонько смыться. Назло врагам и сплетникам.

В итоге это самое «назло врагам» победило и заставило приложить максимум усилий, чтобы выглядеть идеально. В конце концов, я платье еще в ноябре купила – специально на Новый год, что ж ему, пропадать теперь? Даже настроение немного поднялось, когда перед выходом смотрела на себя в зеркало.

Но все пошло не так с первой минуты.

***

Для празднования уже второй раз выбрали уютный ресторанчик рядом с «Пионерской». Войдя в холл, где собирался народ, я буквально напоролась на сладкую парочку - Платонова и его беременную крысу, которая прямо лучилась радостью. Вокруг них собрались девчонки из рекламы и оживленно щебетали. Выглядело все так, как будто они только что объявили о помолвке.

Откуда мне знать, может, так и было.

При моем появлении словно воздух сгустился. Все замолчали и напряглись, а эта… я даже имени ее не узнала… в общем, коза испуганно вцепилась в платоновский рукав. Интересно, они что, думали, я не приду? А у публики азартно засверкали глазки. Ну как же – а вдруг будет скандальчик!

Я развернулась и пошла к гардеробу сдать шубу, похвалив себя за то, что не стала брать туфли. Если вдруг придется экстренно эвакуироваться, хотя бы переобуваться не надо будет. Но очень хотелось уйти прямо сейчас.

Ничего, потерплю часок. И пусть это будет последняя задница в уходящем году.

Пока я отдавала гардеробщице шубу и убирала номерок в сумку, за спиной что-то произошло. Судя по изумленному гулу, нас почтила появлением как минимум Анджелина Джоли. Повернувшись, я тоже застыла с отвисшей челюстью.

Эту красотку с распущенными по плечам вьющимися волосами я определенно где-то видела.

- Добрый вечер, - сказала она, и моя бедная челюсть отвисла почти до пола.

Первым отмерз Виталик.

- Людочка, позволь мне быть твоим рыцарем, - подскочив, он подхватил ее шубу. – На сегодняшний вечер. И не только на сегодняшний.

С едва заметной усмешкой она отошла к зеркалу, словно не замечая обалделых взглядов. Правда, мне почему-то показалось, что триумф этот ей не слишком-то и в радость. И уж точно не в новинку.

Конечно, она и раньше не была уродиной. Просто никакая. Но прическа, макияж, отсутствие очков, идеально сидящее на точеной фигуре вечернее платье и стильные украшения преобразили ее, словно волшебная палочка феи. Видимо, эта мысль возникла не только у меня.

- Интересно, в полночь ее карета не превратится в тыкву? – ядовито прошипела Наташа.

- Ждем реакции принца, - хмыкнула Маринка.

Тут нас пригласили в зал, и все пошло по-накатанному: сначала еда, тосты, болтовня, потом, когда уже более-менее разогрелись, танцы под «живую» группу с непременными кабацкими «Ах, какая женщина» и «Черные глаза». Мы с Людмилой сидели рядом, и фокус общего внимания сошелся на нас. На другой стол, где угнездился Кирилл со своей дамой, я не смотрела, но нервы все равно вибрировали, как струны.

- Пойдем покурим, - предложила Людмила, в очередной раз отмахнувшись от кого-то из мужчин, жаждавших потискать ее в медленном танце.

Я не курила, но согласилась – просто чтобы выйти хоть ненадолго. Она взяла из гардероба шубу, я, разумеется, забыла о номерке, поэтому завернулась в лежащий на веранде плед.

- Держись, Оль, - сказала Людмила, затянувшись. – Все это жутко противно, но держись.

- Да куда я денусь с подводной лодки? Лучше скажи, что это вдруг с тобой за метра… метаморфозы?

Я выпила всего бокал, но после вчерашнего уже повело, язык начал заплетаться.

- Захотелось снова почувствовать себя красивой бабой, хоть ненадолго. Забыла, каково это. А еще подзабыла, что мужики тянут к тебе лапы, а другие бабы ненавидят.

- Глупости не говори! – возмутилась я. – Ну я вот тоже ничего так, что ж теперь, повеситься? Или паранджу надеть?

- Ну, Оль, многие были бы этому рады. Если б ты надела паранджу. Молодая, красивая, свободная, да еще начальница. Ты у себя сидишь, а я все разговоры слушаю. Кстати, от этого я тоже за декрет отвыкла. От сплетен.

- Люд, ты извини, но мне не понять. Наташка вон тоже красотка, но дай ей волю, ходила бы на работу голая, чтобы на нее все пялились. А ты себя просто в унылую училку превратила. Зачем? А еще не могу понять, зачем тебе такая работа. Почему не в модели, например?

- А я и была моделью, - усмехнулась Людмила. – Сначала училась на журфаке заочно, работала на радио. Ну а потом так сложилось… Подруга затащила на кастинг в агентство, меня взяли, ее нет. Первый контракт в Италии, потом во Франции. Вернулась, здесь работала, все было хорошо… пока замуж сдуру не вышла. Любовь-морковь, бриллианты - лучшие друзья девушек и все дела. Вот только муж оказался ревнивым психопатом. Запер меня дома. Сначала даже и неплохо было, потом – тоска. Не представляешь, как я сражалась, чтобы хоть куда-то на работу пойти.

- Из модели в продажницы! Просто супер карьера!

- Это была компания его отца. Только поэтому и отпустил. Сама понимаешь, как за мной приглядывали. А там все именно так и было: мужики липли, бабы сплетничали. Сплетни долетали до свекра, от него к мужу. Со всеми вытекающими. Перешла в другой филиал, там уже старалась выглядеть так, чтобы поменьше обращали внимание. Но не очень помогало.

- Ну да, - фыркнула я. – Одного твоего голоса достаточно, чтобы у любого мужика тут же встало. Шла бы обратно на радио тогда.

Людмила только головой покачала. Выбросила окурок в урну и продолжила, глядя куда-то на улицу:

- Потом декрет. А когда Кешке исполнился год, муж меня к педиатру в поликлинике приревновал. Молодой мужик, симпатичный. До этого только орал, а тут до рук дошло. Ну я собралась и ушла. Подала на развод. Кешка болел без конца, работала дома. Тоже в продажке. Еще статьи писала под заказ. А тут все-таки устроила его в сад, начала искать работу. На радио тоже. Класс, говорят, вы нам подходите. Как только появится вакансия, сразу дадим знать. А кушать хочется сегодня. Вот так у вас и очутилась.

- И решила, что лучше быть серой мышью. Чтобы не лапали и не сплетничали. В таком случае у меня для тебя плохая новость. Ты капитально попала, Люда. Вот прямо сегодня. Потому что теперь лапать и сплетничать будут на порядок больше, чем если бы сразу заявилась принцессой.

- Ты права, - она зябко поежилась и направилась к двери, но остановилась и добавила: - Я лоханулась. Но зато испытала две минуты острого кайфа.

Я еще немного постояла, потом положила на скамейку плед и вернулась в ресторан. Но не сделала и пары шагов через холл, как кто-то вцепился в меня и утащил в коридорчик, ведущий к подсобным помещениям.

И вот если до этого момента я все помнила отлично, дальше пошла муть. Как ни пыталась вспомнить все, что говорил Кирилл, память активно сопротивлялась. Но суть была в том, что он должен жениться на своей… он назвал имя, но я все равно не запомнила. Как честный человек должен – хотя любит только меня.

Как честный человек! Твою ж налево!

Вот тут-то предохранители и полетели. А когда полез целоваться, отоварила в рожу. И понесло-о-ось…