Глава 27

Глава 27

Ольга

Говорят: проси больше, получишь хоть что-нибудь. Я попросила всего лишь перемен в жизни, без уточнений. И все действительно изменилось. Та Женькина рассылка была, видимо, сигналом: готовность номер раз, все будет. А я не поняла.

Мы и правда не вылезали из постели два дня. Только в туалет, в душ и к холодильнику. Там, правда, особо ничего не было для сухомятки, пришлось заказать пиццу и бросить монетку, кому одеваться, чтобы открыть курьеру. Выпало мне, и парень наверняка потащился, увидев совершенно уехавшую девицу в футболке на голое тело, растрепанную, с ободранной о щетину физиономией, да еще вставляющую карту в пинпад обратной стороной.

В перерывах между бурным сексом мы лениво лапали друг друга, тактильно изучая, что за счастье привалило, и продолжали начатый в три предыдущих вечера набор информации. Говорили обо всем на свете, избегая только темы личной жизни.

Я сразу поняла, что Женька такой же ядовитый гад, как и я, но если раньше это бесило, теперь перестало. Можно было подкалывать и троллить друг друга, не фильтруя каждое слово. С Кириллом я постоянно натыкалась на то, что он либо меня не понимает, либо обижается.

У нас вообще неожиданно оказалось много общего. Вспоминали детство, школьные и студенческие годы, говорили о книгах, кино, музыке, об интересах, взглядах и предпочтениях. Я радовалась каждому совпадению, а то, что отличалось, казалось некритичным. Во всяком случае, еще не выплыло ничего, что заставило бы разочарованно вздохнуть. И даже гипотетическая возможность влюбиться не особо пугала. Может, потому, что уже? Но анализировать это я не стала. Пусть все идет так, как идет.

Пока мне нравилось все. Ну вот абсолютно все. Нравилось слушать его и смотреть на него. Нравился голос, интонации и смех. Нравилось, как он морщит нос, щурит глаза и прикусывает верхнюю губу. А еще лежать вот так, уткнувшись носом в подмышку, и перебирать волоски на груди и животе. Шерстяные мужчины – это было моим маленьким фетишем. Не совсем, конечно, волосатые, как мартышки, а вот так – умеренно.

Секс – это вообще была отдельная песня. Как будто он считывал все мои желания и реакции на каком-то тонком уровне. Никогда я еще настолько остро не чувствовала разницы между «вдвоем» и «вместе», как в процессе, так и в результате. Вот и думай, то ли он гений этого самого дела, то ли мы так идеально совпали, от анатомии до эмоций. А может, и то и другое.

А ведь еще совсем недавно казалось, что ненавижу его кристально прозрачной ненавистью. Метаморфоза!

В общем, получилось два дня абсолютного, ничем не замутненного счастья. Тем не менее, в воскресенье вечером я выставила Женьку по месту прописки.

- Оль, ну чего? – заворчал он, нехотя натягивая трусы. – Мне нравится с тобой спать. Не только трахаться, но и просто спать. Ты теплая и мягкая, такой кайф. Как плюшевый мишка. А просыпаться еще лучше.

- Мне тоже нравится. Засада в том, что уснуть рядом с тобой – проблема. А завтра на работу. Кто-то, кстати, обещал меня отвезти. Заснешь за рулем, а я еще не наелась.

- М-да, погибнуть сейчас было бы обидно, - согласился он. – Ладно, давай, до завтра.

Поцеловав меня, Женька ушел, а я блаженно потянулась, перевернулась и уткнулась носом в его подушку. И тут же пожалела, что выгнала.

Так, все, все, отдохни, чудище ненасытное!

В телефоне обнаружились непрочитанные сообщения от Зойки («Ты как там?») и от Федьки («Лель, твоя машина у БЦ, все норм?»). Отправила обоим «все ок». Разговаривать ни с кем не хотелось. Как будто боялась расплескать то, что меня переполняло.

Все тело хоть и приятно, но ломило. Сил хватило только на то, чтобы доползти до ванной, наскоро ополоснуться и намазаться пантенолом слоем в палец – и щеки с подбородком, и всякие другие места. Уснула мгновенно, а утром чуть не проспала. Пришлось выбирать между завтраком и макияжем – в пользу последнего. Хотя, конечно, раздражение и темные круги можно замазать тоном, а вот замаскировать распухшие губы и шальной блеск в глазах – это уже сложнее.

Женька ждал в машине. Без лишних слов подтащил к себе, стирая весь мой камуфляж.

- Жень, поехали, - я попыталась вывернуться, но не получилось. – Иначе сейчас вообще никуда не уедем.

- Почему?

- Потому что обратно домой пойдем. Продолжать разврат. Тебе что, ты босс. А меня уволят.

- Хочу в отпуск, - он отодвинулся и завел двигатель. – На необитаемый остров. Тропический. Чтобы можно было голыми ходить.

- Угу, - буркнула я, достав из сумки пудреницу. – На радость местной флоре и фауне. Маньяк.

- Сама такая. Пойдем вечером куда-нибудь? Старый Новый год.

- Опять машину у работы бросить?

- Вот тоже проблема, - хмыкнул Женька, притормозив у шлагбаума. – Можем где-нибудь здесь поблизости.

- Только не в том кафе.

Я вдруг представила, как заходим мы в ту самую кафешку в соседнем доме, а там Андрей с овцой. И, похоже, эта мысль пришла в голову не только мне.

- Да уж… Можем в «Гуси-лебеди». На восемь если закажу, нормально?

- Давай.

Всю дорогу мы косились друг на друга, как в пятницу вечером, только смысл был немножко другой. Тогда – с предвкушением. Сейчас – «а помнишь?..»

Ну еще бы не помнить! Хотя если бы кто-то неделю назад сказал мне, что будет вот так… черт его знает, может, и поверила бы.

***

В лифте меня угораздило оказаться с Платоновым. Если б увидела, не поехала бы, а так обнаружила, когда уже зашла: он стоял за спинами двух каких-то теток. Почему-то меня начал разбирать дурной смех. Я изо всех сил кусала и так уже искусанные губы, но он пузырился, как газировка, пенился и пытался выбить пробку. Кирилл, отвернувшись к зеркалу, наблюдал за моими гримасами, а я, скосив глаза, - за его отраженным недоумением.

Как-то вдруг вспомнилось: мы с ним в баре, он уверяет, что не сможет без меня, а я говорю, что очень даже смогу без него. Встаю, наступаю на упавший цветок, он противно чавкает под ногой. Приезжаю домой и ставлю машину, заперев Женькину. А потом рыдаю под душем, звонит телефон…

А ведь если бы его мадама не заявилась ко мне, мы бы с Кириллом посидели в баре, потом, скорее всего, поехали бы к нему. И все продолжалось бы еще неизвестно сколько. А с Женькой я, может, даже и не познакомилась бы, потому что со всей своей парадной, в которой на шестнадцати этажах семьдесят пять квартир, знаю человек двадцать в лицо и двоих по имени. Это за пять лет!

Так что… Наверно, надо сказать спасибо – мысленно, конечно. Неизвестно, как там у нас с Женькой все сложится, но уже только за два этих чумовых дня я готова была забыть все. Просто перевернуть эту страницу – даже если Платонов будет попадаться мне на глаза по двадцать раз на дню. Сам он когда-то вылечил меня от тоски по Роману, но Женька оказался более действенным лекарством. Прямо такой волшебной таблеткой-форте.

Работы в связи с реорганизацией отделов было выше крыши, но я никак не могла сосредоточиться. Сидела и глупо улыбалась в пространство – что наверняка не осталось незамеченным. Особенно когда от Женьки в воцап прилетела замысловатая порнокартинка с подписью: «так мы, кажется, еще не пробовали».

Фыркнув, я ответила: «до вечера время есть, учи матчасть». И только хотела налить себе кофе, как нелегкая принесла Федьку, причем явно не в духе.

Он попросил нас с Оксаной придержать информацию, пока сам не даст официальный старт, потому что отделы предстояло перетряхнуть, а это довольно болезненный процесс. Конечно, кое-какие слушки уже просочились, но я на все вопросы делала морду ящиком и отвечала: как придет смерть, так и будем умирать, а пока – солнце еще высоко. Ну вот она и пришла.

Федька объявил, что с первого марта клиентская служба реорганизуется. Те, у кого в базах больше половины юрлиц, сидят на месте, остальные переходят в другой отдел. Ну и наоборот, от них – к нам. Народ встретил новость сдержанным гулом, а я порадовалась, что и у Ани, на днях уходящей в декрет, и у Кати, которую сейчас замещала Люда, в базах было больше юриков. Отдавать ее Оксане не хотелось.

- Есть вопросы? – закончив, Федька оглядел всех по кругу.

- Выходит, я должна отдать своих клиентов в другой отдел? – вылезла распухшая от негодования Маринка.

- Сколько у вас физлиц по базе? – спокойно поинтересовался Федька.

- Примерно половина.

- Тогда можете перебраться вместе с ними.

- И оставить здесь юрлиц?!

- Марина, да? Марина, сидеть на двух стульях не получится. Мы расширяемся, система опт-розница себя больше не оправдывает. Всех юрлиц из другого отдела вы разделите поровну между собой. Если вас не устраивает, можете перейти на работу в любой из наших магазинов. Или в филиал на Пороховых.

- Да я лучше вообще уйду, - подпрыгнула Маринка.

- Ваше право, - пожал плечами Федька. – Еще есть вопросы? Нет? Ольга Валерьевна, зайдите со мной в розницу.

Особой нужды в моем присутствии при аналогичном перформансе не было, но я поняла, что Федька хочет дать манагерам возможность выпустить пар, пока меня не будет.

- Представляю, что там сейчас творится, - буркнула я, пока мы шли по коридору.

- Знаешь, как китайцы говорят? Чтоб тебе жить…

- В эпоху перемен, - закончила я по-китайски. - Это приписывают Конфуцию. Ну да, жуткое проклятье. Хотя, если подумать, перемены – это процесс перманентный. Как только их нет – значит, жди загнивания. Но испытывать их на своей шкуре – то еще удовольствие.

- Что-то у тебя, Лель, глазки подозрительно блестят, - хмыкнул Федька. – Походу, твои перемены как раз в удовольствие.

Тут мы подошли к рознице, и развивать тему не пришлось. Розница новостям, разумеется, тоже не обрадовалась, но обошлось без воплей. Кажется, я своих слишком распустила, хотя Оксана всегда была дамой жесткой.

Возвращаясь к себе, я притормозила у двери. Девушки наши разошлись не на шутку и разносили Федула на молекулы. Я подошла к тому моменту, когда уже переключились с его начальственных качеств на личные.

- Судак мороженый, - надрывалась Маринка, ей поддакивала Наташка и еще кто-то. – Как посмотрит вот так своими гляделками рыбьими, внутри все опускается. Не зря от него жена сбежала. И ни одну бабу склеить не может. Вика вон рассказывала…

- Да прекратите вы! – голос Люды было ни с кем не перепутать. – Слушать противно.

На пару секунд все замерло, а потом Наташка сладко пропела:

- Ой, Золушка наша проснулась. Противно ей слушать! Что, взмокло на Федечку Андреича? Или уже подмахиваешь? Я видела, как вы на корпоративе шептались. И как потом оба слиняли. Вот такие мышечки-тихушечки сидят и…

- Рты закрыли все! – я не стала ждать развития темы и распахнула дверь с ноги. – Не дай бог еще раз что-то из этой оперы услышу или огородами добежит. У вас у всех почти юрики с физиками фифти-фифти. Так вот я помогу через коридор перейти к ОксанГенадьевне. Людмила, ко мне зайди, пожалуйста.