Глава 24

— Ань, — от Костиного голоса, тихого, чуть хриплого, по телу девушки побежали мурашки, — меня ждет гора дел.

Мельникова только вздохнула. Прикрыла глаза, попыталась успокоить сердце, которое было готово выпрыгнуть из груди. “Вот же трудоголик”, - подумала разочарованно, а вслух произнесла:

— Показывай гору, в две лопаты грести быстрее.

— Спасибо, — в ответ и легкий поцелуй.

— Кость, ты один тут не справишься, — Аня потерла виски. Уже который час занималась всякой ерундой типа сверки-проверки, переложить, подшить. — Ты просто не можешь быть один за всех!

— Я и не собираюсь, — парень что-то сосредоточенно строчил в ноутбуке. — В понедельник выходит бухгалтер и администратор. Вообще с понедельника клуб выходит, скажем так, в тестовый режим. Как раз почти все технические работы завершены. Осталось закрыть несколько вакансий помельче. Но знаешь, если хочешь, чтобы дело двигалось, руководитель должен пахать больше всех, — и с силой стукнул по клавише.

— Папа с Вадей тоже вечно заняты. Знаешь, а ведь большую часть времени со мной занимался брат. Родители вечно где-то пропадали. А еще он пытался приводить девчонок к нам, но… — она хитро улыбнулась, — я не терпела конкуренции за его внимание. Так что после нескольких сорванных свиданий он бросил это гиблое дело. Я была очень изобретательна!

— Могу себе представить, — и так посмотрел на девушку, что она поняла — вспомнил про то, как промахнулась с поливом цветов.

— Не, фантазии не хватит! Серьезные девушки восьми лет очень непредсказуемы!

— Я понял, — ответил Костя серьезно. — А я у родителей один. Мама замужем второй раз. Счастлива. А отец, — он вздохнул, столько лет, а будто вчера, — погиб.

Аня отложила разбор очередной коробки, обошла стол, и, встав за спиной парня, обняла его. У нее самой в жизни серьезных потерь еще не было. А как еще выразить поддержку — просто не знала.

— Все, хватит, — Филонов захлопнул ноут, — поехали. Устал как собака.

И снова никаких поползновений на ее девичью честь. Ни в машине, ни в подъезде! Проводил до двери квартиры, поцеловал и ушел!

— Да блин! Блинский ж ты блин! — босоножки полетели в угол прихожей. — Мне что, голой теперь к нему идти? — бушевала Аня. — Я, по его мнению, железная? Или хрустальная? Мы встречаться будем или как?

Мельникова все понять не могла, какого черта происходит. Она уже и так, и так показывает, что совсем не против, а этот истукан каменный только о своем идиотском клубе и думает!

— Да чтоб тебя! — снова на диване ногами вверх. — Идиотский клуб твой пусть будет тебе вместо девушки! С ним и целуйся! И… и… вообще! Вот!

А через несколько секунд осознала одну вещь. От удивления едва не навернулась с дивана, успев в последний момент.

— Черт! — хлопнула себя по лбу, садясь по-турецки. — А ведь точно! Шарик, ты балбес! — она замолчала, осознавая невероятное предположение, все больше походившее на правду. — У него открытие, считай, через месяц, дел — вагон и маленькая тележка, а тут тебя надо выгуливать. А надо ли? — спросила сама себя. И тут же замотала головой. — Не надо. Ну что ты, в кафе никогда не была? Так, завязываем с истериками, и даем понять, что мы вся такая понимающая и поддерживающая. В общем, чистое золото, а не то, чем обычно обзывает Вадя.

Ведь она ни разу не слышала, чтобы мама упрекала отца в том, что приходит поздно, и даже в выходные много говорит по телефону. Они как-то умудрялись договариваться, и папа всегда говорит, что встретил самую лучшую женщину в мире. А вот брателло вечно жалуется, что девки тащат то в клуб, то в ресторан, потому что “без ужина оттанцевать и получится”.

— Надо будет спросить, Вадя хоть их лица и имена запоминает? — решила Аня.

Мысли потекли дальше. Ну да, она из тех людей, кто, увлекаясь, отдает себя всю. Но ведь ей же не нужно во что бы то ни стало поудобнее устроиться в жизни. Хотя вот Мила устраивается — не ищет короткий путь, а берет одно препятствие за другим. Дисциплинированность подруги и целеустремленность ее просто поражали. А что сама? Ну, учится — папа отправил. Ну, работает — папа пристроил. Ну, живет отдельно — папа купил. И даже документы на ее имя. А сможет, как мама, принять? Или будет, как одногруппницы, устраивать истерику, что забыл романтично поздравить с недельным юбилеем знакомства?

— Ну, нет, вот такой истеричкой точно не буду! Ну нафиг! — Анька дернула себя за кудряшку. Спиралька распрямилась и подпрыгнула, снова скручиваясь. Вот она бесилась в школе, когда так делали одноклассники. И в ответ лупила со всей дури. А вот Костя делал это не обидно. Весь его вид говорил о том, как ему нравилось. — Ой, что-то тебя уже понесло. Спать пора!

И правда, время уже почти полночь, в клубе они засиделись допоздна. Расстелив диван, улеглась, укутываясь в одеяло. Вспоминая, как приятно было стоять, обнявшись.

— А приглашение на открытие просить не буду! Я девушка гордая! — с этой мыслью и уснула, в глубине души надеясь, что Костя все-таки пригласит. Это же будет так интересно! На открытии клуба они еще никогда не была. Наверное, это здорово.

* * *

К Косте сон не шел. Мысли метались с одного на другое — от будущего открытия, которое невероятно нервировало, до кудрявой соседки, которая, наверное, уже десятый сон видит. Думал о том, что в клубе едва не сорвался. Аня в этих своих платьицах была такая соблазнительная, что едва слюнями не капал. Романовский этот, черт бы его побрал вместе с наглой улыбкой и черным джипом, провокатор! И зачем надо было устраивать эту показуху? По привычке? Или решил еще одну девочку в свою коллекцию? Роман обещал с танцовщицами не спать, и если допустить, что он слово будет держать, то как удержать девчонок? И все это грозит в будущем проблемами. Плавали, знаем.

Зато Аня приятно удивила, даже бровью не повела в сторону этого богатея. И словом о нем не обмолвилась. Обнимать ее было удивительно правильно, вот только мысли стекали на юг. Наверное, не будь там стекла, прижал бы к стене. Да, с той стороны их не видно, но это было бы совершенной пошлостью. Девушкам нужны цветы, ухаживания и показать парня подружкам. Вот последнее ему претило. Прекрасно знал, как показать себя так, чтобы все рты поотрывали. За столько лет этот навык был доведен до совершенства.

И странное дело, только с соседкой он тот тип, какой есть на самом деле: спокойный, иногда даже занудный, совершенно не включает обаяние. Поэтому настоящая загадка, почему не послала трудоголика, спящего на ходу, далеко-далеко. И это было, елки-палки, очень круто!

Хотелось бы верить, что дальше будет проще, только вот Костя не обольщался. Романовский четко дал понять, что в дела лезть не будет, но, если клуб будет работать в убыток, найдет другого управляющего. И какие тут ухаживания?

Но выкинуть из головы ураган в мелкие кудряшки было не так просто. Тем более что Аня стала приезжать в клуб каждый вечер после работы. Переобувалась в балетки и бегала по мелким поручениям. Помогала как могла, пока не встретилась с танцовщицами.

Мельникова мило побеседовала с парнями, которые наводили последний лоск в операторской. Наконец-то пришел заказанный какой-то усилитель, или не усилитель, она совершенно не поняла, просто кивала с умным видом улыбчивому парню. Ей показалось, что ее тут воспринимают как Костину сестру. Потому этот парень всунул ей в руки микрофон и отправил на сцены. Анька читала детские стишки, пела песню про елочку, в общем, была артисткой разговорного жанра, пока “повелители децибел” добивались идеального звука. Зато она теперь знала, почему в одном из клубов звук раздражал до зубного скрежета. Оказывается, там все так сложно! И не только колонки поставить. Наигравшись в поп-диву, отправилась к Косте, узнать, когда он собирается заканчивать. Сотрудники, которые уже частично приступили к работе, уже разошлись по домам. Уже даже с бухгалтером успела познакомиться — милая тетенька лет пятидесяти, быстро наведшая в отведенном ей кабинете порядки. Романский уверил Костю, что она высококлассный специалист. Персонал приходилось Косте собеседовать самому, потому что человека на эту должность он найти не мог! И ладно сейчас, когда коллектив будет относительно небольшой, а когда будут реализованы все задуманные планы?

Об этом Аня и думала, где бы найти такого человека. Но что она могла? В тихом обычно клубе привлек внимание звонкий смех. Явно женский.

— Костик, здесь так круто! — на ее… соседе, висела стройная грудастая брюнетка. — Слушай, это просто обалдеть! Вообще можно не заморачиваться на спортзал! И столько места!

Красотка, отлипнув от Кости, с грацией кошки двинулась к зеркалам, выделывая нечто просто неприличное. Еще две курицы тоже пошли трясти… вот грудью Аня бы ЭТО не назвала. Одна из девиц запрыгнула на пилон, и совершенного никого не стесняясь, принялась на нем извиваться.

“Кажется, я переоценила свои силы”, - с досадой подумала Аня. — “Угу. Дура-соседка с бутерами и вот… ЭТИ! Что, Анечка, наш уровень — Паша?”.

— Девушка, вам кого? — ее отражение в зеркале заметила вульгарная брюнетка. — Здесь занимаются танцовщицы, а не официантки.

Аня вспыхнула. Хотела уже сказать что-нибудь такое, чтобы сбить спесь, но Костя уже тоже заметил ее, когда наконец-то отвлекся от разглядывания девки на пилоне!

— Ань, я сейчас. Катька, — обратился к брюнетке, — повежливее. Ты же знаешь, хамства не потерплю.

— Зануда Костик, — наглая девица метнула взгляд превосходства в Аню и послала парню воздушный поцелуй.

— Так, все, девочки, до завтра, — только и сказал Костик. И все! Не представил никак! Аня расстроилась. К глазам подступили злые слезы. То есть она тут вот помогает как может, этот … сосед недобитый с поцелуями лезет, а этим курицам ничего не сказал! А ведь они тут будут вертеть своими филеями каждый день! Да в пень дырявый такие Костины выкрутасы. Развернулась и пошла в его кабинет за сумочкой.

— Я закончил, — предатель гадский даже не заметил ее состояния. Зашагал рядом как ни в чем не бывало. — Можно ехать домой.

— Как хочешь, — Аня пожала плечами. — Могу и сама. Такси в нашем городе круглосуточное. И не одно.

Костя от неожиданности даже остановился. Мысленно отмотал события назад, быстро выстроил логическую цепочку и просиял как стоваттная лампочка.