Глава 20

Ай да маленькая панда, ай да молодца! Проучила мерзавцев, мне даже супа не жалко. Я так соскучился по Еве, что брякнул вслух то, чего и сам не ожидал. "Я тебя люблю!" Ну.. так-то правду сказал, и слова эти у меня на языке еще со вчерашней ночи вертелись. И раньше я такого никому не говорил, даже Миланке, хотя искренне считал, что влюблен по-настоящему. А куклы-то расцвели как майские розы. Девчонки они… такие девчонки, блин! Для их ушей слаще "люблю" что-то бывает? А, да, для некоторых "бабло" дороже, чем "люблю!". Но синеглазка не такая. Она вообще очень чувствительная, что ли. Меня точняк, чувствует, когда я сказал "люблю", не стала глупо хихикать или смущаться, а взяла и поцеловала! Блонди, Заучка и Туська не придумали ничего умнее, как "Горько!" орать. Ну я не против потренироваться. Сам не заметил, что целую маленькую панду уже всерьез. Жаль, что визг сусела все испортил. Дрыщ вопит "Горько мне, горько!" и на всех парах к толчку несется. Горько? Все правильно, сусел, никто тебе сладкой жизни не обещал. Подруги Евы, довольные маленькой местью, по домам собираются. Мы с Евой их провожаем. Алинка в меня вцепилась:

– Ты когда Аньку с Глушаком своим познакомишь? Обещал ведь.

– Раз обещал, блонди, значит, познакомлю. Кстати, мы сегодня с Васькой созванивались, он не против.

– Не надо меня ни с кем знакомить! Я… я запрещаю! – злится Заучка.

– Анна! – говорю я проникновенно. – Женщина без любви, как цветок без воды. Либо зачахнет, либо кактус. Если тебя с Васькой не свести, ты же скоро на людей кидаться будешь.

– Да что ты себе позволяешь!!! – Заучка со всего размаху лупит меня сумочкой.

– Ну вот, уже началось, – хохочу я и отскакиваю в сторону. – Анька, ты пойми, это нормальный способ знакомства – через знакомых. Или ты реально думаешь, что где-то турниры существуют и рыцари?

– Не слушай ее, – шепчет мне на ухо Алинка. – Давай просто подстроим, чтобы они вместе оказались, и все.

Анна выходит первая, обиженно хлопая дверью. Ох, какие эмоции, а это значит, что Васька ей понравился. Ну, на фотке…

– Адам, – смеется Ева, – мне кажется, наша Анька в твоего Василия уже влюбилась, по фотографии. Ну а дальше уже всего сама себе напридумывала. Твой брат нормальный парень? Я то Аня у нас слишком ранимая..

– Нормальный! – уверяю я. – И друг другу они точно понравятся, еще и раньше нас свадьбу сыграют.

– А когда же мы нашу сыграем, Адам? – вздыхает Ева.

Я смотрю в ее глаза и в очередной раз поражаюсь, какие они синие-синие. Не выдерживаю и снова целую маленькую панду. Сначала в губы, потом в лоб. Жара уже нет, это точно. Ева угадывает мои мысли:

– Адам, я почти здорова, даже горло прошло! Чудеса да и только, я так быстро еще ни разу не поправлялась. Сейчас мы с Туськой пойдем на кухню и сделаем для тебя сюрприз.

– Отставить кухню! Марш в постель! – возмущаюсь я.

– Нет, Адам! – стоит на своем Ева и сейчас очень напоминает маму. А с мамой спорить бесполезно, с ней даже навигатор соглашается. – Если я сказала – сюрприз, значит, сюрприз! И вообще я замечательно себя чувствую, бодра, полна сил, летать хочется, словно крылья выросли.

Я улыбаюсь! Крылья – это хорошо! Если у женщины растут крылья, то у ее мужчины никогда не вырастут рога. Я капитулирую. Тем более, что за сюрприз, для меня уже не тайна. Краем глаза вижу, как на кухне хозяйничает Туська, а на столе появились мука, яйца, сливочное масло, какао. Девчонки тортик решили замутить. Туська проговорилась, что ее громила-брат … сладкоежка. Вот куклы, а когда запах пекущегося коржа доноситься станет, они думают, что я не догадаюсь. Ева уходит на кухню, а я топаю в спальню. Ночь выдалась бессонной, покемарить, что ли? Но у соседей по общаге новые разборки.

– Ты обещал сделать меня счастливой, обещал рай на земле! – выписывает суселу Фрекенбок. – А вместо этого я оказалась в настоящем аду…

Я вежливо долблю по стене:

– Эй, организмы, нельзя ли потише? И вообще, Нора, ты не права. Тут Адам и Ева, разве не рай!!!

– А Вас вообще не спрашивают! – вопит Игнат. – Не лезьте не в свое дело! Кисонька, может, немного прогуляемся, отдохнем от этих…

– А куда мы пойдем? – кочевряжится кисонька.

– Ну, например, на экскурсию!

Ну сусел, прирожденный квн-щик, блин. Нашел, куда свою кисоньку звать.

– Фу, выдумал тоже, – отвечает Фрекенбок.

– Игнат, а ты своди любимую женщину на экскурсию в торговый центр! – ржу я.

Но Фрекенбок радуется, кричит в ответ:

– Ох, какой же Вы понимающий, тонко чувствующий женскую душу, Адам. Не то, что некоторые…

– Ладно, пойдем, кисонька, в центр, купим тебе… пироженку!

– Что?!!! Сам жри пироженку. Ты мне диван обещал!

– Хорошо, будет тебе диван.

– Не хочу диван! Хочу шубу! Сейчас как раз скидки. Купи норочку для своей Норочки, птенчик.

Попал дрыщ, даже селедка в Новый год хочет шубу, что уж говорить о женщинах. Чмок-чмок! – слышаится за стеной. Я перекашиваюсь от отвращения. Но у сусела правильная реакция.

– Хорошо, деточка. Хочешь шубку, будет тебе шубка. А хочешь и диван, и шубку куплю?!

Вот так? У сусела точно водятся деньжата, и немалые. Почему-то эта мысль не дает мне покоя, интуиция что-то подсказывает. Но я ее не слышу. Вскоре дверь в соседней комнате хлопает, раздаются шаги по коридору. Соседи свалили. Можешь спокойно дрыхнуть, Адам. Я вырубаюсь почти мгновенно и даже представить не могу, какие сюрпризы подготовил еще сегодняшний день…

Просыпаюсь я только под вечер. Выхожу на кухню. Ева и Туська уже состоряпали тортик и сготовили хавчик.

– Адам, садись, будем ужинать! – зовет меня маленькая панда.

Я вдыхаю ароматы жареной картошечки, котлет и вдруг понимаю: быть женатым – это же замечательно, Адам!

– А вот и наш сюрприз! – вопит Туська и вытаскивает из холодильник тортик.

"Наполеон" – это мое все! И даже чай уже в кружку налит. Мы с удовольствием приступаем к трапезе. Но не успеваем проглотить и кусочек, как возвращаются с экскурсии соседи. Проходят мимо кухни. Фрекенбок сияет как начищенный самовар. И… обладеть-не встать, желает нам…. приятного аппетита! Видно, тело, погруженное в шубу, испытывает счастье и становится добрым. О том, что покупка состоялась, говорит огромный пакет в руках счастливицы. Также Нора прикупила кружевное черное белье, из ее сумочки торчит говорящая за себя упаковка. Похоже, сусел удостоится сегодня усиленной благодарности. Поэтому сразу предупреждаю:

– Эй, организмы, можете доламывать долбанную кушетку, сколько душе угодно, но шуметь не вздумайте!

– Не волнуйтесь, Адам, – щебечет Нора, – мы это старье выкинем, а сейчас вот надувной матрасик купили на первое время.

– Так вроде кожаный диван планировался! – удивляюсь я.

– И купим! И диван, и кресла! – визжит сусел. – Вот как только от вас избавимся, так сразу и приобретем.

– Ню-ню, мечтать невредно, организмы!

Парочка скрывается в своей комнатушке, я вызываюсь навести порядок на кухне, благодарные Ева и Туська чмокают меня в обе щеки и топают смотреть киноху – веселую романтическую комедию. За окном стремительно темнеет, еще один день в коммунальной квартире подходит к концу. Пора отправляться на прогулку с Ужасом. Но на дворе страшный ливень. Отличное лето, блин, жаль, что загар через куртку не ложится. Ладно, я, зонтик возьму, а Ужас?

Но Туська быстро решает эту проблему. Впихивает собакена в дурацкий костюм с костями, что притащила блонди. Я не возражаю, материал, из которого сделана собачья шмотка, явно не промокает, уши, лапы закрыты, тащить в ванну Ужаса не придется. Но как только мы выходим из подъезда, дождь по закону подлости прекращается, а кости на костюме моего пса начинают светиться! Сюрприз, блин! Настоящий скелет в темноте! Мозгом понимаю, что это прикол, а у самого аж мурашки по коже. Стоит ли говорить, что после того, как несколько собачников, попавшихся нам навстречу, не заценили крутяцкий наряд Ужаса, дико вопили, а их собачки выли, прогулку пришлось немного сократить. Когда вернулись в квартиру, было спокойно и тихо.

– Ужас, давай снимем этот ужас! – взываю я к благоразумию пса.

Но Ужас против. Не дает снять гадкий костюм и прячется за диваном в зале. Нравятся ему презенты от блонди, может он в нее тайно влюблен?

– Ну и хрен с тобой, ходи, как идиот, с костями! – ругаюсь я.

Направляюсь в спальню и вижу: Ева и Туська крепко спят на большой кровати. Видно, не такой уж романтичной и смешной оказалась комедия. Мечта обнять маленькую панду накрывается медным тазом. Будить кукол жаль, вздыхаю и направляюсь в зал:

– Ужас, пустишь папку на постой? Ну и замечательно.

Ужас растягивается на полу и сладко зевает. Я принимаю это за согласие. Вырубаю свет, брякаюсь на диван, почти вырубаюсь сам. И вдруг… как в сказке скрипнула дверь… Не только скрипнула, но открылась. Отчетливо слышу, как кто-то крадется в комнату. Надеюсь, что это не Фрекенбок пожаловала по мое дуло…