Глава 13

Мы гнали варготов друг на друга. Играли с ними, заставляя атаковать и тут же вводили в бой новый отряд. Тварей оставалось все меньше и меньше. Мы наступали, чтобы сомкнуть ряды армий, и сегодня, в этом последнем бою, они должны были окружить все то, что еще оставалось от войска варготов.

Потрепанного, перепуганного, сломленного…

Твари пытались улететь, но мы их отстреливали в воздухе.

Если им удавалось подняться высоко, их тут же накрывали новые виды роботов – нечто вроде мини-разрядников с самонаведением и минимальным интеллектом, как описывал это оружие Андерс.

Мы были на кураже, на адреналине.

Бежали, стреляли, уничтожали… сминали…

Видели своих, что подступали в визоры – те выполняли еще и роли биноклей. Колесницы генералов неслись, передовые отряды стремительно надвигались… Позади оставались лишь те, кто дочищали территорию, прежде чем по ней пройдется разрядное поле. А ханоты просто ломали варготов и голыми руками сворачивали им шеи.

Было ощущение, что они мстили за все то время, когда твари заставляли мириться со своей агрессией и держаться поодаль от конфликта с людьми.

Мы побеждали, и это становилось совсем очевидным.

Еще несколько часов мы, на ходу вливая в себя тоники, чтобы не есть и не пить, двигались встречно другим армиям…

И… кульминация! Мы соединились в том месте, где и планировали изначально.

Все шесть армий с разных концов земли.

Все. Варготы оказались в окружении.

Мы стреляли, включали разрядные пушки, которые теперь сами автоматически выезжали из подземных туннелей…

…Когда битва закончилась, варготов больше уже не осталось.

Пленных мы не брали – не видели смысла. Что с ними делать? Показывать детям в качестве страшилок?

– Мы победили! Мы их победили! – я прыгала на плечах у Града и кричала, как маленькая девочка.

– Да погоди, ты! Давай дождемся капитуляции… Мы же знаем, что есть еще небольшие ячейки варготов в разных концах земли.

– Да капитулируют они! Куда денутся?! Мы победили!

Я хихикала, кричала, и улюлюкала, но в эту минуту позвонил Елизар Остафьев.

– Кирай более-менее приходит в себя.

– Телла, Сиолилан! Привет! – раздался из коммуникатора бодрый голос нашей героини.

– Привет!

– Привет, отчаянная! – вторил мне Сил.

– Ты как там? – спросила я.

– Уже ничего. Хочу приехать к вам. Пригласите на праздник?

– Какой еще праздник? – искренне удивилась я.

– Так тыловики устраивают вам праздник в честь победы.

– Но мы же только что завершили сражение.

– А в вас не сомневались ни малейшей секунды!

– Короче, устраивайте походный город и ждите.

Я сбросила вызов и посмотрела на Града.

– Я очень люблю тебя, – произнес он. – И все еще жду от тебя окончательного ответа.

– Будет ответ, – улыбнулась я, глядя в его светлое, одухотворенное лицо.

Как же он изменился! Как повзрослел! Да и Андерс, надо признать, стал другим.

Я все откладывала и откладывала выбор и разговор с ними обоими. Все говорила: пока что не время.

Вот одержим очередную решающую победу.

Вот загоним варготов окончательно в угол.

И вот… время практически наступило.

– А пока я пошла готовиться к празднику! – задорно усмехнулась я. – У меня даже есть платье!

– Платье? Да ла-адно! – рассмеялся Град. – А у меня для тебя будет сюрприз!

– Не люблю сюрпризы, – я остановилась и внимательно вгляделась в лицо Сила.

– Этот тебе понравится. Даю слово.

– Думаешь? Уверен?

– Ни секунды не сомневаюсь!

Я покачала головой и отправилась в нашу передвижную генеральскую палатку, чтобы там принарядиться и прихорошиться.

Теперь у нас были целые дома «на колесах», точнее – на силовом поле и воздушной подушке. Хотя небесного транспорта все еще не было.

Андерс обещал, но что-то там у него пока что застопорилось.

Тем не менее, мы, армейские, перемещались по земле прямо с домами, а вооружение и все стратегически важное двигалось следом по подземным туннелям.

Последние ужасно нас выручали. Не надо было тащить тяжести по Земле, не требовалось снабжать армии обозами, даже с провиантом не возникало проблем.

Из-под земли приезжала походная кухня, холодильники и даже деликатесы, что направляли из дальних уголков планеты.

Я начала отращивать волосы, делать косу. Еще короткую, но все равно.

Крутиться перед зеркалом, чтобы заметить – есть ли «петухи», не надо ли где-то пригладить.

Я уже и забыла, что это такое.

Лишь пару дней назад начала вспоминать – что такое быть привлекательной женщиной.

Кокетничать с мужчинами, наряжаться и краситься.

Мне дико нравилось возвращаться к этому забытому, приятному чувству.

Флиртовать, замечать ревность. Стараться выглядеть лучше и лучше, выбирать фасоны и длину платьев.

Когда-то казалось, что это не для меня, в новом мире такому нет места.

А теперь выяснилось – очень даже.

И то, что приедет Кирай, меня жутко радовало.

Я переживала за нее, постоянно справлялась. И была счастлива, когда Остафьев написал «Очнулась наша Кирай».

Я больше не ревновала ее к Граду.

Что мое – от меня не уйдет. Да, это правда. Он был моим, и останется, если не дам уже решительный от ворот поворот.

Он – мой, и пока Андерс тоже.

Скоростная колесница на земле – это что-то с чем-то. Мы сидели внутри, а за окнами будто кто-то перематывал видео.

Деревья, поля, кусты… неслись назад с такой бешеной скоростью, что сливались в одну зеленую массу, калейдоскопом рассыпался пейзаж, когда попадались поля и берега рек.

Я настояла, чтобы ехать именно по Земле, хотя подземные туннели по-прежнему использовались гораздо чаще, чем такой транспорт.

Мера нервно поглядывала в окно, а я прямо визжала от ощущения движения, да еще и на Земле, на поверхности!

Строго говоря, даже над ней. Колесницы летали на воздушных подушках и силовых полях.

К моменту, когда мы прибыли в лагерь, праздник уже практически начался.

Прямо на отрытом воздухе появились столы, и они просто ломились от яств. Речники и те, что жили возле морей, прислали кучу рыбы, икры. Из лесов привезли свежую дичь. Выпечкой пахло прямо на все поле…

Музыка гремела из разрядных динамиков – практически, как живая, словно где-то играл оркестр.

Военные, тыловики и строители веселились, общались на кураже…

Я нашла Града и Теллу и решительно двинулась к ним. С другой стороны подошел Гаоль Андерс.

Телла была невероятна хороша в платье.

Длинное, зеленое, из плотного трикотажа, оно струилось и, распахиваясь в разрезах спереди, открывало стройные ножки. Декольте было скромным, позволяя оценить красивые полушария, но не давая рассмотреть ничего уж слишком пикантного. Град, в белой толстовке и кожаных штанах походил на пирата. Андерс – в синей рубашке и строгих замшевых брюках – на эдакого немного расслабившегося аристократа.

Я нарядилась в свободное голубое платье, которое стройнило и позволяло коже дышать. Мера выбрала наряд с тонкой талией и пышной юбкой – он хорошо подчеркивал ее худобу, но не делал уж совсем гуттаперчевой.

– Кирай! Я тебе очень рада! – Телла обняла меня практически по-матерински.

И тут Град подмигнул Андерсу, а тот объявил:

– Сюрпри-из для нашего генерала в юбке!

Внезапно сквозь толпу к нам двинулась… семья. Молодой мужчина, женщина… и ребенок.

Они бросились к Телле, начали обниматься.

Я тихо спросила у Града:

– Кто это?

– Сын Теллы, его жена и внук.

– Ну все, это надолго, – вздохнул Андерс, заметив, как Тернову уводят к столам, болтают, внучка подпрыгивает рядом…

– Зато она счастлива, – сказал Град, поражая меня все больше и больше.

– Согласен. И это все окупает, – вдруг слишком уж дружески ответил ему Андерс.

Еще какое-то время мы просто болтали, затем музыка стала громче и начались танцы. Град с Андерсом наперебой приглашали Теллу.

Меня тоже позвал один из солдат. Высокий, немного худощавый, улыбчивый.

И Меру пригласили.

Мы закружились. Потом снова прыгали возле костра.

А потом Остафьев подошел ко мне прямо в танце и почти приказал:

– А теперь – марш в постель! Ты только очнулась. Конечно, мои тоники тебя поддержали, и мы делали специальный массаж с роботами. Двигали тебя, разминали конечности. Но, тем не менее… Надо уже отдыхать.

– Да, папочка! – не удержалась я. Остафьев усмехнулся, но все-таки решительно увел меня за руку в сторону госпиталя.

После праздника я спала как убитая, пока ранним утром не проснулась от звука тревоги.

Я удивилась. Не может быть, чтобы твари так быстро собрали силы и атаковали, тем более, ханоты уверенно утверждали, что варготов осталось совсем уже мало.

Я потрясенно влезла в военный комбинезон и двинулась на выход из генеральской палатки.

Там меня уже ждали Град, Андерс, Дибров и еще несколько генералов.

– Что-то случилось? – уточнила я у мужчин.

– Варготы заявили о своей капитуляции…

– Э-э-э…

– Идем, у нас переговоры с ними, ханотами и людьми.

Оборудованный наспех центр коммуникаций бурлил посетителями. Связисты налаживали контакты со всеми частями планеты. Жители огромного единого государства должны были все видеть и слышать.

Мы шли по просторным и светлым коридорам трехэтажного синего здания к нужному залу.

По его периметру стояла охрана, а в центре, чуть поодаль сидели: генералы, командиры, простые солдаты…

Там же были выставлены экраны для связи, и главные лица планеты уже виртуально присутствовали.

Мы надели визоры и обнаружили, что вокруг много ханотов с «собаками».

Затем, фактически «под белы ручки», несколько старейшин ханотов привели трех варготов.

Те стояли перед нами, молча, опустив головы.

– Говорите! – приказал один из ханотов.

– Мы капитулируем без всяких условий. Просим вас только не добивать всех подчистую.

– А потом вы опять расплодитесь и нападете? – уточнил Град.

– Больше уже не расплодимся, – выдохнул варгот.

Новость произвела эффект взрыва бомбы.

Все стихло. В зале, по периметру которого стояли воины, в центре, чуть поодаль, сидели генералы и командиры, воцарилось звенящее потрясенное беззвучие.

Было слышно, как мы все дышим.

– В смысле, больше уже не расплодитесь? – уточнил Град.

– Ханоты облучили нас в разрядных полях, так что мы больше не сможем плодиться. Слабые разрядные поля нас не убивают, но стерилизуют любого варгота.

– Это правда, – объявил один из ханотов. – Нам разрядные поля помогают, дают отдых и успокоение, а у них – все с точностью до наоборот. Сбои в организме, бесплодие, слабость.

– Прошу вас оставить в живых тех, кто еще не погиб в боях с вашим войском, – тихо повторил один из варготов.

– Не знаю… мне как-то не по себе. Вы же любите жрать наши самые дурные эмоции. И я не хочу, чтобы вы стремились их вызывать… – возразил Андерс.

– Давайте подумаем, – предложил Остафьев. – А что, если ограничить их эдакими разрядными клетками по периметру. Выделить им место, и там поселить. Пусть себе… Питаться будут от животных, растений… Хищники убивают жертв на охоте, растения вытесняют друг друга и прочее…

Как-то протянут. Что скажете? А?

– Мы не против.

– Если варготы согласятся, пускай.

– Готов подписаться.

– Я тоже согласен…

Главы планеты были не против пойти на подобное.

– Что сами думаете? – спросила я у варготов.

Тот, что с нами общался, коротко кивнул.

– Мы согласны. У нас все равно нет ни сил, ни солдат, ни военачальников для дальнейшей борьбы.

– Значит, так и будет!

Мы и ханоты принялись подписывать договор. Они как бы меняли молекулы на бумаге, и те становились окрашенными, образуя слова.

Затем я отправилась дальше доспать, но в палатке обнаружила Кирай Ойлис.

– Телла, пожалуйста, прости, что побеспокоила, – произнесла она и скромно потупилась. – Но можно мне дать тебе один маленький совет? По поводу Града и Андерса? А?

– Попробуй, – я села и ей предложила.

Мы разместились в больших мягких креслах друг напротив друга.

– Телла. Я вижу, что тебе очень сложно выбрать мужчину…

Я кивнула.

– Еще как сложно! Я их обоих люблю, каждого по-своему…

– Ну вот я хотела предложить тебе вариант – как разобраться в собственных чувствах.

– Давай. Я подумаю и может воспользуюсь. Хотя не обещаю. Сама понимаешь.

– В общем. Представь, что один из них умер… С кем из них ты не смогла бы быстро проститься? По кому тосковала бы больше, как женщина.

Не знаю почему, но я очень ярко и четко представила то, что предложила Кирай.

И… решение пришло как озарение, словно прозрение…

Раз – и я уже ни секунды не сомневаюсь!

Меня будто подбросило в кресле.

– Спасибо! Я побегу – сообщу ему, что выбрала!

Я метнулась на выход, Кирай двинулась следом.

Я пробежала мимо десятка палаток, вломилась к Граду без предупреждения и крикнула:

– Сил! Я тебя выбрала! Ты – мой мужчина.

Тут же я очутилась у него на руках. Затем – уже в постели. А после – и в жизни…

И я еще никогда, ни разу за все годы не была настолько твердо уверена, что выбор этот – настоящий, единственно верный…

Я не представляла, что мы станем делать теперь, когда твари уже окончательно капитулировали. Теперь, когда у нас открывались перспективы, и военные были уже не настолько нужны.

Но знала одно – я люблю Сила. Всегда любила, хотя и симпатизировала Гаолю. По-своему, наверное, тоже любила…

Но именно без Сила – упрямого домостроевца, вредного мужика, самодовольного чурбана местами, я бы не смогла жить…