Глава 19

Неделю спустя

Выключила плиту. Борщ готов. Достала глубокую тарелку и направилась к холодильнику за сметаной. Никита любил этот суп.

– Куда ты идешь? – услышала поникший голос парня.

Обернулась и не удержалась от улыбки. Когда ему что-то не нравилось, и он не знал, как исправить, то выглядел очень мило. Как сейчас.

– На праздник к одной чудесной имениннице.

– Жень, зачем? Я могу…

– Не можешь, – сказала, удивляясь, что он в очередной раз говорит про финансовую помощь.

Вот зачем?

Я ему никто. Да и как взять? И пусть за это время мы сдружились и очень хорошо общались, но я не могла себе представить, что возьму его деньги. Я ведь от души, хотела помочь.

Зациклилась на слове «сдружились». Не совсем точное определение. Мы, конечно, хорошо контактировали, дружно жили, но это давалось тяжело. Постоянно чувствовалось напряжение. И не простое, а прожигающее. И его взгляды… да меня уже трясти начинало от них.

– Ты постоянно тратишь свое время на меня. Жень, ты ведь взрослая…

– Никита, я не хочу обсуждать, – отвернулась и тихо добавила: – Пожалуйста.

– Я не могу так…

– Все хорошо, особенно то, что я успела приготовить тебе борщ. Так что ты обязан все съесть. Непременно!

– Я постараюсь, но это будет тяжело. Если только с тобой. Как смотришь? – предложил и подмигнул.

– Ну… не хочу опоздать.

– Олег быстро тебя доставит.

– Тогда я позвоню ему и приглашу на обед?

Парень нахмурился. Только открыл рот, чтобы сказать, но тут застыл, так как громкий звук оглушил на несколько секунд.

В дверь звонили. Нахмурилась и спросила:

– Ты кого-то ждешь?

– Нет.

Медленно пошла к двери и посмотрела в глазок. На лестничной клетке стояла женщина.

– К тебе женщина в костюме.

Белов вздохнул и сухо произнес:

– Открывай. Это моя мать.

Так и сделала. Распахнула дверь и увидела стройную женщину в деловом костюме светлого цвета. Она стояла и с пренебрежением смотрела на меня, оценивая с головы до ног. Когда налюбовалась, сделала шаг к нам, при этом ядовито бросив:

– И вот эта оборванка с тобой живет? Задался целью осчастливить всех бездомных зверюшек?

Сразу поняла – она мне не нравится. Вот никак!

Какая мерзкая мать у Белова. С такой не то что общаться не стоит, такую звезду стороной нужно обходить.

Тем временем женщина прошла в фойе и, увидев сына на костылях, зло бросила:

– И долго ты будешь пугать этим убожеством?

– Мама… – грозно произнес он, – зачем ты пришла?

– Поверь, не по собственной воле. Твоя бабка явилась на совещание и начала орать как полоумная. Это она получает копейки и ей ничего не нужно, живет по своим скудным возможностям, а я вот зарабатываю, некогда мне слушать ее причитания, что я должна и что нет. Ты ей объясни, что в следующий раз охрана выкинет ее…

Не верила, что слышу такое от женщины, матери, дочери. Да я мужчин таких вот черствых не видела, а тут шедевр. Убогий какой-то.

– Разве так можно говорить и обращаться с пожилыми людьми? – не смогла удержаться от комментария. Все во мне кипело от возмущения.

Стильная бизнес-леди несколько секунд убивала меня взглядом, а потом переключилась на сына. Странно как-то фыркнула и деловито протянула:

– Твоя сиделка еще рот открывает? Удивительно. Я думала, такие только молча соглашаются, рассчитывая на ответную благодарность.

– Уходи!

– Правильно, пусть знает свое место, – бросила она, отворачиваясь от меня, давая понять, что я недостойна.

– Я к тебе обращался… – он подошел к двери и открыл ее. – Уходи, у тебя дела.

– Чего? Я смогла выкроить время, а ты вот так мне показываешь на дверь? Той, кто, между прочим, спонсирует тебя…

– Мам, давай не сейчас. Тебе не понравится мой ответ.

– Нет, сейчас! Эта букашка никто, чтобы я сдерживалась.

– Ее зовут Женя, и она моя невеста.

Пораженно открыла рот, но участвовать не желала, отмечая яростный взгляд женщины.

– Что ты сказал? Кто?! Она? Невеста?! – с яростью взревела она, вмиг превращаясь в мегеру. – Уж поверь, когда у тебя будет невеста, я буду знать первая, так как выберу ее. И кстати, она у тебя есть, если забыл. Анжела.

– Ты ошибаешься.

– Нет! Если не будет по-моему, ты ничего не увидишь! Ни денег, ни…

– Тебе напомнить, что отец оставил фирму и все… мне? Как только я получу диплом…

Она сглотнула и резко приблизилась к нему:

– Это моя фирма! Я ее сделала такой процветающей! Понятно? Ты там и пальцем не пошевелил.

– Мама, я тебе еще раз говорю: «Уходи, позже поговорим».

– Ты… считаешь меня пустым местом? Думаешь, я просто так позволю тебе угробить то, что я сделала? У меня тоже есть пакет! Занять мою должность будет не так просто, как тебе кажется.

– Я ничего не говорил, а ты… не смей мне указывать, с кем я должен встречаться, и особенно унижать или обижать тех, кто мне дорог.

Она хмыкнула:

– Такой же мягкотелый как папаша.

– Замолчи!

– Не забывай, что сейчас только я управляю твоими счетами. Пойдешь наперекор и лишишься всего, что так любишь. Тачки, кредитки, квартиры.

– Ты сейчас находишься в квартире, не принадлежащей фирме. Она моя, поэтому будь добра, уходи.

Она огляделась и проговорила:

– Посмотрим, как запоешь. С нетерпением жду, когда тебе надоест жить в этом клоповнике с этой…

– Мама!

– И когда надоест… прибежишь ко мне. Я буду ждать, как и твоя невеста.

В глазах парня появилась ярость. Он показал на дверь и почти прорычал:

– Уходи!

– Конечно, уйду! У меня больше нет времени с тобой возиться.

Она вышла, но тут остановилась и проговорила:

– Советую скорее привести себя в божеский вид. Анжелика не поведется на наследника с костылями. Она знает себе цену, в отличие от некоторых.

Смотрела, как она исчезает из виду, сжимая руки в кулаки. Это же надо… ведьма – это реальный персонаж. Они существуют…

– Не слушай ее, – услышала голос Никиты.

– Мне пора… – сказала и только пошла, но меня тут же крутануло и я оказалась у стены. Белов откинул костыли, одной рукой придерживаясь за стену, второй удерживая меня за плечо.

– Ты что делаешь? Тебе нельзя…

– Не вздумай накручивать ничего.

– А разве у нас есть отношения, чтобы я могла переживать?

– Да, есть.

– Ты ошибаешься… – проговорила и попыталась увернуться, но парень крепко держал.

– Жень, я вот точно не ошибаюсь, – сказал и в следующую секунду подался вперед и накрыл мои губы в страстном поцелуе.

* * *

Выходила из универа. С Галей попрощались в библиотеке. Подруга сказала, что ей что-то там нужно. Я же бежала навстречу с Настей. Давно не виделись с ней. Она как партизанка молчала, что меня озадачивало. Приходилось вытаскивать из нее хоть что-то клещами.

Не успела спуститься с лестницы, как вдруг застыла на месте. Будто молнией ударило. На дорожке стоял дядя.

Первая мысль – смыться. Очень хотелось. Даже больше, потому как я начала пятиться. Но он словно почувствовал и обернулся. Наклонил голову и сложил руки на груди.

Ждал.

Про себя мысленно простонала и направилась к нему. Он стоял весь такой прилизанный, чистенький, на всех взирающий с пренебрежением и брезгливостью. Как обычно. Ничего странного, в своем репертуаре. Для него существовали только те, кто богаче его, а остальные – тараканы. Совершенно гадкая противоположность моего отца.

Спустилась и приблизилась максимально близко – насколько доверяла. За два метра.

– Зачем вы здесь?

– Совсем невоспитанная девчонка вышла у моего братца. В мать. Не зря наша семья так не хотела эту оборванку в семью.

Сглотнула и как можно тише выдала, скорее всего, с рычанием:

– Мои родители были самыми лучшими, в отличие от родственников, которые удивляют своей черствостью, корыстью и подлостью.

Семен Александрович лишь скривился на мои слова. Ну, а что ему сказать на правду?

– Ты ошибаешься, но я не собираюсь оправдываться. Ты не заслуживаешь, – не сказал, а выплюнул с какой-то брезгливостью, которой от него несло за несколько километров. – Беглянка, обманщица, лгунья.

Осмотрелась по сторонам, замечая, что все проходящие любопытные студенты оглядываются и, заставив себя проигнорировать его слова, задала самый важный вопрос:

– Что вам нужно?

Он отвернулся. Явно не соскучился, но не мог отрицать, что явился не просто так. Я ведь не идиотка, прекрасно понимала, что с его деньгами он в курсе, где я и чем занята. Просто дядя плюнул на племянницу, или, на что больше всего надеялась, дядя смирился. НО… нет.

Он здесь.

И ему… что-то нужно от меня.

– Предлагаю пройти в ресторан, бросил он, поправляя свой дорогой фирменный пиджак.

– У меня дела… – ответила и посмотрела на наручные часы.

– И какие? Быть подстилкой Белова?

Стало не по себе. Откуда он знает про Никиту?

– Вас, дядя, это не касается…

– То, что ты раздвигаешь ноги перед богатыми парнями, меня совсем не удивило. Нет, ни капли, – тут он не забыл презрительно окинуть меня взглядом. – Что еще ждать от беглянки без родительского присмотра? А то… что ты полезла в гнездо не по размеру твоего рта… это уже проблема для всех нас. Она скажется на каждом, кто с тобой связан.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Не понимаешь? Ну, надо же… не думал, что с тобой все так плохо. Но это вполне понятно.

Скривилась. И вот так всегда! Когда жила у него, этот ад продолжался бесконечно. Унижения всегда и во всем. Да там даже дышать кислородом нужно было по-особенному. Как-то с чувством и через раз, чтобы оценить по достоинству.

– Закончили? – спросила, желая поскорее убраться отсюда. От него. Немедленно!

– Не смей меня перебивать! – злобно произнес мужчина, расставив ноги по ширине плеч.

Ничего не изменилось с последней нашей встречи. Дядя, как всегда, предсказуем и верен себе.

– Если есть какие-то недопонимания с Беловой, так объясни, что мы не общаемся. Никто! Мы никто друг другу!

– Ну… это ты так можешь, а у нормальных людей… родная кровь – это родная кровь. У меня есть дети и жена. Или забыла? Хотя о чем это я? Конечно, ты все забыла! То, что я брат твоего отца не имеет для тебя никакого значения…

– Дядя… ты хотел продать меня, – напомнила ему.

– Я хотел жизнь тебе хорошую обеспечить! Нормальную! – с каждым словом он все больше повышал голос. – Безбедную! Чтобы уберечь от грязи и унижений этого мира. А ты…

Случайно заметила, что каждый проходящий мимо с любопытством пытается слушать. Чересчур эмоционально разговаривали. Нужно завершать.

– Мне… нужно идти.

– Еще бы! Другого от глупой девчонки не ожидал! Знаешь, я понимаю, что тебе плевать на нас, но мне на семью нет. Ой как нет! Белова обещала в бизнесе мне перекрыть кислород, если ты не отстанешь от ее сына. И ей плевать, что мы давно не общаемся, и что знать нас не хочешь, она нас всех считает врагами. Из-за тебя все мы… утонем в проблемах.

Сглотнула и выдохнула:

– Прощай, дядя.

Быстро двигалась по дорожке, пока в спину не прилетело:

– Думаешь, твой отец бы поддержал тебя?

Как громом ударило. Прямо вот в цель.

Ох, как заговорил! Родственничек…

Медленно обернулась и посмотрела ему в глаза. Видела – дядя был в отчаянии. Еще бы – он привык жить как сыр в масле, а тут…в мусорное ведро пообещали выбросить.

– А вы… задавали себе этот вопрос, когда с семьей гнобили меня за то, что я дочь колхозной девки?

В глазах мужчины появилась растерянность. Он, конечно, подобным вопросом не озадачивался. Ему было смешно, когда каждый желающий в его доме, вплоть до прислуги, унижали меня, пытаясь найти несусветную глупость и ошибки в простых поступках. Да во всем! Абсолютно!

Не стала ждать его ответа. Честно и прямо это не про моего дядю.

Дошла до остановки очень быстро, притом не помнила своего пути. Была слишком перегружена воспоминаниями. И когда подошел автобус, быстро запрыгнула и выдохнула, радуясь, что наша встреча закончилась.

Но как бы я себя ни уговаривала, густой осадок не давал покоя. Я точно знала – это не конец…

* * *

Выскочила из газели и рванула к кафетерию. Опаздывала. Села не на тот транспорт, ошиблась в цифрах. Автобус в другую сторону пошел. В общем, села на эту, раз накосячила по растерянности.

Около входа никого не увидела, поэтому предположила, что подруга внутри. Предположение оказалось верным. Стальнова сидела за столиком, разглядывая принесенный заказ. Что интересно, когда увидела меня, она вдруг быстро потащила мое мороженое к себе, а мне подтолкнула свою кружку.

Прошла к столику, по пути снимая куртку.

– Привет, опоздашка! – бодро сказала она, начиная принюхиваться к моему мороженому.

С ним что-то не так? Первая моя мысль.

– Привет. Прости, села не в тот автобус, – плюхнулась на свое место. – Просто… меня задержал дядя.

– Дядя? – Настя скривилась. – Он тебя нашел?

– Я думаю, он всегда знал, где я, – честно призналась.

– И что ему от тебя надо?

– Ну… – села и провела ладонью по лбу. – К нему приходила Белова.

– Бабуля?

– Мамуля…

– И что у нас за мамуля? Красотуля и воображуля? – с веселой ноткой в голосе поинтересовалась Настя, прищуриваясь при этом.

– Стервитуля, презирающая всяких… сиделок, оборванок, уборщиц.

– Это она тебя так обласкала?

– Ага… и я сразу пожалела о том, что шприца со снотворным у меня не было. Знаешь, как она о его бабушке пренебрежительно говорила? Совсем уважения нет.

– Тогда нужно жалеть, что у тебя лопаты не было. Это эффективнее мозги вправляет.

Представила себе картину и усмехнулась.

– В общем, теперь она давит на дядю, обещает все связи оборвать в его бизнесе. Он… пришел просить.

– Надеюсь, ты гордо послала его на три веселые буквы?

– Ну… почти.

– Я не про лес… – Настя скривилась и вдруг закинула ложку в мое мороженое. – Понятно, еще и пожалела его.

– Нет, я…

– Тебе таблетки для памяти купить?

– Зачем?

– Затем! Раз уж у меня таких проблем нет, то напомню, что тебя никто в этой змеиной семейке не жалел. Ты всегда для них была отбросом.

Так как она начала уплетать мороженое на нервах, то мне оставалось придвинуть к себе кружку с непонятной жидкостью.

– Ты всегда подбодришь.

– Я тебя подбадривать в этом случае не собираюсь! Поняла? Ты не должна вестись на эти сопли. Его же не волновало, как ты жила все это время? Нет! Да они тебя выжили из дома! Создали ад и выжили!

– Насть…

– Радует, что мое имя не забыла.

– Я ничего не забыла.

– Ага… не забыла. Тогда почему, когда этот богатый хорек приполз как бродячий пес, ты готова сжалиться?

– Я не хочу, чтобы кто-то пострадал…

Стальнова задрала голову и громко так воскликнула:

– Да что за фигня?! Ну как ей объяснить?

На наш столик, конечно, все пялились. Еще бы! Но когда Настя начала смотреть на каждого, как-то угомонились.

– Мне интересно, ты спрашивала у кого? У потолка?

– Сколько бы добра ты ни делала, всегда будешь отбросом для этих королевских задниц.

– А я не для них…

– А для кого?! Кого? Если тебе нравится Белов, почему должна отказываться от него?

– Он мне…

– И что же? Не нравится? Просто кувыркаться с ним хочется и заботиться по доброте душевной?

– Когда ты так спрашиваешь, картина вырисовывается иначе… – проговорила и сделала глоток напитка, понимая, что зеленый чай.

– Это что?

– Для нервов… себе заказала.

– А тогда почему он у меня?

– Тебя увидела и сразу поняла, что тебе требуется именно эта дрянь, а мне мороженое.

– Понятно. Но может…

– Не может, я уже доедаю твое мороженое. Так что давай… приводи нервы в порядок, сердобольная наша. Теперь буду всегда его тебе заказывать.

– А что у тебя случилось? – спросила, вновь заглатывая чаек. Черт, вот не мое! Где у нас официантка? Посмотрела на Настю и передумала звать… чтобы подруга не додумалась помогать его пить.

– Да так…

– «Да так» не катит, я тебя уже неделю не могу вытащить на общение. Что у тебя случилось?

Она задумалась и прошептала:

– Ой, Жень, я так влипла. Просто пипец.

– А конкретнее?

– Я теперь… бездомная.

– Не поняла.

– Меня… мать выгнала, – сказала и с силой сжала ложку. Чуть оттолкнула от себя мороженое и прошептала: – Вот так…

– Подожди, бабушка ведь тебе оставила…

– Теперь бабушку выставили идиоткой, даже веселые бумаги у психиатра нашлись.

– Ничего не понимаю. Ты внучка и…

– Я… не ее внучка, так… ребенок от мужика, которому задолжал Стальнов. И он дал попользоваться моей матерью в счет долга. Вот. Все… просто.

Даже не знала, что сказать. В груди появилось столько отчаяния и растерянности. Это у меня… за подругу, которую знаю всю жизнь. А что с ней?

Настя сидела с непроницаемым лицом, как всегда, все держала в себе. Протянула руку и накрыла ее пальцы со словами:

– Теперь понятно. Я всегда догадывалась. Ну не может у гнилья родиться такая классная девчонка!

Настя подняла на меня взгляд, а в глазах… слезы. Где-то там… блестели, как хрусталики, отливающиеся на свету. Она улыбнулась и, вытерев рукой то, что я так и не увидела, прошептала:

– Спасибо.

– Да за это нужно выпить, а ты тут нос повесила.

– Да никогда! Просто твое мороженое…

– В глаз попало? – решила помочь ей.

– Невероятно невкусное, что невозможно есть.

Не удержалась и стала смеяться. Как и она. Громко. Весело, не в силах успокоиться. Не знаю, может, нужно было плакать, но я знала одно – у меня просто невероятная подруга, с которой мне ужасно повезло. Конечно, у нас свои ненормальные таракашки в голове, но они так славно дружат друг с другом!

Тут она кивнула официантке, подзывая ее, и сказала:

– Не пей этот чай!

– Ты чего?

– Предлагаю поехать к тебе. Зайдем в магазинчик и устроим выходной! Как раз подумаем и решим, что нам дальше делать.

– А что… есть варианты?

– Ну… я же бездомная, их теперь много. А тебе нужно подумать, чего хочешь и как быть.

– Отличная идея!

Мой телефон начал трезвонить. И ее. Одновременно.

Она вздохнула и повела губами в стороны.

– Предлагаю отдохнуть ото всех!

– Поддерживаю! – согласилась и только собралась выключать, но тут увидела сообщение от Галины:

«Настроение паршивое. У тебя как?»

Довольно улыбнулась и проговорила:

– У Гали настроение поганое.

– Так я на машине. Поехали к ней? – вопроса я не услышала, только утверждение. Настя встала и кивнула мне на выход.

Только усмехнулась и схватила свою куртку, наспех накидывая на плечи, быстро двигаясь за Стальновой.