Глава 8

Открыла дверь и плюхнулась на пассажирское кресло, желая закричать. До чего же невыносимый! Пыхтела, пытаясь немного успокоиться, чтобы высказать все, но парень первый начал:

– Что за дешевое представление на лестнице было?

– А что мне оставалось делать? Ты же как голосистый петух на заре во всеуслышание верещал там о том, что мы живем вместе. Совсем уже?

– Я говорил правду, – заявил с таким праведным видом, что захотелось сумкой заехать. Ты посмотри, какой честный!

– Ага, правда, от которой у меня будет куча проблем. Ты уйдешь через неделю…

– И куда же? – лениво уточнил он.

– В свою комнату! И когда ты уйдешь… обо мне буду ходить нехорошие сплетни.

– Ты много думаешь, колючка.

– Это тебе без разницы. Вам парням плевать, как чувствуют те, кого вы унижаете или ставите в дурацкое положение. А нам…

– Жень…

– Давай договоримся: неделю ты ведешь себя тихо, а я готовлю и даже пирогами буду радовать. Но… – подняла указательный палец, намекая о важном, – чтобы в общаге… никто не знал о нашем совместном проживании в комнате. А когда ты уедешь… Кстати, да, когда это случится?

– Ну… – тут сосед нахмурился, как-то щечки надул.

– Что? Долго делают ремонт?

– Там… возникли некоторые моменты.

– Что за моменты?

– Неприятные.

– А конкретнее?

– Конкретно – он продлится на несколько недель.

– Несколько? – громко воскликнула, удивляясь, почему мне так не везет. – Две, не больше, да?

– Примерно, – выдал он, с недовольством посматривая на дорогу. Очевидно, тоже злился.

– А где твоя комната находится?

– Комната? – тут Белов прищурился, словно вспоминал определение этого слова.

– Ну да. Место, где тебе делают ремонт и где ты будешь потом жить, – напомнила, понимая, что сам не справится.

– Хочешь в гости забегать? – весело спросил Никита, подмигивая мне.

– Размечтался!

– Так, значит, пироги в обмен на молчание в общаге?

– Да, и еще…

– Савина, ты не увлеклась?

– Нет, это важно. Я настаиваю на раскладушке. Купи себе. Теперь твоя очередь.

В ответ молчание. Парень странно кривил губами, а потом протянул:

– Тут тоже проблема.

– Что за проблема?

– Я последние несколько лет… не могу нормально спать. Обычно не сплю несколько суток, пока не дохожу до кондиции.

– Печально. Но… – вспомнила, как он дрых эти дни на моем диване, – я не заметила, что ты…

– Вот и я к тому. С тобой я быстро засыпаю.

Резко развернулась и проговорила:

– Что?! Да ни за что в жизни!

– Тебе сложно потерпеть меня несколько недель?

– Да! Я девушка…

– Беру плату за комнату на себя. Ты не будешь ничего должна.

– Постой, ты будешь жить всего две недели и рассчитываешь…

– За полгода.

– Да не нужно мне…

– Хорошо, за год.

Задумалась. Нет! Никогда.

«Подумай! Все равно делишь с этим хитрым лисом диван… С тебя не убудет. Что выпендриваться? А тут еще и за общагу платить не будешь. Две недели потерпеть…это совсем немного и очень выгодно…» – внутренний голос раздражал. Предатель или в душе я такой экономист?

– Нет. Бред. Ты меня обманываешь.

– Можем к моему врачу съездить. Он подтвердит.

– Ты его подговоришь.

– Да с чего? Я тоже не в восторге, что засыпаю рядом с тобой, но ничего не поделаешь. Ты не красавица и характер у тебя ужасный. Не в моем вкусе. Вот никак!

– На свой посмотри!

– Так что? – спросил он, никак не реагируя на мой комментарий.

– Да если представить, что я согласилась и что ты не обманываешь, две недели закончатся и что потом? Проблема ведь останется.

– Потом… как обычно. По крайней мере, моя подготовка по боксу пройдет, как и соревнования.

– Мне не нравится идея.

– Ты бы знала, как мне не нравится. Но… я вижу выход. Задолбался быть зомби.

– Бедненький какой! – буркнула, не понимая, почему верю ему. Лжец он. Или нет? И такой жалостливый взгляд… Неужели, правда? Как это не спать? Такое может быть? – Видимо, судьба тебя наказала за свинское отношение к девушкам.

– А тебя за что? – довольно пропел он, подмигивая мне.

Скривилась в ответ. Действительно, за что? Неужели за то, что я встала на защиту подруги? В этом моя вина? Обидно. Но хотелось верить, что Белов не такой черствый сухарь и безжалостный сноб, как считала. Может, он капельку лучше? За то время, что прожили вместе, мне он показался вполне нормальным.

Пожала плечами и натянуто сообщила:

– А меня за наивность.

Тут он усмехнулся, что мне совсем не понравилось. Он тоже так считал?

Не верила ему. Сто процентов – его игра. Хотя в душе по непонятной причине мне хотелось верить ему и думать, что нет подвоха.

Но это так… глупость. Зачем он тогда весь этот цирк затеял? Есть цель. Только какая?

Ехали молча. Каждый думал о своем. Может, Белов спрашивал о чем-то, но я настолько погрузилась в мысли, что ничего не слышала.

– Приехали, – услышала его голос, вероятно, с третьего раза, когда он дернул меня за волосы. Потянул на себя, демонстрируя белоснежные зубы.

Невольно вспомнила о его любимом виде спорта. Всегда считала, что у боксеров нет пару тройки зубов, а тут… как модель сверкает ими.

Он вновь дернул за волосы, привлекая к себе внимание.

Освободила хвост, отталкивая его руку, и кивнула, открывая дверь. Вдруг задержалась, понимая, что не смогу просто так уйти. Обернулась и спокойно сказала:

– Надеюсь, когда ты доиграешь свою игру, оставишь меня в покое. Я понимаю, что вам, богатым деткам, это по приколу, но такие, как я, наивные и простые, верим в хороших людей, ведь оцениваем по себе. Скорее всего, я делаю глупую ошибку, веря твоим словам, и потом я об этом пожалею, но все же… не могу поступить иначе. Если есть поганые мыслишки, то пора себе задать вопрос: «Стоит ли оно этого?». Всегда можно остановиться.

Закрыла дверь и поспешила к универу, оглядываясь по сторонам. Молилась про себя, чтобы никто меня не увидел.

* * *

Апрель радовал теплом. Еще немного и начнутся экзамены, а потом каникулы. Для других… Я же смогу устроиться на вторую подработку. Не помешает.

Глянула на часы. Уже как на десять минут подруга опаздывала. Обычно Настя пунктуальная, раньше меня всегда приходила. Сегодня я скучала на скамейке.

– Не меня ждешь? – услышала голос Стальновой и обернулась.

– Привет. Как у тебя дела? – сразу перешла к делу, поднимаясь и отряхивая костюм.

Она пожала плечами и выдохнула:

– Не знаю. Вроде как я договорилась, но от этого не легче.

– Почему?

Она показала в сторону кофейни и выдохнула:

– Пойдем, кофе попьем? Я от усталости сейчас рухну.

Зашли в небольшой уютный кафетерий, куда обычно заглядывали, и сели за свой любимый столик у окна. К нам сразу же подошла доброжелательная девушка.

– Добрый вечер!

– Черный кофе, пожалуйста, и клубничное мороженое, – устало протянула Настя, поглядывая на меня. Обычно когда с ней встречались, всегда заказывали одно и то же.

– И что расскажешь? – спросила, как только официантка ушла. – Как ты решила проблему?

– Если честно, до сегодняшнего обеда, – она надула губы, – я ее только усугубила.

– То есть ты вчера его не видела?

– Видела, только он меня за продажную девку принял. А как иначе? Я же платье напялила, ноги оголила, хвост свой распустила. Как иначе пройти в этот чертов клуб? Никак!

– Рада, что ты не забыла, как это делается, – весело заметила, не представляя Настю в платье. Но она худенькая, ей бы отлично пошло. Но в таком прикиде я ее еще не видела.

– Ага, в общем, вчера мы не поняли друг друга, и я заехала кулаком ему в глаз и ударила в живот, – очень тихо промямлила она, и я кое-как услышала признание.

Когда дошло, рот открыла и глаза выпучила. Переваривала.

– Это тому богатею ты так хорошо въехала? – на всякий случай уточнила. Вдруг все же это моя бурная фантазия, а не ее правда так меня огорошила.

– Ага… у него такой фингал под глазом, что косметологи не смогли заштукатурить, – она скривилась и выдала стон. – Как-то случайно вышло…

– Случайно?! Так бывает… у тебя?

Она почти легла на стол, закрывая ладонями голову.

– Бывает, когда кто-то лапает меня за задницу. А этот вцепился как клещ. Хорошо, что зубы не выбила. Блин, и почему я такая импульсивная? Нет бы вежливо…

Все, меня пробрало. Начала смеяться. Даже не представляла подругу вежливой, когда ее обижают.

– Он такой урод?

– Нет, смазливый. Наверное, даже красивый. На станции таких я точно не видела. Хотя Толька, если его отмыть… – буркнула она и замолчала, наблюдая за девушкой, которая принесла наш заказ.

– И что сегодня произошло?

– Ну, после того как я его обозвала…

Застыла с ложкой в руке. Нет, я смотрю, она вчера в ударе была. Что еще натворила?

– Жень, а что я должна была делать, когда этот хмырь предложил мне гнусности?! Конечно, вероятно, я немного переборщила с определениями, лишнего сказала, но, вот честно, не могла удержаться, – тут она задрала голову и громко рявкнула: – А-а-а-а… ну почему я такая? Слишком эмоциональная, слишком резкая! Могла же заткнуться, ведь проблем выше крыши.

– И?

– Что «и»?! – уточнила и залпом выпила свой кофе.

– Что дальше? – спросила, понимая, что так и не притронулась к мороженому. Еще бы! Столько новостей…

– Сегодня он явился к нам на станцию. Нашел, хотя парни не выдают меня, просто машины подгоняют, а с клиентами я не работаю, чтобы не знали, кто их «ласточки» ремонтирует. Зачем расстраивать? А тут…

– И как нашел?

– Да вот так! Сама не поняла. Явился весь такой чистенький, в белой рубашечке, в брючках с ровными стрелочками, брезгливый и противный, а там я… в мазутной робе.

– И что?

– Что… – повторила она и начала пальцем водить по ободку кружки. – Ничего хорошего!

– Насть, а конкретнее?

– Этот богач предложил мне работу.

– Работу?! – Не понимала. Что он моей Насте мог предложить?! Быть телохранителем с домкратом?

– Он предложил два варианта. Поганые, но все же. Первый: быть его любовницей, пока не надоем, и он все прощает. Благодетель, блин, – буркнула, переворачивая пустую кружку в блюдце дном вверх.

– А второй вариант?

– Быть девочкой на побегушках и, конечно, ежемесячно выплачивать сумму.

– Так и сказал?

– Нет, он вежливее кудахтал, но смысл тот же.

– И сколько тебе так выплачивать?

Она провела ладонью по лбу, с силой вжимая. Тема не из приятных.

– Жень, я не могу доказать, что там была не я. Понимаешь, у меня нет выхода?

– Сумма? – вновь повторила.

– Огромная. Мне не справиться. Я попросила отдать на ремонт мне машину, но он заявил, что грязным девчонкам не доверяет свои тачки. Прикинь?

– И что теперь?

– Не знаю. После работы посмотрю. Только вот не знаю… как мы будем успевать ездить к малышам на праздники. У нас столько заказов. И деньги нужны, нельзя отложить, тем более уже договорилась. Но теперь нянчиться с этим бакланом нужно.

– Я все равно не понимаю, что значит бегать на побегушках? Это как?

В моем представлении это примерно так: девушка в фартуке бегает за мужчиной, ухаживает, следит за внешним видом, питанием, подает тапочки и постоянно улыбается.

Стальновой эта роль не подходила. Если только отпугивать неугодных пассий. То да, она бы справилась.

– Веришь, и я. Блин, совсем. Наверное, принеси-подай. Бесит. Он сказал, что уточнит.

– Надеюсь, все обойдется.

– Ага… если случайно не прибью его, – тут она прищурилась и спросила: – Как с соседом? Сбежал?

Именно в этот момент поняла, что продула миссию. Оправдывала себя тем, что он не такой плохой, поэтому не вышло.

– Ммм… нет.

– Что значит «нет»? Ты его долбила, как я учила? Уже по дням точно должен был сбежать, сверкая пятками с красными волосами. Кстати, тоже хочу этого буратинку довести до белого каления, чтобы жизнь медом не казалось. А то раздражает такая уверенность в своей неотразимости. Еще вот эта его привычка поправлять свою челку… – Настя насупилась, – раздражает. Кое-как сдержалась, чтобы не вцепиться в нее своими ручками. Они у меня в тот момент бензином благоухали. Как раз устраняла утечку топлива. Вот честно, как капризная девка.

– Не сомневаюсь, что у тебя получится.

– Я тоже. А что у тебя?

– После того что случилось…

– А что случилось?! – спросила, прищуривая два глаза.

Посмотрела на свое мороженое и отодвинула в сторону подальше от Настюхи. А то еще от эмоций случайно швырнет в меня или в окно. Улыбнулась и повела рассказ с того момента, когда она уехала.

Через десять минут я закончила. Стальнова внимательно слушала. Ни разу не перебила, чтобы возмутиться или уточнить. И сейчас продолжала думать.

– Ну вот так…

– Молодец, что спас, но… – тут она подняла бровь, – ты же понимаешь, что он тебя разводит? Какого черта он там заснуть не может? Пусть работать идет, трутень. Моментально научится вырубаться, как только подушки коснется.

– Наверное.

– Ааа, Женька, вроде с мозгами, а такая наивная.

– Добрая, ты хотела сказать.

– Доброй нужно быть для души и самых близких, если это взаимно. А тут четкий продуманный план. Зачем тебе это все?

– Я не смогла отказать, он ведь…

– Еще неизвестно, что на самом деле произошло. Не стоит его на пьедестал возносить.

– Ты всегда такая пессимистичная? – с усмешкой спросила.

– Я работаю с пацанами, мужиками… и в перерывах слышу о НАС в основном в самых нелестных комментариях. Так что не нужно мне сказки рассказывать. Конечно, есть нормальные, но и те жестко косячат.

– Ладно, поняла, буду держать ухо востро.

– Ага… но если что… можешь ко мне. Батя сбежал, боится попасть под раздачу. Трус.

– А мать?

– Переживает за него… – сухо сказала и отвернулась.

Протянула руку и чуть сжала ее запястье. Она кивнула и просто молчала. Несколько минут сидели в тишине, а потом она эмоционально воскликнула:

– Так, отставить мотать сопли на кулак! Давай по новой программе поговорим? Я такой сценарий придумала, просто обалдеть! Детишки будут в восторге. Только костюмы нужны…