Глава 12

— А я, чтобы ты остался со мной, — вцепилась в его рубашку до побелевших пальцев.

— Нас услышали, — он подхватил меня на руки и понес к кровати.

— Ты разрешишь остаться сегодня с тобой? — прошептал он мне на ушко, щекоча его губами.

— Я не знаю, — об этой стороне я думала в последнюю очередь.

Он внезапно замер, останавливаясь на ходу и крепко прижимая к себе.

— У тебя были мужчины до того как ты стала сосудом? — его внезапная догадка ввела меня в панику. Да парень был, но дальше поцелуев не заходило, а при обряде зачатия я кроме страха и боли ничего не запомнила, была словно в тумане. Возможно, источник сгладил воспоминания, чтобы я больше не боялась. Я, конечно, знаю, что происходит между мужчиной и женщиной, но это только теория, практики еще не было.

— Нет, — слезы сами полились из глаз, ужас тех часов вернулся ко мне моментально.

— Прости меня, я подожду, не буду настаивать, просто разреши побыть с тобой рядом. — я смогла только кивнуть.

— У нас не принято выходить замуж непорочной, перед тем как девушка выходит замуж, знахарка с помощью Эклитэ убирает преграду, чтобы не было боли в первую брачную ночь. Мы не изменяем друг другу, у нас нет такого, нас соединяют предки, нам не зачем причинять боль жене. Да, есть женщины, которые являются свободными, по каким-то причинам они не находят себе триумвират. И к ним нет никаких претензий, осуждений, мы слишком ценим вас, чтобы упрекать в чем-то. Хочет женщина ещё один триумвират в мужья, а предки это одобряют, пожалуйста. Те Нираты они другие, жестокие из-за своей примеси крови чужих существ. Однажды пришедших к нам не с другого мира, а со звёзд. Они прилетели на больших кораблях, остались с нами, мы их приняли. Вот их потомки через некоторое время и возомнили себя детьми богов, с чистой кровью, не гнушающиеся насилием над сосудом. Слово то придумали Сосуд, словно вещь, игрушка. Предки сразу начали противиться этому, вот они и отделились от нашего мира.

Он рассказывал мне, а сам покачивал на руках, словно ребенка, гладя по спине, успевая снимать с меня одежду, а потом и укладывая спать. Укрыл одеялом и лег рядом, не раздеваясь, просто прижимая к себе, я положила ему голову на плечо и уснула.

Среди ночи проснулась словно от толчка, обливаясь холодным потом.

— Я рядом, что ты? — Фарит успел снять верхнюю одежду и лежал поверх моего одеяла, в рубашке и тонких штанах.

— Они ищут меня, Эклитэ показала, они видят нити связывающие ребенка с ними. — я тряслась от ужаса, что придут и заберут ребенка.

— Даже если это так, им никто не позволит, я муж, они нет, насильно делать матерью женщину это нарушение закона. За тебя вступится все!

Он говорил, успокаивая и успевая сцеловывать мои слезы страха, я вцепилась в его плечи, притягивая ближе, боясь лишится его тепла.

— Покажи мне как это бывает по-другому, — тихо прошептала я, знаю, что он понял правильно, и знаю, не обидит. Вдруг меня все же заберут, то хотя бы буду знать каково это, быть любимой.

Он покрыл поцелуями все лицо, ласкал губы, попутно избавляя меня от рубашки, скрывающей тело. Я замерла, отдаваясь новым чувствам, прислушиваясь как тело отзывается на ласку Фарита. Он медленно вел дорожку поцелуев к груди, захватывая горошину соска губами. Меня неожиданно тряхнуло, от новых чувств, внизу живота стало горячо. Фарит не торопился с другими ласками, уделяя внимание груди, она с беременностью стала больше, чувствительнее. Наконец-то сладкая пытка закончилась, он спустился ниже, целуя лёгкую округлость живота, нежно пройдясь по нему и спускаясь ниже. Я рефлекторно сжала ноги, но он просто поцеловал бедра, одним пальцем раздвигая складочки и нежно обводя нежный комочек между ними. Посылая сладкие волны в живот, меня уже начало потряхивать от желания чего-то. Он раздвинул мои ноги коленом, устроился между ними, нависая надо мной.

— Как в вашем мире признаются в чувствах? — он замер надо мной.

— Я люблю тебя, — прошептала я с замиранием сердца, ожидая эти слова от него.

— Я люблю тебя, моя жизнь, — он нагнулся, целуя и входя в меня, зелёная лента Эклитэ моментально растворилась у меня в животе, убирая дискомфорт от его вторжения.

Мне оставалось только отдаться новым чувствам, которые захватили меня полностью. Тело горело и дрожало, мои стоны раздавались в тишине спальни, вторя стонам Фарита. Мои глаза были отражением его чувств, мы наслаждались друг другом. Эклитэ дарила нам чувства острее, делая их более глубокими, запоминающимися. Жар в животе внезапно разошелся по телу, заставляя выгибаться и кричать от полноты чувств. Фарит ослабил движения, давая мне прийти в себя, затем поцеловал с нежностью, в его глазах горела страсть, готовящаяся выплеснуться в меня. Резко двинувшись в меня и заполняя без остатка собой, выплеснул семя, которое горячими каплями осталось во мне. Припал с поцелуем, собирая мой вздох счастья.

— Спасибо, — прошептала я ему, укладывая голову на плечо.

— Разве можно благодарить за обоюдное счастье, — он прижал меня к себе. — Спи моя маленькая Татин, уже скоро утро.

— Кто такая Татин, — я не нашла в памяти перевода.

— Татин это судьба, жизнь, ты моя жизнь… У нас, когда признаются в чувствах к женщине, говорят, ты дороже жизни. Вот ты мне дороже моей жизни, Татин, моя судьба.

— Я люблю тебя, — прошептала, начиная дремать.