Глава 16

— У нас будут проблемы? — уже уединившись в выделенной нам комнате, спросила у мужа.

— Не думаю, мне есть кому пожаловаться. Ты не переживай, тебе точно нечего бояться. — он помогал снимать с меня одежду, успевая покрывать оголённые участки кожи поцелуями.

Я уже и не думала, отдаваясь ощущениям от ласк мужа, уже постанывая в нетерпении.

— Моя маленькая Татин, люблю тебя… — сказал он, жарко целуя в губы и начиная вести дорожку к груди. Грудь потяжелела, внизу живота скопился жар. Я ласкала его плечи, пальцами путала волосы. Он сжал губами сосок, катая его на языке, нежно оттянул и отпустил, подув на него, я вздрогнула от контраста. Взяв губами второй, проделал тоже самое, мое дыхание уже было прерывистым. Я требовательно дернула бедрами, он начал спускаться ниже, целуя живот, следом внутреннюю сторону бедер. Раздвинул пальцем складочки обвел нежный комочек, устраиваясь между моих ног. Нависнув надо мной, он толкнулся в лоно членом, тихо и не спеша, проникая небольшими толчками. Я вцепилась в его плечи и притянула к себе, целуя.

— Нетерпеливая малышка… — он прошептал мне прямо в губы, вызывая дрожь у моего тела. Тела сплелись в единое целое, толчок стон, вздох, не выдержала и попросила.

— Прошу… — жар в лоне требовал выхода, судорожно сжимая стеночками член Фарита.

— Сейчас, моя жизнь, — ответил он и начал двигаться быстрее, заставляя приподнять бедра ему навстречу. Жар в лоне взорвался искрами в глазах, тело задрожало, и я застонала и вскрикнула, Фарит остановился, со стоном выплескивая семя в лоно.

Вышел из меня, принес влажное полотенце, вытер меня и себя. Лег рядом, прижал к себе, укутывая в свои теплые объятья.

— Люблю тебя, — тихо прошептала я.

— Я люблю тебя, моя малышка.

Утром после завтрака, пришел к Нинель гость, большой крупный мужчина, стоял, возвышаясь над ней, жадно пожирая ее глазами. Она, покраснев, стояла, не зная, что сказать. Я подошла к ним с Фаритом.

— Нинель, скажи правду, почему отказала тогда и позвала сейчас, — погладила её по плечу.

— Спасибо Лина. Васат, пойдем в гостиную, — она взяла гостя за руку и повела в комнату.

За моей спиной стоял Фарит, обнимая меня за талию и слушавший наш разговор.

— Едем? — уточнила у него.

Он взял меня и повел на улицу, Орис уже стоял привязанный к перилам.

— Мы сейчас поедем по лавкам, а после обеда домой, — сказал Фарит, подсаживая меня на Ориса.

— Я бы хотела купить ткань для детской одежды, уже пора начинать шить для малыша.

— Тогда эту лавку посетим в первую очередь! — мы выехали на улицу, снова петляя между домов.

Выехали на улицу, состоящую из лавок, сверху дом, внизу лавка. Привязали Ориса и сразу зашли в лавку. Я придирчиво рассматривала ткань, выбрала несколько отрезов, мимоходом погладила тонкий шелк и нежные кружева, я знаю это дорого.

Дальше было быстрее, купив мне несколько готовых платьев, на будущий растущий животик и всяких женских мелочей.

Вернулись мы за час до обеда, гость, пришедший с утра, все так же присутствовал, держа за руку Нинель и смотря на нее с любовью. Увидев нас, он повернулся.

— Спасибо, Малисса, что подарили мне шанс на счастье.

— Не за что. — улыбнулась и присела рядом с Нинель. В дверь гостиной заглянул один из её мужей.

— Лина, к Вам гости, — он переглянулся с Фаритом.

Я удивленно посмотрела за его плечо, там стояли мужчины, которые были у храма.

— Я не принимаю Вас! Мне никто не нужен! — почти в ужасе выкрикнула.

Они, не особо церемонясь, вошли в гостиную.

— Чем же мы Вам не хороши? Чем лучше этот калека, от которого даже ребенка не родишь. Мы все из богатых семей, Вы ни в чем не будете нуждаться! — он глянул на мое простое платье, брезгливо поджав губы.

Мне внезапно стало дурно, голова закружилась, ленты Эклитэ закружились вокруг меня, пытаясь понять, что со мной.

Фарит подхватил меня на руки, прижимая к себе.

— Как вы смеете обращаться так не уважительно с беременной женщиной? — раздался голос за спинами чужаков, они отпрянули и опустили голову, смутившись.

— Мы не знали, что она беременна, но все равно имеем право на ухаживание!

— Она сосуд для Ниратов с другого мира, — мужчина смотрел на чужаков с неприязнью.

— Тогда просим прощения, нижайше, — чужак произнес это с издёвкой. — Грязный сосуд нам не нужен, чистота крови важнее. — глянув на меня как на мусор, они развернулись и вышли.

— Почему он так сказал, — сказала, всхлипнув, было больно и мерзко на душе, я смотрела на всех, ища подтверждение в глазах и на лицах, оставшихся в гостиной, их словам.

— Не обращай внимания, они из высших Ниратов, считают себя выше нас.