Глава 44

Артракс накинул мне на плечи теплый плащ и прижал к тёплому боку.

— Ты готов быть одним из триумвирата? По-другому они не примут тебя в семью.

— Я готов быть кем угодно.

— Дай мне привыкнуть, что у меня будет три мужа. Не готова я ещё к этому.

Артракс сильнее прижал меня к себе и замолчал, я тоже молчала. Смотрела как светило отбрасывает блики на воду., наполнен мир свежестью, запахом воды и леса, и все будто в тишине.

— Я захватил несколько кусков ткани.

— Спасибо. Пошли?

— Пошли, — неожиданно подхватил меня на руки и понес в домик. Уже около кровати осторожно снял с меня плащ. Выложил из сумки куски ткани, я взяла нитки и ножницы. Быстро раскроив на маленькие чепчики и распашонки, села шить около окна, Сайрин сегодня светила ярко, впервые за три недели.

— Завтра хочу пойти в старый дом Фарита, там ждут больные, им нужна помощь.

— Хорошо. — Артракс читал какую-то книгу.

— Что ты читаешь?

— Об этом мире, он не сильно отличается от нашего, только здесь власть имеют мужчины. А там женщины, и тут и там женщин очень мало.

— Это плохо, нужно равенство, в мире, от куда пришли девушки, женщин много, а мужчин мало… — я замерла от этих слов. — Если убрать завесу и объединить эти миры, дефицита больше не будет.

— Это было бы хорошо! Но как?

— У нас есть энергетический хлыст, но он только разрезает, но не удерживает проход. Надо рассказать идею Наместнику и подключить Ратиса, у него же есть прибор, открывающий мир. — я загорелась идеей.

— Всё завтра расскажешь, думаю, Ратис будет рад заняться.

— Думаю, будет рад. — время за разговорами пролетело быстро, Сайрин катилась к закату уступая месту Хаару. Мы поужинали остатками мяса и запили травяным чаем.

— Кровать одна, ложись рядом. — приняла решение, сняв платье и оставшись в тонкой сорочке, легла, подвинувшись. Он зашуршал одеждой, накрывая нас ещё и своим большим плащом. Вздохнула и прижалась сама к его большому и горячему телу, нащупав за собой его руку, подложила под щеку и уснула.

Проснулись под гомон птиц и шум леса, радовало, что не было дождя.

— Доброй Сайрин, — удивительно, но мой живот не помешал мне почти полностью разлечься на Артраксе.

— Очень доброй Сайрин, ещё очень рано. — он прижал меня к себе, я приподняла голову и посмотреть на него.

— Очень рано? — голос внезапно охрип.

— Смотря для чего… — он притянул меня ближе и поцеловал.

Я ответила, прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Было тепло и уютно, словно он родной и близкий. Рука сама потянулась к шнуровке штанов, плавно очертив пресс и нырнув внутрь. Его член стал твердеть и ещё сильнее пульсировать, я очертила пальцами его длину, погладила вздувшиеся венки, большим пальцем провела по головке, размазывая каплю предсемени. Он толкнулся в руку, я перевернулась на спину, давая ему простор для действий. Руки медленно поднимали сорочку и оглаживали тело. Быстро стянув её с меня, коснулся сосков, провел руками по животу. Нежно погладив его, пальцами проведя черту, коснулся складочек, раздвигая их. Я вздрогнула и застонала, Артракс навис надо мной и медленно начал проникать в меня. Он смотрел мне в глаза и его поглощала страсть, губы ловили стоны, его язык проникал все глубже и ласкал меня. Небольшими толчками он заполнил меня всю, я же, прикрыв глаза, просила Предков объединить мужей… создать новый триумвират. Ленты Эклитэ кружили над нами, одна из золотых обвила предплечье Артракса и оставила трилистник, знак триумвирата. Другая лента оставила наш знак, знак благословления Предков.

— Моя нежная Манелли *… люблю тебя, — тихо прошептал глядя мне в глаза Артракс, теперь уже муж.

— Люблю тебя, мой муж, — поцеловала его сама, притягивая за шею.

Мы отдавали себя без остатка, стоны, разносящиеся по домику, будили что-то в нас еще более нежное. Неторопливые движения Артракса сейчас были нужнее, чем что-то другое. Наконец-то волна оргазма дождалась своей минуты, и мы одновременно пришли к нему. Я выгнулась навстречу мужу, пытаясь прижать его ещё ближе к себе. Он прижимался ко мне весь, без остатка, что-то говоря ласковое на ушко, но я не слышала, оргазм заполнил меня пузырьками счастья. Я точно знала, Варан и Фарит сейчас чувствуют наше единение и волнуются, не понимая, что происходит.

Артракс аккуратно встал с узкой кровати и вернулся с полотенцем, вытирая меня, на его лице блуждала рассеянная улыбка.

— Ты не рад?

— Рад! Очень! Я растерян потому, что сейчас чувствую чужие мысли и чувства, делюсь своими, вернее они чувствуют то, что чувствую я. — он одевал меня торопливо, в доме было прохладно. — Варан и Фарит стоят возле леса с Орисами, ждут нас, завтракать в том доме будем?

— Да, мы вчера всё съели, — потянулась за поцелуем. Артракс, уже одетый, подал мне Лилу, закутанную в шаль, и подхватил на руки, целуя.

Манелли — первый цветок по весне.