Глава 47

Проснулась на рассвете, едва Сайрин начала свой восход, вся мокрая от пота. Было жарко до безумия.

— Фарид началось. — едва нашла силы сказать это вслух. Живот ходил ходуном, сын беспокоился и сильно толкался в убежище, ставшем ему очень тесным.

— Ты лежи, сейчас всех соберу. — Фарид заметался по комнате, не зная за какую одежду схватиться.

— Нет, пойдут только отцы и Катин, — начались схватки, боль, озноб, болела поясница.

— Хорошо, — Варан сел рядом и взял меня за руку.

Я сжала руку так, что хрустнули его пальцы. Он терпеливо пережидал схватку, не забирая руку.

— Как ты, Илани? — бледный Иртис заглянул под полог.

— Пора, — протянула ему руки, он подхватил меня и шагнул в открывшийся проход, который открыл Варан, сразу к дереву. Следом шагнули Меркат Ратис и Катин, которой впервые придётся самостоятельно принимать роды. Мы были с ней на родах двух Нираток, тяжело переносивших беременность. Но в тот раз я помогала, теперь же она сделает это сама.

Ирт аккуратно уложил меня на кровать.

— Идите, — выгнала их за дверь Катин.

Роды не были затяжными и благодаря Эклитэ почти безболезненными. Сын родился крупным богатырем, маленький крошечный розовый гребень на головке, но никаких чешуек. Криком оповестил отцов о своем появлении в этом мире, и тут же умолк. Триумвират занял всё свободное пространство в домике, Катин протянула спеленутого малыша отцам. Его бережно принял Иртис, он оторвал взгляд от крошечного младенца и посмотрел на меня.

— Спасибо, Илани, за подареное чудо. — в его глазах стояли слёзы, я кивнула ему, сил не было совсем. Эклитэ пыталась восполнить потери.

Малыш внезапно расплакался, и уже державший его в руках Меркат вздрогнул и испуганно посмотрел на меня. Ратис не растерялся и, забрав сына, подошёл ко мне и протянул его.

— Разреши посмотреть, как ест наш сын? — в его взгляде была мольба. — Один только раз! Прошу!

Я взяла громко требовавшего своё сына и, отодвинув лямку сорочки, приложила к груди. Сын требовательно чмокнул губками и с жадностью присосался к соску.

— Егор, Егорка, Егорушка…

— Что значит это имя, — триумвират стоял на коленях, с благоговением взирая на сына.

— Покровитель земли. В нашем мире…

— Благодарим за этот бесценный дар. — я смотрела на них и понимала, что уже давно приняла их, допустила близко к сердцу и душе.

— Вам тоже спасибо, за сына. — поцеловала наевшегося сына, вытаскивая из ротика сосок и укутывая его, он быстро уснул, длинные рыженькие реснички отбрасывали тень на щёчки.

Как только я пришла в себя, меня завернули в одеяло, и Меркат понес меня к уже открытому Вараном проходу. Фарид перехватил меня, целуя.

— Малышка, поздравляем с рождением сына, — мужья обступили меня, с любовью рассматривая сверток.

— Давай мы тебя искупаем, отцы присмотрят за ним. — я посмотрела на триумвират Ирта, они замерли, боясь, что не доверю сына.

— Конечно, — кивнула и протянула малыша Ратису. Он взял его на руки, глянув на меня с благодарностью.

Теплая вода, заботливые руки мужей… Они мыли меня с нежностью, без подтекста. Я, прикрыв глаза, расслабилась, наслаждалась моментом жизни. Мысли протянулись к сыну и к триумвирату, я чувствовала сейчас их всех, как будто мы одно целое, я понимала теперь, что происходила с теми Сосудами, которых выкидывали, отняв ребёнка.

— Я бы тоже умерла… — это я, оказывается, произнесла вслух.

— Малышка, этого не произошло, больше такого никогда не повторится, через сто лет тот мир опустеет. А если будут достойные, Предки найдут возможность вернуть их сюда, в мир, где зародилась наша раса.

— Да, я знаю. — меня переодели в чистую сорочку и уложили в кровать, царство Морфея очень быстро приняло меня в свои обьятия.

Проснулась отдохнувшей, последний месяц был тяжёлый, жара очень пагубно на меня влияла. Сейчас было легко и совсем не жарко. Где-то рядом пискнул сын. Открыла глаза и посмотрела в сторону колыбели. На страже остался Меркат. Он сидел тихо и чуть покачивал колыбель.

— Давай Егорку, он есть хочет. — перевернулась на бок, оголяя плечо. Меркат с жадностью окинул меня взглядом, подавая мне сына.

— Не смотри. — спокойно сказала, нечего… один раз только позволила. Он вздохнул и отвернулся, унося в стирку вещички сына.

— Ты мое солнышко, — гладила крошечные ручки сына.

— Солнышко, это что, — Артракс сел на стул, стоящий рядом с кроватью.

— Это название светила там, где я родилась. Ласковое прозвище.

Он с интересом наблюдал, как сын ест, тот старательно причмокивал губками.

— Он прекрасен… — Артракс внезапно опустился на колени и поцеловал малыша в пушок на головке.

— Да… это маленькое чудо для нас всех.

— Ты не думай, не сомневайся, мы его любим как часть тебя, твое крошечное продолжение. Всегда будем любить. — поцеловал руку, держащую сына.

— Я не сомневаюсь, я это чувствую. Я очень вас люблю. — потянулась к нему поцелуем, меня целовались нежно и трепетно.

— Мы тоже тебя любим, Манелли. Но сейчас мы будем тебя кормить. — он со вздохом оторвался от меня и вышел из комнаты.