Глава 7

— Та женщина, что была первой у Вас, сказала, что вы молчите, потому что дали обет?

«Нет, я не говорю с рождения, это болезнь, не поддающаяся простому лечению» — я коснулась его руки, объясняя.

— Странно, ведь те Нираты хорошие лекари, они пытались Вас лечить?

«Нет, это им было не интересно, а объяснить я не смогла, да и понять не захотели».

— Я пойду, Вам надо отдохнуть. Помните, тут Вы в безопасности, если они даже смогут найти способ прийти сюда, весь наш мир будет знать об их вторжении, и на помощь к Вам придут все, кто смогут.

Он ушёл, Лила его проводила, вернувшись, зарылась мне в волосы, бурча, что нечего мне перетруждаться, надо учиться брать больше Эклитэ и тратить, останавливаясь вовремя. Я прикрыла глаза, начиная дремать под бурчание белочки. Проспала все утро до позднего обеда, проснулась вялая и слегка больная, позвала Эклитэ, прося немного подлечить меня. Протянула руку, и целых три зелёных ленты обвили меня. Одна сразу пропала, растворяясь, две задержались слегка обвивая.

«Их сегодня три, одна растворилась, две остались» — поделилась с Лилу.

«Это хорошо, значит, у тебя увеличился резерв, но тебе надо научиться контролировать свою силу, не ждать когда лента пропадёт, а как только истончится и побледнеет цвет, забирать обратно»

«Я постараюсь научиться» — вздохнула и принялась разбирать корзинки, надо их вернуть, зачем они мне тут, только будут место занимать.

В одной из корзинок оказалось много полезного, пару платьев, простых, но очень хороших, белье, обувь. Я удивилась, когда это успела женщина рассмотреть меня и домик, понять, что я нуждаюсь в этом. Кусок красивой ткани, я посмотрела на два окошка, да, их бы не мешало прикрыть. Ткань, что висела до этого, пришлось снять и пустить на тряпки, она совсем обветшала. Швейный набор, особо порадовали ножницы, их я тут точно не нашла, даже отрезать ногти нечем было. Кусок ткани был большой, похожий на льняную, значит можно пустить и на полотенца и скатерть. Шить я умела, так почему и бы нет. В одной корзинке оказалась красивая посуда, совсем немного, достала и расставила её на полках. В другой корзине были крупы, знания о растениях меня выручили, я точно знала, что держу в руках. Всё сложила в большой ларь, до этого пустующий. Крупы, мука, копчёное и сырое мясо, хлеб, всему нашлось место. Перекусила вчерашними остатками еды, принялась за новую готовку, благо теперь было из чего. Приготовив всё, взяла ткань и начала кроить, садясь шить на берегу озера. К вечеру все четыре занавески были готовы, скатерть и хватило на два полотенца. Я приготовила мыльный раствор, ушла купаться в небольшую запруду, чуть дальше от берега, она была закрыта со всех сторон и меня точно не видно. Вымывшись и одев новое бельё и платье, выстирала старое, вполне уже истрепанное от постоянной носки, ушла в дом ужинать и спать. Засыпала с мыслью, что я все же нашла свое место, пусть оно и в другом мире. Предназначение лечить людей есть и действует, надо попробовать полечить и голосовые связки, ведь Эклитэ сняло лёгкое недомогание.

Меркат

Я почувствовал, что с сосудом что-то происходит, и помчался по её следу. Мне она очень нравилась, я чаще всех и присматривал за ней. Я не разделял общего мнения, что она нас ненавидит, мне казалась это что-то в виде защиты. Ведь как не назови обряд, но это насилие. Такая нежная, волосы словно вода, я бы хотел, чтобы она полюбила нас, мы ведь готовы были на это. Мы не такие, как все остальные Нираты, мы все рождены от сосудов, чистокровные Ниратки брезгливо смотрели на нас. Мы с детства знали, что мы соединены миром в триумвират, и женщина у нас будет одна на всех. Ратису она тоже понравилась, да и Ирту тоже, хоть он и не признавался.

Я бежал и чувствовал, нить с сыном почти не чувствуется, не дай Предки с ней что-то случится. Бежал по почти исчезнувшей тропинке, понимая, что бегу к источнику предков, как она могла туда попасть…, остановился на поляне и понял, его больше нет, он пуст, сосуд стояла за зеркалом перехода и с ужасом смотрела на меня. Поняв, что я не смогу пройти, она знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, это равносильно вырвать её сердце. Я с ужасом понимал, что мы ведь даже не объяснились с ней, считая, что ничего не должны, попытался объяснить знаками, что не будем забирать ребёнка. Она покачала головой, зеркало перехода захлопнулось.

Я шёл домой словно на смерть, понимая, что мне не простят потери сосуда.

— Я сразу говорил, что необходимо держать её в искусственном сне! — Ирт злился, смотря на меня так, словно собирался бить.

— Она ушла зеркалом перехода, открытым ей предками! — зло выкрикнул я. — Знаками мне показала, что не отдаст ребёнка, что для неё этот равносильно вырвать сердце!

— Женщины лживы! — Ратис был бледен.

— Сколько раз она тебе солгала? Ты помнишь свою мать? Когда тебя забирали от неё, она кричала, а затем умерла! А мы даже не знаем, кто наши матери! Отцы избавились от них сразу после нашего рождения! Она общалась знаками, мысль что она не может говорить по каким-то причинам, нам даже не приходила в голову! — злость прошла, и я просто упал в кресло, вцепившись в свои волосы.

— Она просила у меня листы и карандаш, я этого не понял, она хотела говорить… Мы не захотели её слушать! — до Ратиса дошла истина.

— Предки могли открыть зеркало, только в мир, где наша раса начала свою жизнь. Предки отомстили нам за насилие над сосудом. — Иртис словно нёс тяжёлый груз, опустил плечи.