Глава 32

Вылет, однако, слегка задержался. Стефан настоял на том, чтобы я поела и поспала хотя бы пару часов. Все попытки сопротивления были безжалостно подавлены после того, как Пауль выразительно намекнул, что “чует” мою усталость. Я сдалась, не столько потому что была согласна, сколько из опасений снова вычерпать до дна накопленную энергию.

После полуночи мы поднялись в небо. Амадо настоял на том, чтобы летели мы в темноте: меньше глаз, ушей и разговоров. Порталы тоже забраковали – их легко отследить.

Странно, но в этот раз думать о небе и радости полета не получилось абсолютно. То ли разум оказался переполнен впечатлениями, то ли я стала привыкать. Чистый детский восторг от того, что мы несемся грозной тенью меж сияющих белизной клочьев облаков, уступил место спокойному созерцанию.

Буйные леса, изрезанные многочисленными речушками, плавно проплывали под нами и таяли в полумраке. Огромные крылья равномерно рассекали теплый воздух, и я с радостью вдыхала насыщенный ароматами цветов и трав запах южной ночи. Пауль, похоже, прекрасно чувствовал себя на драконьих шипах, потому храбро забрался по могучей шее к самой голове. Амадо даже хвостом не повел.

– Все в порядке? – поинтересовалась я. – Не мешает?

– Он легкий, – мысленно отозвался дракон. – И ему интересно, ребенок почти. Пусть смотрит. Ты отдыхай, еще несколько часов лететь.

– А не упаду?

Он только недовольно фыркнул в ответ, обдав нас клубами дыма. Вскоре усталость действительно утянула меня в неспокойный сон. В нем я покачивалась в лодке посреди огромного бушующего моря и искала потерянное, вот только никак не могла понять, что именно.

Проснулась я от прикосновения Стефана.

– Уже близко, снижаемся.

Вампир помог мне спуститься на землю, но все равно я тихонько застонала: тело застыло в одной позе и повиноваться не желало.

– Точно хочешь продолжать путешествие?

– А то! Вот сейчас оторву уши этому дрянному эльфу – и сразу полегчает.

– Лена, у вас в мире что, принято части тела за преступления отрывать? – поинтересовался вампир совершенно невинным тоном. – Нет, ты не подумай, что я осуждаю, любопытно с точки зрения обмена опытом и понимания межкультурных различий.

Я высвободила ногу из захвата особо цепкого вьюнка и пояснила.

– В древности бывало, сейчас так, оборот словесный остался.

– Простор для фантазии, однако, открывает.

– Ты еще мало знаешь: у нас жены “пилят” мужей, начальство подчиненным “мозг выклевывает”, занудные клиенты могут “плешь проесть”, а дэдлайн – вообще душу из тела вынимает.

– Куда мир катится! Стах, да и только.

– Тихо вы, – обернулся к нам дракон. – Уже совсем близко.

К заветному холму пришлось красться, пригибаясь и замирая на месте, чтобы не спугнуть коварного противника. Дракон шел первым, за ним Стефан, а мы с Паулем замыкали шествие. С каждым шагом Амадо становился все серьезнее, в конце концом махнул рукой вампиру:

– Ничего не понимаю. Ни единого сигнального заклинания, или я ослеп. Ты что-то видишь?

– Только сдерживающее барьеры. Многослойные.

– Это плохо? – хорошо же им, видят магию, чувствуют ее, я тут одна только цветочками и травками любуюсь.

– Если ты прячешься, опасаясь погони, то ради какой бездны ставить самому себе заграждения от побега? Если только ты не…

Амадо выпрямился во весь рост и, нарочито шумно проламываясь через ветви, направился вперед. Мы переглянулись, ничего не понимая, но устремились за ним.

На открытую поляну у подножия холмика наша толпа вывалилась одновременно.

– Глазам своим не верю! – ахнул вампир. – Жаль, нет с нами кого-то из “Королевского вестника”! Какой материал пропадает!

– … Не оказался сам в роли пленника, – закончил дракон.

Аккурат между вершиной холма и темным входом в очередную пещеру висел в воздухе коварный эльфийский принц. Лохматый, растерянный и совершенно беспомощный, заключенный в прозрачную сферу. При малейшем движении она прокручивалась на месте, отчего наш противник больше напоминал хомячка в беговом колесе, чем гордость и радость правящей семьи, третьего в очереди на венец и все тому подобное.

Ушастик сперва обрадовался, потом рассмотрел меня – скривился и попятился, неведомым чудом удерживая равновесие. Затем, видимо, решив, что мы – лучше неизвестности, заполошно взмахнул руками, показывая всеми доступными способами, чтобы его опустили на землю. Рот эльфа открывался беззвучно, хотя голову на отсечение дам, что он кричал во все горло.

– Односторонняя звуковая проницаемость, вполне логично: сидишь, релаксируешь, птичек слушаешь, а на помощь позвать нельзя, – искренне восхитился Стефан. – Прелесть какая, а не заклятие, пожалуй, я бы забрал к себе в лабораторию для опытов, можно даже с пассажиром.

– Так я тебе его и отдал, – мерзопакостно усмехнулся Амадо. – Газетчиков, конечно, прихватить никто не догадался, но вот сделать пару пространственных слепков вполне могу и сам. Для истории, так сказать, опять же, в священную рощу отправить в качестве подарка.

Эльф, услышав эту фразу, побледнел, как полотно.

– Не дергайтесь, ваше светлейшество, – осклабился вампир и незаметно подмигнул Амадо, – а то слепок смажется и почтенная публика не оценит красоту вашей прически.

Рука эльфа непроизвольно метнулась к растрепанным остаткам косы, сейчас больше напоминающей мочалку.

– Как думаешь, дипломатическая служба замнет инцидент?

– Им-то зачем? Не наследник же. И как, интересно, вы дошли до жизни такой?

Дракон сделал несколько пассов – и сфера с громким хлопком лопнула. Принц плюхнулся лицом в траву.

– Да как вы смеете? – возопил он, голос от волнения сорвался в фальцет. – Я, представитель дома светлых…

– Скука, – перебил его Стефан, давя зевок.

– Смертная, – добавил Амадо.

– Предлагаю эту часть пропустить и переходить к самому интересному. Как ты там говорила Лена, кто там душу из тела вынимает? Дэдлайн? Вот и отдадим его дэдлайну.

Очень надеюсь, что мне удалось сохранить серьезное лицо и не испортить мужчинам развлечение. Впрочем, мой ответ и не потребовался, а вот Пауль заинтересованно выглянул из высоких трав и уставился в упор на эльфа. Бедняга едва не затрясся.

– Вы не станете! Не отдадите меня этому...дэдлайну! – прошептал принц еле слышно и начал отползать в сторону, бросая умоляющие взгляды на Амадо.

– Уговорите меня этого не делать. Например рассказав, зачем вам похищать магию и стрелять в леди Хелен.

Лицо эльфа перекосилось от праведного гнева.

– Я не крал магию! И в леди не стрелял! Это все чудовищная ошибка! Меня подставили!

– Ты ему веришь? – Стефан бросил взгляд, полный сомнений, на утопающего в травах принца.

– Ни капельки. Врет – и не краснеет.

– Так он от страха белый.

– Резонно. Ну что, начинаем?

– Куда тянуть?

Они оба обернулись к Паулю и уставились на него выжидательно. Осьминог удивленно хлопнул тремя глазами и сделал шаг вперед, явно не понимая, чего от него хотят. И тут принц не выдержал.

– Заберите это от меня! Не дайте ему прикоснуться! Я все, все до последнего слова расскажу! – взвизгнул он тоненьким голосом.

А затем начал каяться.

– Я правда не покушаться ни на леди Хелен, ни на кого-то другого! – скороговоркой выдал он. – Да, сознаюсь, что слегка хотел подпортить вам отбор в этом году, но чтоб воровать магию и убить? Нет-нет! Мы планировали устроить с десяток неприятностей, пару скандалов, мелкие хищения, в целом, ничего смертельного. Потом шепнуть о них газетчикам, сделать так, чтобы эти самодовольные королевские рожи стали пунцовыми от стыда – и потребовать переноса следующего сезона в более приличное место. То есть, к нам.

– Мы? – Амадо уцепился за самую важную часть признания. – Это кто? Давайте-ка поименно.

Эльф пошел зелеными пятнами.

– Родители мои, – вяло признал он. – И княжеская семья фэйри, наши соседи. Они специально ради этого соплячку-княжну на отбор притащили, подсовывали мне под нос, вдруг куплюсь на ее сияющие крылышки. Тьфу! Мелкая и бледная, одевается просто, смотреть не на что!

– Плохо так о даме, тем более у нее за спиной, – слегка рыкнул дракон.

– Дело вкуса, – отпел эльф. – Вам нравится – вы и любуйтесь.

– Хваленое воспитание во всей красе! – фыркнул Стефан.

– Вы знали, что во дворец привезут болотную нечисть? – вернулся к тебе дракон.

Эльф попытался состроить невинные глазки, но вышло настолько неправдоподобно, что даже я поняла: врет.

– Возможно, – уклонился он от прямого ответа. – Я лично – нет, но разговоры такие слышал.

– От кого?

– От компаньонки моей сестры.

– Сходится, – вставила я, поднимая Пауля на руки и подходя ближе. – Теперь понятно, о чем на балу эти двое разговаривали.

Принц, проследив за моими манипуляциями, начал тихо оседать на травку.

– А ну, нечего тут барышню строить из себя, – Амадо наклонился и тряхнул эльфа за воротник, приводя в чувства. – Дома истерику закатывать будешь. Ну нежить, ну ручная, не ожидал?

– Как это вообще возможно? – сипло уточнил он. – Неужели, ты и правда – поглотитель?

– Вот еще! Стопроцентный человек, – я погладила серую голову питомца. – Но перед тобой отчитываться не буду. Ты зачем в меня вообще стрелял?

– Это не я! – гораздо увереннее, чем раньше, выдохнул ушастый. –Мерзкие фэйри все переиграли, а вину решили свалить на меня. Понятия не имею, в какой момент наш прекрасный план перестал работать, но, думаю, все из-за тебя, иномирянка.

– То есть ты признаешь, что стрела – из священной рощи?

– Угу, – кивнул горе-заговорщик. – Я таких в своей комнате нашел потом еще десяток. Думаю, старая карга подкинула, чтоб вы за мной охотились и в ее сторону не глядели.

– Куда дел остальные?

– Сжег, ясное дело. Не отдавать же вам.

– А еще называете свои дубы священными, – разочарованно протянул Стефан. – И не жалко природу портить?

До ответа принц не снизошел.

– А сюда ты как попал, высочество? Похоже, старые друзья оказались не совсем друзьями? – продолжил допрос Амадо.

Ответом ему стал целый монолог в духе шекспировской драмы: о несправедливости мира, о корысти крылатых, о подлости предателей и много-много прочей лирики, из которой стало ясно только, что бедного невинного принца пнули в спину и спровадили сюда через дыру в пространстве. Тут его спеленало звукоподавляющим заклинанием, а когда начал дергаться – подняло в воздух. Впрочем, кто именно толкнул – осталось неясным: сзади же били.

– Потрясающе, предатели предали друг друга. Крайне символично, – подвел итог дракон. – Но вы, ваше высочество, самый бездарный заговорщик из всех, которых я встречал. Теперь последний вопрос: что за магия у вас в покоях пульсировала? Никак, к батюшке с матушкой за советами обращались? Или оружие запрещенное передавали по спецканалу?– Это не имеет отношения к делу, – вдруг задрал подбородок эльф. – Это личное.

– Да куда уж более личное, чем то, что вы уже рассказали? Выкладывайте, иначе вот этот… дедлайн… все равно в ваши мысли залезет.

Эльф до хруста сжал челюсти, остроконечные уши стали пунцовыми. Впрочем, дракон выглядел удивительно серьезно, даже я поверила, что Пауля в самом деле попросят вмешаться.

– Понимаете, – осторожно начал принц. – У меня на отборе тоже свой интерес имелся. Сердечного характера так сказать. Но, увы, объект моих чувств остался холоден и неприступен. Пришлось немного позаниматься очаровывающей магией. Исключительно в рамках законного, – добавил он быстро, пресекая на корню лишние вопросы. – Но, когда стандартные фокусы не сработали, я решил попробовать нечто специфическое, присущее только эльфам. Ну, вот эту пульсацию, вы, вероятно, и почувствовали.

– Ого! – дракон казался искренне удивленным. – И что ж за гордячка посмела не оценить оказанной ей великой чести?

– Не ваше дело, – злобно буркнул принц. – На нет и суда нет.

– Имя! – рявкнул дракон так, что все подпрыгнули на месте.

– Гвидо! Гвидо Флоэрино! – истошно взвизгнул принц. – Это все он! Он! Наваждение мое! Горе и отрада моего сердца!

И, спрятав лицо ладонями, разрыдался, словно маленькая девочка. Не знаю, как мне удалось не расхохотаться в голос. Надо же, страсти тут кипят нешуточные, а я и не заметила. Впрочем, Ги отлично разбирается в людях, эльфах и других существах. Неудивительно, что его сердце не откликнулось на призыв сородича даже с любовной магией.

Над поляной повисло неловкое молчание, забавно, но Стефан сдержался, хотя, видит небо, все, что вампир думал, читалось на его лице, как на страницах книги.

Спустя пять минут плечики эльфа перестали вздрагивать, он по-простецки вытер сопли рукавом и поинтересовался уже более спокойно:

– Больше у вас вопросов не осталось, уважаемые лорды? Тогда, ввиду чистосердечности и добровольности моих признаний, могу я рассчитывать на ответную любезность? Пожалуйста, не говорите никому, что это я выдал детали заговора! Иначе мне не видать денег на содержание до конца десятилетия!

– На что, прости? – даже у меня глаза от удивления чуть на лоб не вылезли. – Тебя что, мама с папой до сих пор обеспечивают?

– Что такого? Я – принц, и этим все сказано.

– Ага, есть такая профессия: “сын”. У нас на Земле встречается. Эх, миры разные, а проблемы одни и те же.

Ушастый хотел было возразить, но под жестким взглядом дракона окончательно стушевался.

– Что делать-то будем? – Стефан сорвал ярко-розовый колосок, задумчиво покрутил в руках и, сунув кончик в рот, принялся грызть. – По-хорошему, подвесить бы этого умника обратно и оставить дня на два. А потом газетчиков на него натравить. Чтоб впредь неповадно было.

– Устроят представление, – покачал головой Амадо. – За один стол я с этим вот чудом, конечно, не сяду, но как свидетеля просто обязан вернуть во дворец.

– Сперва я хочу привести себя в порядок, – всполошился эльф. – Мы обязательно должны искупаться и переодеться, прежде чем явимся на всеобщее обозрение. (3303c)

– О! Искупаться захотели? Это я мигом, – ухмыльнулся дракон и обрушил на пленника целую ванну воды. – Отличное заклинание у магистра, – хмыкнул он, оценивая результат. – Надо бы поблагодарить при случае.

Потом сосредоточился и, сделав несколько пассов руками, создал портал прямо посреди поляны.

– Дамы, дети и немощные первые, – склонился он в нарочито почтительном поклоне. – А мы замыкаем.