Часть 17

Вновь наклоняется и целует, врываясь, горячим языком мне в рот. Волна жара проносится по всему телу, заставляя дрожать и покрываться мурашками. Цепляюсь за его плечи. Он горячий, и мне становится ужасно жарко. Кончик языка касается моего. Втягиваю воздух через нос. Вадим усиливает напор, теснее вжимая меня в дверь.

— Нет… — шепчу, потому что голос мой пропал и катастрофически не хватает воздуха. — Мерзавец…

— Да, Маша, — кусает меня за нижнюю губу, — ты хочешь этого не меньше меня.

— Не хочу… — пытаюсь себя убедить в этом, хотя между ног уже давно искрами осело возбуждение. — А как же твои слова… Что шалавы тебя не интересуют?..

Он молчит, покрывая поцелуями тонкую кожу на шее. Громко выдыхаю. Он отстраняется, запускает руку мои волосы и удерживает за затылок, смотрит в глаза и тихо произносит:

— Я трахну тебя и, наконец, выброшу из головы.

Мне бы ударить его и оттолкнуть, сказать, что он конченый урод. Но отчего я замерла, не в силах сделать хоть что-то.

Выброшу из головы…

Вновь целует жадно и настойчиво. Мычу ему в губы, когда его рука дотрагивается внутренней поверхности бедра, и тянется выше, оттягивая тонкую ткань нижнего белья, касается мокрых складок пальцами, проводит по ним пошло и развязно. Там ужасно жарко. Настоящий пожар.

И я сдаюсь. Издаю тихий стон и сильнее цепляюсь за его плечи руками, чтобы не упасть. Дрожу всем телом от охвативших приятных ощущений.

И понимаю в этот момент — хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной. И будь что будет. Я не потребую от него отношений или ещё чего-то после этого. Больше никогда не поддамся этим эмоциям. Просто забуду.

Но только сейчас, в этот момент — я хочу именно его.

Прижимаюсь к Вадиму теснее, зарываясь руками в его волосы, льну всем своим телом, желая почувствовать большего и тихо стону.

Он отстраняется на мгновение, но только для того, чтобы стянуть с меня сарафан, а после сразу же припадает губами к груди, покрывает её поцелуями и кусает за затвердевший сосок через тонкую ткань лифа.

Расправляется с застёжкой, обнажая изнывающую грудь.

Подхватывает меня под бёдра и кладет на кровать, стягивает с меня нижнее бельё и нависает сверху, блуждая по моему телу безумными потемневшими глазами. Ведёт ладонью от груди вниз по животу, проводя пальцами по влажным складкам. Выгибаюсь от столь чувствительного прикосновения и издаю громкий стон, когда он продолжает гладить меня и терзать своими прикосновениями.

Я настолько погружаюсь в эти крышесносные ощущения, что даже не замечаю, в какой момент Вадим остаётся без одежды, нависнув надо мной. Растерянно блуждаю глазами по его рельефному торсу и спускаюсь ниже. Громко выдыхаю, увидев его возбуждение.

Вадим тянется к тумбочке у кровати и вытаскивает презерватив…

Вот тут-то я и начинаю паниковать. Привстаю и хочу отползти, но он удерживает меня, подтянув к себе за колени и устраивается между моих бёдер. Натягивает презерватив на свой член.

Волна ужаса накатывает на меня, когда горячая головка упирается мне в лоно.

— Постой… — судорожно шепчу, упираясь ладонями в его твёрдую грудь.

Он переводит на меня бешеный взгляд как у дикого зверя.

— Я ещё ни с кем… не была… Я девственница, — сглатываю.

Вадим усмехается, нагнувшись к моему лицу:

— Сделаю вид, что поверил тебе, — злобно шепчет и входит в меня во всю длину. Искры летят из глаз, кажется, вместе со слезами.

Вскрикиваю от внезапной боли между ног. Цепляюсь пальцами за плечи Вадима, впиваясь в его кожу ногтями. У меня даже нет сил, чтобы оттолкнуть его, я просто боюсь двинуться. Зажмуриваю глаза и замираю.

Вадим медленно выходит из меня, чтобы снова вонзиться, причиняя ещё больше боли. Наклоняется и грубо целует, снова вколачиваясь в меня. Его пальцы вытирают влажные дорожки с моих щёк, а затем, он, кажется, выпрямляется и вытаскивает своё орудие смерти, принося легкое облегчение.

Открываю глаза. Вадим хмурится и смотрит вниз, пальцами проводит по члену, на которых остаётся размытый кровавый след. Переводит на меня растерянный взгляд:

— Чёрт возьми, Маша… — наклоняется к моему лицу, вглядывается, и кажется, начинает злиться.

Порывисто покрывает моё лицо поцелуями, целует в губы. Дышит тяжело, а затем произносит:

— Не обещаю, что смогу быть нежным, — и вновь входит в меня, совершенно не жалея.

О да, он не был нежен.

Скорее наоборот, вколачивается в меня так, как будто давно мечтал об этом и сдерживал себя долгое время. Совершенно не заботясь о моих чувствах. Покрывает мою шею и грудь поцелуями, блуждает по телу горячими руками. Боль практически утихает, не настолько, чтобы полностью забыться. Вадим правой рукой хватает меня за шею, вдавливает в матрас. Я вижу лишь его сцепленные челюсти и напряженное лицо.

Почему он продолжает злиться?.. Я ведь оказалась не той, за кого он меня принимал всё это время…

Наклоняется, смотрит мне в глаза, не сбавляя темпа, и нежно целует в губы. Сердце замирает он внезапной нежности, и я даже расслабляюсь. Боль между ног начинает утихать, уступая место чему-то новому, неожиданному и приятному. Громко выдыхаю вместе со стоном, когда пальцы Вадима накрывают чувствительную точку между моих ног.

Я не понимаю своих ощущений. Это боль, смешанная с чем-то приятным, которая скручивается в тугой узел, нарастая с каждым движением внутри. Пальцы Вадима пошло скользят по клитору, наращивая напряжение внутри меня. Вскрикиваю от судорожных ощущений, настолько приятных, что я выгибаюсь и замираю на долгие секунды.

Кажется, это был мой первый оргазм.

— Маша… — в какой-то момент прорычал Вадим, глубже вторгаясь в меня резкими толчками, пока я прихожу в себя от пульсации между ног.

А затем останавливается, утыкается мне в шею и громко дышит, сжимая меня в объятиях. Я полностью расслабляюсь, трогаю пальцами его волосы на затылке и закрываю глаза.

Я больше не девственница. И я позволила Вадиму быть первым.

Каким бы ужасным подонком и гадом он ни был, я не жалею об этом. Лучше уж он, чем кто-то другой.

Вадим целует кожу на моей шее, а затем приподнимается на локтях, блуждая растерянными глазами по моему лицу. Целует в уголок губ.

Ох, в нём проснулась неожиданная нежность.

Как жаль, что меня она никак не подкупает. В мыслях всплывают обидные слова и действия, сказанные им мне. Начинаю злиться.

Отталкиваю его от себя, он падает на бок, хмуро смотрит за моими попытками найти сарафан. Быстро натягиваю одежду на себя, избегая глазами свои бёдра, на которых явно осталась кровь. Сердце бешено колотится в груди, а ладони покрываются холодным потом.

Я боюсь крови. От одного вида могу потерять сознание.

Натягиваю трусики, поёжившись от дискомфорта.

Этот гад не пожалел меня. Отымел как следует.

Вадим поднимается с кровати и надевает боксеры. Подходит ко мне и хмурится, поджимая челюсти, пока я пытаюсь отыскать свой телефон.

— И как это понимать? — он свёл брови на переносице, взирая на меня, как на нашкодившую девочку.

— Ты о чём? — спрашиваю, наконец, находя смартфон одиноко лежащим у ножки кровати.

— Какого чёрта ты оказалась девственницей?

Поднимаю телефон и сжимаю его в руке. Приглаживаю волосы и отвожу взгляд в сторону.

— Так бывает, когда девушка ни с кем не занимается сексом, — поджимаю губы.

— Маша, — цедит сквозь зубы и хватает меня за плечи, встряхивает.

Упираюсь ему в грудь и толкаю его дрожащими руками.

— Не трогай меня. Никогда больше ко мне не прикасайся, — шепчу я, едва сдерживая свои эмоции.

Вадим сжимает челюсти и раздражённо смотрит на меня. Злится. Громко дышит.

— Ты сделал, что хотел. Теперь отстань от меня, — говорю это и иду к двери.

Вадим настигает меня, когда я практически открываю дверь. Толкает её рукой, захлопывает.

— Что ты несёшь вообще? — рычит он, нависая надо мной сзади. — Маша…

— Дай мне выйти, — произношу это более-менее спокойно, перебивая его.

Его рука касается моих волос. Вздрагиваю, оборачиваюсь к нему лицом и прямо смотрю в его одновременно растерянный и угрюмый взгляд.

— Я же сказала, чтобы ты не прикасался ко мне!

Прижимаюсь спиной к деревянной поверхности. Меня начинает трясти от напряжения и эмоций. Обхватываю себя руками, чтобы успокоиться. Если я останусь здесь ещё на минуту, то точно не выдержу и разревусь.

Он смотрит на меня, не отрывая пронзительного мрачного взгляда, а затем отходит на несколько шагов, позволяя мне выйти, чем я и пользуюсь. Быстро иду в направлении ванной комнаты, стаскиваю с себя одежду и долго стою под душем, смывая запах и прикосновения этого придурка со своего тела.