Часть 8

Меня оглушает его близость и его запах. Задыхаюсь, не в силах оттолкнуть парня от себя. Лишь судорожно выдыхаю, когда его пальцы блуждают по открытому участку кожи на моей талии. Руками упираюсь ему в грудь, но вместо того, что оттолкнуть, наслаждаюсь жаром его тела под ними.

Вадим наклоняется и вновь целует, жадно, беспардонно врываясь языком в мой рот, вколачиваясь в меня пахом. Его руки уже на моей спине и плечах, будто повсюду, я не могу сосредоточиться ни на чем в этот момент. С губ срывается стон. И невозможно понять, чей именно.

Мой? Его?

Позвоночник прошибает молния, когда его рука всё же дотрагивается до моей груди, алчно сжав её в ладони, а наглые пальцы проходятся по чувствительному соску. Цепляюсь за его футболку, чтобы не упасть от новых ощущений, которые раскалённым углём растеклись по моему телу, оседая внизу живота.

И мне стало страшно от этого. Вывернулась от его требовательных губ, заставляя Вадима оторваться от меня.

— Постой, — шепчу ему в губы и пытаюсь отодвинуть от себя.

— Нет, — его голос заставляется меня задрожать, а его горячий рот, который присосался к тонкой коже на моей шее — издать стон.

Рука Вадима стискивает моё бедро, продвигаясь глубже и дотрагиваясь меня между ног. Стало ужасно холодно, а потом нестерпимо жарко. Мой мозг, кажется, напрочь отключился в этот момент, потому что я позволяла его наглым ладоням исследовать моё тело, отзываясь приторно сладкими мурашками. А когда горячая ладонь нырнула под шорты и нижнее белье, дотрагиваясь меня там — я совсем поплыла. И не собиралась останавливаться, не хотела останавливать Вадима.

Его пальцы провели по мокрым влажным складкам, и с моих губ сорвался громкий стон. Мои руки вцепились в его шею, проводя по затылку и коротким волосам. Он оторвался от моих губ, продолжая целовать меня, спускаясь ниже к шее, ни на секунду не останавливая своих напористых и пошлых действий между моих бедер. Горячий рот достиг моей чувствительной груди, накрывая розовый твёрдый сосок через тонкую ткань.

Всхлип сорвался с моих губ, а через секунду его рука подхватила меня под бедра и усадила на стиральную машинку.

Боже… Его глаза… В них был целый ураган — всепоглощающий, безумный, от которого не убежишь и не спрячешься.

А через мгновение, Вадим вновь набросился на меня в оглушительном поцелуе, продолжая терзать и выводить меня между ног, вытворяя там просто ужасные, но такие ослепительные движения, выворачивая меня наизнанку, заставляя извиваться и гореть. И я даже не помню, в какой именно момент лямки оказались стянуты вниз, как и сам топик, открывая горячей мускулистой руке полную свободу действий. Он оторвался от меня и посмотрел на мою изнывающую грудь от его прикосновений. Наклонился, втягивая сосок в рот, стискивая рукой другое полушарие. Слышу лишь его рычание, когда он вдавливается в моё бедро своим желанием.

А после падаю в пропасть, рассыпаюсь на мелкие осколки от пошлых жарких движений его пальцев между ног. Вцепляюсь сильнее в волосы на затылке парня, громко и судорожно выдыхаю, запрокинув голову. А Вадим продолжает мучить меня, уничтожать всё больше, терзая и всасывая чувствительные соски. Отрывается и вновь требовательно целует, не намереваясь останавливаться.

И даже когда я слышу звук расстегивающейся ширинки и то, как его руки смыкаются на моих бёдрах, чтобы стянуть с меня шорты — я не прихожу в себя, всё ещё находясь где-то в блаженной тьме.

Вот только где-то, на отголосках сознания слышу звук дверного звонка, будто кто-то звонит и пытается меня спасти и выволочь из тьмы, в которой я увязла с головой.

Вадим оставляет мои губы и громко, даже как-то утробно рычит. Матерится и смотрит на меня блестящими голубыми глазами. Натягивает на место топик и поправляет лямки, а я сижу, не в силах отцепить от него рук.

— В дверь звонят, — говорит он хрипло.

И тогда я прихожу, наконец, в себя. Горячая лавина стыда накрывает меня с головой. Отталкиваю этого гада от себя, спрыгивая со стиральной машинки, и протиснувшись мимо него, вылетаю из ванной комнаты. В дверь, и правда, звонят. Теперь я это отчётливо слышу. Накидываю на себя толстовку на замке, которую подхватила с вешалки и пошла открывать дверь, с судорожно колотящимся сердцем.

Фая удивлённо на меня смотрит, когда я пропускаю её в квартиру, молча, и не поприветствовав в ответ.

— Ты чего такая красная? Спала что ли? — спрашивает она, разувается, замечая белые кроссовки Вадима. — Ты не одна?

Дальше с ванной слышится какая-то возня, и подруга приподнимает брови. Проходит к ванной комнате, открывает дверь, но я не иду за ней. Не хочу сейчас его видеть и слышать вообще. Ухожу в свою комнату, быстро снимаю с себя дурацкую, всё ещё мокрую майку, меняя её на длинную футболку. Сажусь на кровать, не в силах пошевелиться.

Между ног всё ещё горит, а соски пульсируют, желая ощутить вновь его горячий рот. Чёрт.

Не знаю, сколько я так сижу, пытаясь успокоить не только свои нервы, но и тело. Фая заходит в комнату и садится рядом, наблюдая за мной. Она ничего не говорит, скорее всего, догадывается, что могло между нами произойти. Я не слышала, как хлопнула входная дверь, но очень надеюсь, что этот козёл уже покинул мою квартиру.

— Ну, ты чего? — она гладит меня по плечам, немного отрезвляя.

— Всё норм! — как-то слишком резво подрываюсь с кровати и выхожу из комнаты с целью открыть бутылку вина и промочить горящее горло и душу. Я редко пью, но сегодня один из тех дней, когда мне нужно нажраться как следует.

Из ванной всё ещё доносится шум, и я останавливаюсь, не доходя до неё, с вновь бешено колотящимся сердцем. Заглядываю, и у меня едва ли не наворачиваются слёзы, когда я замечаю Вадима, возящегося со смесителем.

Он не ушёл! Чёрт…

Хочу быстро скрыться с его глаз, чтобы он не успел заметить меня, но этот гад будто почувствовал и повернулся, кинув на меня пронзительный взгляд.

Больше всего меня поразил ни он, ни его взгляд, а то, что парень делает сейчас. И это так странно, видеть Вадима, меняющего смеситель в моей ванной. Отшатываюсь и, нахмурившись, прохожу дальше в кухню. Быстро откупориваю бутылку красного вина и прямо с горла пью содержимое.

И зачем он вообще взялся за это? Почему не ушёл? И где этот козёл нашёл папины инструменты?