Глава 11

       Что я знала о тюрьмах? То же, что и все благовоспитанные девушки Верилии: тюрьма - это грязно, страшно и в высшей степени ужасно. Благодаря Милану и господину Вакирсу выяснила, что это еще сыро, тесно и совершенно омерзительно.

       Карцер располагался на третьем уровне подвала и представлял собой каморку три на два шага. Почти все пространство занимала подвешенная на цепях доска, на которую спешно постелили пуховый матрас и белоснежную, украшенную серебряной вышивкой простынь. Когда мы только входили, из каморки вынырнул уже знакомый секретарь главы особого отдела, с мятым жестяным ведром в руках. Но пол он, судя по всему, не мыл - зачем это ведро понадобилось, я так и не поняла.

       - Прости, - вздохнул Милан, оглядывая помещение, в котором мне предстояло... нет, не спать. Жить!

       Я хотела удержать лицо и сделать вид, что все в порядке, но это было выше моих сил. Скривилась, жалобно посмотрела на брата.

       - Милан, ты... ты...

       - Прости, - прошептал он, обнял за плечи. - Но ты же понимаешь, что просто так они не отстанут. Эти богатые уроды с самомнением...

       О Богиня! Да что он несет?!

       - Ты же жизни совсем не видела, - продолжал наш старшенький. - У тебя все книжечки сентиментальные, куколки, конфеты... А они - подонки. И Райлен этот твой... Нашел дурочку безродную!

       В седьмом мире я чувствовала эмоции очень остро, тут, в родной реальности, все было иначе - размазано, едва ощутимо. Но чувства, которые испытывал в этот миг Милан, я отчего-то уловила. Уловила и вздрогнула.

       Этот сильный мужчина, так похожий на медведя, испытывал страх. Нет, он действительно верил, что Рэйс и Рай - подонки, и боялся... за меня. О Богиня!

       - Милан, ты не понимаешь... - начала было я, но меня перебили.

       - Нет, Соули. Это ты не понимаешь.

       - Рай честен! - Мой крик отозвался гулким эхом, прокатился по коридору тюрьмы для особо опасных и затих.

       - Если бы этот маг был честен, - прошептал брат, - он бы сразу сделал тебе предложение. И не в кустах, а как полагается - с испрошением руки у отца, с официальным объявлением в газете, с...

       - Причем тут кусты? - простонала я, но меня не услышали.

       - Соули, пойми. Нормальные, благородные люди девушек не похищают. И к оборотням их не водят. И хватит об этом.

       Я тоже не шепот перешла:

       - Когда Райлен узнает, что ты меня в тюрьму посадил, он тебя...

       - К тому моменту он будет заклеймен позором и выдворен из Верилии, - заверил этот... этот...

       - Как ты дослужился до капитана? И как стал единственным из особого отдела с кем готов работать Центрус?

       Милан изумленно изогнул бровь, вгляделся в мое лицо.

       - Ты на что намекаешь? - хмуро спросил он.

       Нет. Близняшки в сравнении с ним - два юных гения.

       - Милан, я... - я вдохнула поглубже, потому что признаваться в таком было невероятно тяжело. А еще неудобно и чуть-чуть стыдно. - Я люблю его.

       - Даже не сомневаюсь, - ответил брат. - Только глубоко влюбленная дура может позволить проделать с собой такое.

       Не в силах выносить этот спор, отстранилась и сделала шаг к лежанке - назвать доску кроватью язык не поворачивался.

       - Прости, - грустно повторил Милан. - Но иначе действительно нельзя. Я постараюсь разобраться с этим делом как можно быстрей и тогда...

       Жестом остановила его излияния.

       - Ну да. - Теперь не грустил. Теперь злился и обижался. - Любовь лишает рассудка, но поверь - это пройдет. И ты мне еще спасибо скажешь.

       Ну да, конечно...

       - В соседней камере будет дежурить боец из нашего отдела. Если понадобится умыться или что-то еще - зови. И...

       - Иди, - невежливо пробормотала я.

       Брат тяжело вздохнул и вышел из карцера.

       Заперли меня не сразу. Сперва все тот же секретарь господина Вакирса приволок два магических светильника, поднос с едой и кувшин с соком. Светильники закрепил над кроватью, а вот еду и кувшин пришлось поставить на пол. Чуть позже он принес подушку, одеяло и несколько книг в розовых обложках. А спустя час снова явился Милан... с корзиной сладостей. И лишь после этого обитая металлом дверь закрылась, а снаружи щелкнул замок.

       О Богиня... неужели это со мной?

       В нашей семье настоящим магическим даром только Линар наделен, у остальных крохи, которых лишь на простейшие бытовые заклинания хватает. Ну и образование в области высшей магии соответствующее - общий курс теории и все.

       Его на первом году обучения проходят, вместе с Устройством Мироздания. И забывают столь же быстро - зачем помнить то, что в жизни никогда не пригодится? Ну какое нам дело до всех этих колебаний магического фона, устойчивости-неустойчивости эфира, контуров, потоков и прочих сложностей? У нас своих дел предостаточно.

       Вот только здесь, в застенках тюрьмы для особо опасных, мне знаний по теории высшей магии не хватало очень.

       Из разговоров господина Варкиса и Милана следовало, что эта камера идеально защищена от вторжения магов. А от вторжения призраков она тоже защищена? А магия тут работает? Не бытовая - эта везде действует, а настоящая? В частности та, которой даденный оборотнями амулет наполнен?

       Увы, ответов на мои вопросы не предвиделось, поэтому просто вытащила блестящий кругляш из потайного кармашка, влила в него толику собственной силы - для активации, и надела. Цепочка была длинной, так что амулет точно на животе оказался. Подумав, пихнула кругляш в декольте и выдохнула, позволяя магической вещице скользнуть вниз. Теперь амулет касался кожи, но не холодил, как ожидала. Грел!

       Может в самом деле работает?

       Вторым важным делом стало перемещение метки, которую поставил Жнец. Удивительно, но у меня снова получилось. Золотая печать послушно последовала за указательным пальцем, плавно переползла с шеи на левое плечо. Жаль, зазос Райлена подобной покладистостью не отличался - пришлось вновь повязать шарфик.

       Выдохнув еще раз, окинула свою обитель взглядом. Еда, принесенная секретарем, аппетита не вызывала, корзина со сладостями будила самые мрачные чувства, а стопка сентиментальных романов... Сложно сопереживать вымышленным героям, когда сама в каменном мешке сидишь, но я решила попробовать. В конце концов, до ночи далеко и если не займу себя хоть чем-то - просто сойду с ума.

       Я подхватила первый и едва не рассмеялась - "В объятьях зверя". Дважды читанная история о девушке, которой не посчастливилось встретиться с оборотнями. Героиня заплатила за свои интерес к клыкастому мужчине разбитым сердцем, потерянной репутацией и... в общем, обесчестили ее не только на словах.

       Усевшись на "кровать", я раскрыла книгу, пробежала глазами первую страницу, перелистнула и замерла. Между страниц лежал клочок бумаги - тонкой, как конфетный фантик. А на нем, ровным уверенным почерком было выведено:

    "Соули!

       Ничего не бойся! Где бы они тебя ни прятали, я найду!

       Постарайся не говорить лишнего!

       Жду ночи!

    Люблю тебя.

    Райлен из рода Даоров"

       Сердце едва не выскочило из груди, на глаза навернулись слезы. Я прижала заветный клочок бумаги к губам и возблагодарила Богиню за то, что мне хватило ума не отвечать на вопросы Милана и господина Вакирса.

       Все будет хорошо. Теперь я в этом убеждена!

       Я проснулась от привычного ощущения чужого присутствия и тут же услышала:

       - Какой кошмар...

       В карцере царила тьма - пришлось погасить оба светильника, милостиво установленных подручным господина Варкиса, потому как света даже одного из них хватало, чтобы озарить всю каморку целиком, а встретиться с призраком тетушки хотелось очень. Вот только голос отнюдь не Тьяне принадлежал.

       Всмотрелась в черноту и нервно сглотнула - они начали проявляться. Призрачные мужчины и женщины, облаченные в наряды разных эпох. Один за другим. Вновь и вновь. Три удара сердца и вокруг целая толпа. О Богиня...

       Я села и подтянула колени к подбородку, сжалась, насколько могла. И тихонечко застонала, когда вперед, распихав белесых гостей, выдвинулась знакомая фигура...

       - Как это понимать? - строго вопросила Тьяна.

       В животе похолодело. Мне вспомнился разговор в резиденции рода Даоров - тетка ведь не только генерала привести обещала, а всех досточтимых родственников. О Богиня! Как я могла забыть? Впрочем... а что я могла изменить?

       - Это она? - раздалось над ухом. Басистый голос принадлежал коротышке в военном мундире. Он стоял совсем рядом, и тот факт, что тюремная койка отсекает нижнюю часть туловища, его не смущал.

       - Она... - процедила тетушка.

       И началось...

       - Какой кошмар! - воскликнула худющая, как жердина, женщина.

       - Какой скандал! - поддержала другая - значительно толще и выше.

       - Позор! - констатировала третья.

       - Мрак! - выдохнула четвертая.

       - Просто слов нет, - встрял кто-то из мужчин.

       Еще один, у которого слова явно были, открыл рот, но тут же услышал:

       - Руф! Не при дамах!

       Еще одна женщина, одетая в платье позапрошлого века, тихонечко взвыла, а я... я зажмурилась в надежде обрести хотя бы подобие спокойствия. Бесполезно, сознание затопила паника, щеки ожег стыд. О Богиня...

       - Молчать! - басисто возопил Руперт.

       В том, что приказ генерала будет исполнен, я и на миг не усомнилась. Но в наступившей тишине мнение самого Руперта звучало совсем жутко:

       - М-да... - протянул призрак, еще и языком прицокнул. - М-да...

       - Руп, я все объясню! - тетушка сохраняла спокойствие достойное королевы.

       Ее уверенность заставила меня распахнуть глаза и исполнится надежд. А зря...

       - То есть не я, а она, - исправилась Тьяна. И уже елейным голоском, повернувшись ко мне: - Верно, Соули?

       Я кивнула. А что еще оставалось?

       - И... - нетерпеливо протянула призрачная тетушка.

       - И... - поддержал генерал.

       И... я осознала, что понятия не имею, о чем нужно рассказать - о тюрьме или беременности. Ведь если амулет не работает, то начинать следует именно с беременности, а если работает... Впервые в жизни стало жаль, что у меня настолько скудные способности к магии. О Богиня...

       - Во всем виноват Милан, - выдохнула я. - Это он...

       - Твой подельник? - рыкнул возлюбленный тетушки. - Он тебя подставил?

       Да, с темой я угадала. Хоть что-то хорошее!

       - Он меня похитил.

       - Что? - выдохнула призрачная Тьяна.

       - Похитил, - не без удовольствия повторила я. Просто вспомнилось, как тетушка нам с близняшками лекцию о хороших манерах читала - вдруг Милану, после сегодняшнего, тоже "повезет"?

       - Кто такой Милан? - спросил генерал напряженно.

       Конечно, семья - святое, но...

       - Это мой старший брат, господин Руперт. Он служит в особом отделе при королевской канцелярии. Он запер меня здесь, чтобы защитить от Райлена, которого считает подлецом и негодяем.

       В тишине карцера прозвучало многоголосое возмущенное:

       - Что?!

       - Я пыталась объяснить, что Рай человек честный, но Милан и слушать не захотел. Он намерен добиться публичного разоблачения и высылки Райлена из Верилии.

       Кто-то из женщин ахнул, тетушка Тьяна издала стон, а я... Даже не знаю, что на меня нашло, наверное гоблин за язык дернул, но я сказала:

       - Еще Милан на лишении титула настаивать будет, и публичной порке плетьми.

       Тишина, воцарившаяся в камере, была поистине мертвой. И тут мне стало совершенно ясно, что зависимость между эмоциональным состоянием призрака и его возможностями в самом деле прямая...

       Руперт начал уплотняться. Этот полупрозрачный коротышка в военном мундире стремительно белел, черты лица становились четче с каждым мгновением, на мундире проступили звезды орденов и даже рисунок, отчеканенный на пуговицах, стал виден.

       - О! - простонала Тьяна. Плавно приблизилась, положила ладошку на генеральскую грудь. - Руп, умоляю... остынь.

       Даже вообразить не могла, что старая склочница умеет вот так, томно и с придыханием.

       Возлюбленный Тьяны ход не оценил. Спросил холодно:

       - Где он?

       Я пожала плечами - ведь действительно не знаю. Тогда генерал повернулся к тетке и потребовал:

       - Веди!

       Призрачная дама нахмурилась.

       - Руп... - теперь в ее голосе звучал укор, но бравый вояка и не думал отступать:

       - Тьяна, я настаиваю!

       Призраку ничего не стоит найти живого, принадлежащего к его роду, а вот чужака отыскать трудно. Но что-то подсказывало - Руперт в любом случае справится.

       Тетушка демонстративно отвернулась, а генерал стал еще белее и плотней.

       - Тьяна! Этот солдафон нашу девочку в карцер посадил, а ты его прикрываешь?

       - Я сама с Миланом поговорю, - ответила тетушка.

       Призрак в генеральском мундире зашипел, потом зафырчал, а в довершение выпалил:

       - Ослица!

       Тьяна резко повернулась к возлюбленному и тоже белеть начала, и уплотняться. Я даже испугаться не успела, а передо мной уже почти материальная тетка.

       - Ну знаешь! Так меня еще никто не называл!

       - Верю, - смахнув с плеча невидимую пылинку, сказал Руперт. - Я привык быть первым. Во всем.

       Даже предположить боюсь, чем бы закончилась перепалка, но в разговор вмешалась одна из представительниц рода Даоров.

       - Хватит! - задрав подбородок, воскликнула тощая, как жердина, дама. - Как бы там ни было, этот спор неуместен!

       Я послала призраку благодарную улыбку, но та брезгливо передернула плечами и обратилась к Руперту:

       - Руп, ты совсем из ума выжил? Ты куда нас притащил? Ты говорил о достойной, хоть и глупой девушке, которая отдалась до свадьбы и понесла, а тут что?

       Генерал слегка растерялся, переспросил:

       - Что?

       В меня некрасиво ткнули полупрозрачным пальцем и заявили:

       - Одета как куртизанка. Сидит в тюрьме. Да еще и с метками оборотней на ауре!

       Призрачный вояка вздрогнул и во все глаза уставился на меня.

       - А ведь и правда, - выдохнул он. - С метками.

       - Откуда? - тут же встряла Тьяна.

       Я хотела ответить, но не успела.

       - Руп, ты как хочешь, - худая дама задрала подбородок еще выше, - а нам такая герцогиня не нужна!

       - И мы сейчас же объявим о своем решение Рэйслину, - поддержала вторая, в платье позапрошлого века.

       - И Райлену! - хмуро добавил кто-то из мужчин. - Пусть знает, с кем связался. Может она вообще не от него беременна.

       - А от кого?! - взвыла тетушка, но было поздно.

       Мертвые гости растворились во тьме, словно не бывало. Из всех представителей рода Даоров только Руперт и остался. Губы генерала растянулись в ехидной улыбке, глаза блеснули весельем.

       - Ну а теперь к Милану отведешь? - тихо спросил он.

       Тьяна молчала с минуту, после рыкнула на всю тюрьму:

       - Да!

       - Подождите! - воскликнула я, но... тоже не успела. Призраки исчезли, карцер погрузился во мрак.

       Плакать и паниковать не хотелось, хотя поводов было много. Просто я вдруг почувствовала огромную усталость - даже сил протянуть руку и активировать магический светильник не нашлось.

       С тех пор, как в моей жизни появился Райлен из рода Даоров, я только и делаю что вздрагиваю. Всегда, каждый миг, каждую секунду! Да, он подарил моему сердцу крылья, но сколько неприятностей принес?

       Моя некогда безупречная репутация обратилась в пыль, и это лишь начало. Скандал набирает обороты, а вмешательство газетчиков делает его поистине всенародным. Чем бы дело ни кончилось, я никогда не отмоюсь. Я пропала!

       Род Даоров имеет к моему падению самое непосредственное отношение. Равно как и Милан. И что бы ни наговорили призраки, я не намерена оправдываться. Более того, если они заставят Райлена отказаться от меня - даже слезинки не пророню.

       - Грустишь? - спросила темнота голосом тетушки Тьяны, а я... я опять вздрогнула. Что и следовало доказать!

       - Спасибо, что вернулась.

       Родственница тут же проявилась и изумленно уставилась на меня.

       - Соули, ты чего? Ты поверила, будто эти старые перечницы и впрямь могут помешать свадьбе?

       - Что с Миланом? - невежливо перебила я.

       Тетка фыркнула, величественно подплыла к лежанке и уселась на одеяло. Она снова была полупрозрачной, приступ гнева прошел.

       - Руп попросил оставить одних. У них там мужской разговор намечается.

       - С заклятьем оцепенения?

       - Ну разумеется!

       Да, я отлично помнила, каково под таким заклятьем живому, но жалости к Милану не испытывала. Правда, не могла не побеспокоиться:

       - Тетушка, а ваш генерал его не придушит?

       - Нет, - заверила призрачная дама, а едва я выдохнула, добавила: - Милана придушу я! Вот этими самыми руками!

       Тьяна продемонстрировала ладошки - хрупкие, полупрозрачные. Я искренне улыбнулась, а в следующий миг руки тетушки прозрачность утратили. Взгляду предстали совершенно обычные руки, только цвет был неестественным - молочно-белым.

       - С тех пор, как повстречала Рупика, я такой эмоциональной стала, - пояснила собеседница смущенно. И, понизив голос до громкого шепота, призналась: - Достаточно вспомнить о его губах, и я вся горю!

       О Богиня! Избавь меня от таких подробностей!

       - Хочешь, я тебя потрогаю? - внезапно предложила умершая родственница. Одна Богиня знает, чего мне стоило не заорать и не отпрянуть.

       - Тетушка, нужно поговорить!

       - А мы чем занимаемся?

       Нет, это в самом деле любовь. Прежняя Тьяна никогда бы такой глупости не спросила. Она бы насторожилась, подобралась и смерила строжайшим из взглядов.

       Я шумно вздохнула и, наплевав на правила светской беседы, перешла к делу:

       - У Линара проблемы.

       - А... - протянула тетка. От благодушного настроения и следа не осталось. - Слышала, слышала... Если хочешь, чтобы я помогла с поисками, то мой ответ нет.

       Я одарила призрачную даму изумленным взглядом, а та скривилась и сказала:

       - Эта задача мне не по силам, Соули.

       - То есть ты уже пробовала?

       Собеседница встала, заложила руки за спину и сделала несколько нервных шагов по комнате.

       - Конечно пробовала, - недовольно проговорила она. - Но Линар... Линар он... как бы тебе объяснить... Я чувствую, что наш мальчик среди живых. Я даже могу зацепиться за его ауру, но когда пытаюсь совершить переход, меня отбрасывает.

       - Что значит отбрасывает?

       Глаза собеседницы превратились в два белесых буравчика, черты лица стали стократ четче. И это точно была злость, а никак не мысли о Руперте из рода Даоров.

       - То и значит. Я не могу перейти к Линару, меня не пускает. А без перехода, определить место, где он находится невозможно.

       - А направление? Юг, Север...

       На меня посмотрели как на дуру.

       - Соули, я похожа на компас?

       Пришлось помотать головой, но тетушка не удовлетворилась.

       - Соули, что ты знаешь о призраках?

       Я признала вопрос риторическим и промолчала, а Тьяна хмуро мерила шагами карцер, явно подбирала слова. Наконец, призрачная дама остановилась.

       - Мы, умершие, обитаем за Гранью!

       Да, это всем известная истина.

       - Мы можем вернуться в мир живых двумя способами. Первый - правильный, он называется перерождением. Душа теряет память о прошлой жизни и жизни за Гранью и входит в новое тело. Так появляется дитя.

       Да, это тоже всем известно.

       - Второй - неправильный, когда мы приходим из-за Грани бесплотными духами, призраками, сохранившими память о последнем перерождении. А приходим мы потому что нас... что-то тревожит. Это может быть возмутительный поступок родных... - я невольно потупилась, вспомнив треснувший саркофаг с прахом тетушки, - или иное важное событие. Так же причиной возвращения умершего в мир живых может быть зов.

       И снова ничего нового...

       - Соули, мы видим мир иначе, чем живые, - проникновенно прошептала Тьяна. - Мы видим бездонный черный океан и островки света. Островки - это привязки. Живые, с которыми связаны родственными узами и памятные места. Я могу найти свою могилу, могу найти дом брата, могу найти тебя... но я не смогу определить направление, потому что я вижу океан. И этот океан движется.

       А вот теперь... теперь не понимаю совершенно.

       Тьяна устало покачала головой.

       - Это сложно объяснить живому. Хотя... маг может и поймет.

       Жаль, что я не маг...

       - А можешь принести мне одну вещь?

       - Какую? - спросила тетушка.

       Я закусила губу. Сперва хотела просить учебник по магии, но после рассказа Тьяны сообразила - даже если книга с нужными сведениями найдется, не факт, что смогу понять написанное. Да и вопросы ненужные возникнут. Другое дело если попросить...

       - Дневники Линара. Они в поместье, в домашней лаборатории.

       - Я была в поместье три ночи назад. От лаборатории только голые стены остались.

       - Как так?

       - Там обыск был, - пояснила призрачная собеседница. - С изъятием. Кстати, Райлен и проводил, если Мила с Линой ничего не путают.

       Распоряжение об обыске, наверняка, из Ордена пришло. Вполне закономерное требование, если учесть, каких дел натворил брат.

       - Один из дневников забрать не могли. Он в моем тайнике.

       - Как? - удивилась тетушка. - Почему?

       - Долгая история, - пробормотала я, искренне надеясь, что если в этом дневнике нашлось заклинание для оживления умертвия, то и какие-нибудь сведения про неупокоенные души обнаружатся. - Ну что, поможешь?

       - Не вмешивалась бы ты в это дело, Соули. Линар - большой мальчик, а у тебя и так неприятностей по горло.

       Я поджала губы, но оправдываться не стала. Объяснять, что дневник нужен для того, чтобы разобраться в другом, не менее важном вопросе - тоже. Боюсь, моя жажда знаний ни понимания, ни одобрения, не вызовет.

       - Ладно, принесу, - пробурчала тетка. - Но учти, я за тобой присматриваю. И глупостей наделать не позволю.