Глава 13

       Много лет назад, задолго до того, как Мила с Линой прочли журнальную статью, посвященную подвигам верилийских разведчиков, и целую неделю увлекались разгадыванием тайн, составлением досье на подружек и прочими, приличными моменту глупостями, Линар показал мне один шифр.

       То есть как показал? Он, как и подобает десятилетнему мальчишке и будущему великому магу (а в том, что Линар станет великим магом ни он, ни я не сомневались), решил освоить особое искусство, дабы прятать свои секреты и небывалые открытия от чужаков. Я чужаком не была, я была единственным доверенным лицом, которому следовало научиться читать тайные послания, а в идеале шифровать самой.

       Все было просто. Линар ничего не выдумывал, способ он вычитал в каких-то покрытых метровым слоем пыли хрониках.

       - Так поступал один из выдающихся магов древности, - увлеченно шептал брат. - И его шифр не могли разгадать несколько веков.

       - Но теперь-то его разгадали, - хмурилась я, по привычке накручивала на палец кудряшку.

       - Соули, не смеши! Про него давно все забыли! Даже наш профессор не вспомнил, а я спрашивал!

       - Ну...

       Так и не дождавшись моего одобрения, Линар извлек из кармана небольшое зеркальце и приставил к листу бумаги.

       Лист этот меня ужасно нервировал - брат вручил его накануне вечером, и велел прочесть. Мне бы отказаться, но гордость взыграла. Как же! Я ведь отличница, а гувернантка меня самой умной девочкой называет! Но только послание разобрать не сумела и едва не лопнула от обиды. Зато теперь, глядя на отраженные в зеркале строчки, я все-все поняла. До буковки!

       Сама писать шифровки так и не научилась, а через полгода и Линару эта тема наскучила. Я была уверена, что брат оставил затею, но дневник убеждал в обратном. Нечасто, но среди рассуждений о магии, формул заклятий и рисованных схем, попадались совершенно нечитаемые записи.

       Почему-то сразу решила - это о личном. Про те самые чувства и планы, которыми принято делиться только с дневником.

       Читать не хотела. И вовсе не потому, что некрасиво, просто... такой поступок сродни предательству. Вот только рука сама потянулась к зеркалу - его секретарь принес, еще утром, а разум нашел оправдание - что если тут зашифровано нечто способное помочь в поисках Линара? Нечто, способное оправдать кражу артефактов и побег из академии? Нечто, что его спасет...

       Я поднесла зеркало к первой из зашифрованных записей и прочла:

       "Дорогая Соули, я бесконечно несчастен.

       Этот паршивый аристократ совсем проходу не дает. Сегодня он замещал профессора Дазорорта, объяснял нашей группе принцип построения элементарного щита. А на обеде, когда я только-только набрал поднос, атаковал. Без предупреждения!

       Конечно, закрыться я не успел. Конечно, эта проклятая тыквенная каша вылилась на мантию. Конечно, весь факультет боевой магии ухохотался. А этот урод отряхнул руки и заявил, что на правах замещающего ставит мне неуд.

       Ненавижу его. Просто ненавижу."

       Я недоуменно нахмурилась, перевернула страницу. Потом еще одну, третью, четвертую... Следующая шифрованная записать нашлась перед заголовком "Природа боевого умертвия. Теор.осн.".

       "Дорогая Соули, я опять с дурными новостями.

       Сегодня были на полевых занятиях, учились пробивать защитный контур третьего уровня. Скрывать не буду, мне эта тема дается трудно, там нужны навыки боевика, а у меня с разрушением не очень, даже когда усиление использую. Но я пробил. Пробил с первого раза! И кто, по-твоему, решил опровергнуть мой результат?

       Правильно, сестричка. Наш надменный даориец.

       Он посчитал прежний контур неправильным. Мол, не будь ошибки в построении, я бы ни за что не пробил. Пришлось пробовать опять, только контур, который построил даориец, не к третьему уровню относился! Это был четвертый!

       Я пытался доказать профессору Рупи, но тот даже слушать не стал."

       От этих слов сердце споткнулось и замерло, а я... я больше не раздумывала, читала все подряд.

       "Милая сестричка, даориец по-прежнему невыносим.

       Знаешь, что вытворил сегодня? Он пригласил на свидание Дафну. Ту самую, о которой я в письме рассказывал. Знаю, это недостойно мужчины, но мне больно.

       А хуже всего то, что он не испытывает к ней интереса. Это месть. Просто месть."

       "Соули, я, видимо, с ума схожу.

       Я не сдержался и атаковал Райлена во время занятия. Проклятый даориец даже не поморщился когда отбивал удар. Я ждал ответной атаки, я ждал, что он поступит как мужчина, но Райлен побежал к декану. Теперь издевается, намекая - аспирантура мне не светит."

       "Дорогая Соули, сегодня мы пробовали призыв духа. Чужого, разумеется - кровников на академическом полигоне не водится.

       Я показал лучший результат, профессор Дазорорт аплодировал. Есть вероятность, что у меня талант к редчайшему из искусств - к некромантии. Завтра иду к ректору."

       "Дорогая сестра!

       Сегодня я отправил тебе письмо. Я рассказываю о своих успехах, пишу - все хорошо. Ты никогда не узнаешь, что это ложь, потому что... Соули, милая, тебе нельзя знать правду. Иначе опять слезы в три ручья, и десятки обнадеживающих писем. Я люблю твои письма, но ты ошибаешься, когда называешь меня самым лучшим."

       "Соули, все плохо.

       Сегодня даориец с дружками подкараулил на выходе из корпуса. Знаю, разбитая губа и сломанное ребро не повод для грусти, но... противно. Просто противно.

       Зато у меня все-таки есть шансы поступить в аспирантуру. По универсальной магии больше "уда" не набираю, но ректор в восторге от моей некромантии. Мне удалось создать новый тип подчиняющего зелья. Приеду на каникулы - продолжу исследования дома."

       Следующая запись была сделана по дороге в академию. Об этом свидетельствовал очень нестройный почерк и несколько клякс.

       "Дорогая сестра, ну вот нам снова пришлось расстаться.

       Знаешь, теперь я действительно верю, что смогу поступить. Я справлюсь. Я со всем справлюсь!

       Я не стал тебе рассказывать, но теперь у меня есть неоспоримое преимущество, помощник о котором даже мечтать не мог.

       И с даорийцем (правда, ты о нем знать не знаешь) справлюсь. Хотя, если честно, надеюсь, что в нем проснется совесть и после поступления в аспирантуру он от меня отвяжется. Урод.

       Кстати, не забудь - ты обещала держать за меня кулаки. Ты будешь моим талисманом, Соули."

       Про кулаки я помнила, словно это было вчера. Ведь действительно обещала, и действительно держала, весь экзаменационный день.

       Новая запись была выполнена еще более корявым почерком, но причина заключалась не в дорожной тряске - в похмельном синдроме.

       "Соули, сестричка, это невероятно! Мы с даорийцем заключили мир! Эта благородная сволочь все-таки признала мой талант!

       Мы напились как последние гоблины. Кажется, высокородный урод самолично тащил мой труп в комнату. Удивительно, правда?"

       Да, удивительно. Тем более Райлен тоже ту гулянку упоминал. Еще говорил, что именно в тот день увидел мой портрет и... влюбился.

       Я не заметила, когда начали дрожать руки, и боль в висках осознала не сразу. Между лопаток холодной змеей заскользил страх. Не знаю почему, но новая запись, которая занимала добрых две страницы, вызывала желанием захлопнуть дневник и убежать. Возможно, я бы так и сделала, но...

       "Сестричка, кажется, я совершил невероятную глупость...

       Помнишь, я рассказывал о даорийце? О герцогском сынке, Райлене?

       Ладно, пустой вопрос. Не помнишь и помнить не можешь. Надеюсь, судьба будет милостива, и ты даже не узнаешь о его существовании, потому что этот... Он урод, понимаешь, Соули? Урод!

       После оглашения списков мы устроили пьянку, я перебрал на радостях. Даориец дотащил мое бесчувственное тело до комнаты, а на следующий день ввалился ко мне, указал на твой портрет и потребовал ответа - кто она? Я сказал.

       Потом даориец стал спрашивать подробности, и я снова говорил, потому что не видел повода скрывать. К тому же, счастье затуманило разум, мне хотелось обнять весь мир, и в особенности тебя - мою хранительницу, мой талисман.

       Райлен ушел в задумчивости, а через неделю я обнаружил, что письма - те самые, которые ты писала с момента моего поступления в академию, и которые я, как последний дурак, всегда возил с собой, пропали. Я нашел их через три дня, в ящике стола - Райлен пытался скрыть кражу, он наверняка думает, будто я даже не заметил исчезновения.

       Но это, дорогая Соули, мелочи. Самое страшное случилось вчера.

       Ты знаешь, что такое вторжение в сознание? Нет, не знаешь. И я сделаю все, чтобы никогда не испытала подобного.

       Райлен выловил меня после лекций и попросил "показать". Я его послал. Не потому что процесс вторжения сродни пытке каленым железом, просто... мне хватило расспросов, украденных писем и дубликата твоего фотографического портрета, который это урод сделал без ведома и спроса.

       Я послал его и ушел. Я был уверен - на этом разговор окончен. Я ошибся.

       Даориец вернулся вечером, в компании Брука и Вукса. Пока эти двое держали, урод насильно влез в мое сознание.

       Я сопротивлялся как мог, но сумел закрыть только часть воспоминаний, которые касались моих разработок в области некромантии. Остальное тварь даорийская разглядела.

       Он видел твой первый взрослый бал - помнишь, я тогда отпросился из академии и приехал, чтобы ты не дрожала так сильно? Видел как ты, под руководством отца, объезжаешь Искру. Как кружишься по лугу в венке из ромашек. Как смеешься, слушая байки Милана. Как плачешь над тельцем угодившего под колеса телеги щенка.

       Он видел все, что видел я.

       Вчера, отойдя от болевого шока, я молился Всевышнему. Я просил оградить и защитить тебя от этого монстра. Всевышний оказался глух. Даориец не оступится - я прочел это в его глазах. Райлен намерен забрать тебя, солнце.

       Боюсь, мне придется снова обратиться к Цулику. Вместе мы что-нибудь придумаем.

       Прости, дорогая Соули, но с сегодняшнего дня я вынужден прервать нашу переписку. Знаю, ты не поймешь и обидишься, но иначе нельзя. Райлен из рода Даоров и так знает о тебе слишком много, я не хочу подливать масла в огонь его одержимости.

       Надеюсь, вы никогда не встретитесь, но если несчастье все-таки случится, знай - он не так благороден, как кажется. Не веришь? Спроси Милана."

       Зеркало я все-таки выронила, дневник тоже.

       Богиня, но ведь это... это просто не может быть правдой. Райлен не такой. Он неспособен. Он...

       Мир перед глазами поплыл, сердце отчего-то замедлилось или вовсе стучать перестало? К горлу подкатил ком, а глаза... нет, слезы не бывают настолько горючими, жгучими... Или бывают?

       Богиня, милая моя покровительница, неужели это со мной?

       Я зажмурилась, в надежде прогнать дурноту. Вдохнула поглубже, выдохнула.

       - Линар ошибается! - сказала и вздрогнула, не узнав собственный голос.

       Нет, нет и нет! Это невозможно. Это ошибка. Это... недоразумение.

       Недоразумение и ничего больше!

       - Соули, я дурак, да? - Милан сидел на нарах, подле меня, с покаянно опущенной головой. И даже дышать боялся.

       Если бы этот разговор случился вчера, я бы не раздумывая сказала "да!". И еще пару забористых слов, слышанных от господина Вакирса, добавила. А так...

       - Соули... - позвал Милан убито. - Соули, не молчи...

       Головы брат так и не поднял, поэтому проступившие слезы вытерла не таясь.

       - Соули, ну я же не думал, что все настолько серьезно. Я же... Понимаешь, я решил, что это изощренная игра, не больше.

       Я опять промолчала. Просто в горле стоял ком, да и... не хотелось говорить. Ничего не хотелось. Зато Милан подумал, что жду пояснений и продолжил:

       - Просто ты жизни совсем не видела. Ты даже вообразить не можешь, на что способны опьяненные желанием мужчины. Особенно те, за которыми могущественная родня и богатые земли. Эти золотые мальчики... - брат явно сдерживался, но скрыть презрение не смог. - Они таких как мы вообще за людей не считают. Обычно.

       В памяти мгновенно всплыли записи Линара, в которых единственный в нашем роду маг признавался - издевались, били.

       - А девушки для них... - прошептал Милан, но тут же осекся и выдавил: - Извини. Я... Да, я помню. Ты - исключение.

       Может я и впрямь исключение, но сердце как тисками сдавило. Пришлось проглотить проклятый ком, сказать:

       - Райлен. Что ты о нем знаешь?

       В следующее мгновение меня грубо ухватили за подбородок и заставили смотреть в глаза.

       - Ты плакала? - выдохнул Милан.

       Да, было дело. Плакала и спать не ложилась, чтобы с Райленом не встретиться. Просто... Понимаешь, Милан, я же... я же после того, как дневник прочитала, все сопоставила.

       Знаешь, что он сказал, когда приехал, чтобы обезвредить умертвие, которого по его мнению не существовало? Он спросил - "Даже так?". И тон такой, словно... нет, это невозможно передать.

       А как он поступил с господином Дандом? Бедняга напился с одного бокала, опозорился на весь Вайлес! И все почему? Потому что я обещала ему весь второй акт, а с Райленом танцевать отказалась. Конечно, потом Райлен господина Данда обелил, выдумал какую-то историю про чары влюбленной женщины, но... но факт остается фактом.

       А знаешь, что он сделал когда узнал, что я копчик ушибла? И вот странность - коленку он вылечить не мог, а копчик - запросто.

       Добавь к этому похищение Рэйсом, амулет с условным названием "радость молодоженов" под моей (подчеркиваю - моей!) кроватью, алое платье, в котором меня так легко спутать с куртизанкой...

       Но это все мелочи, Милан. Райлен издевался над нашим братом! Сперва на правах талантливого аспиранта, замещающего преподавателей, потом на правах сильнейшего. И что теперь с Линаром? Линар в бегах! И я не уверена, что мотивы его побега не связаны с наследником герцогства Даор.

       - Соули? - рыкнул Милан нетерпеливо.

       - Да, плакала, - вслух призналась я. - Еще... романы всю ночь читала. Тут спать страшно.

       Почему не сказала правду? Потому что теперь точно знаю, на что способен наш старшенький. А еще знаю, чем за подобное самоволие расплачиваются. Мне пришлось написать очень длинное, очень убедительное письмо оборотням, чтобы выпросить помилование. Второго шанса помочь брату уже не будет. Я не позволю ему рисковать.

       - Так что тебе известно про Райлена?

       - То же, что и всем, - сказал Милан холодно. А подбородок не отпустил...

       - Милан, не ври.

       Брат шумно выдохнул, в его глазах мелькнуло сомнение.

       - Милан, я должна знать.

       А вот теперь на меня смотрели очень зло.

       - Соули, детка, я всю ночь слушал истории о благородстве твоего... хм... жениха. Не береди раны, а? Тем более, от свадьбы ему уже не отвертеться.

       - На газеты намекаешь?

       - На участие первого министра, - с неохотой признался Милан. - Его Величество тоже слово сказал.

       Король? Быть такого не может. По слухам, он в последний год даже с постели встать не в состоянии, не то что...

       - Это из-за угроз оборотней?

       Милан скривился.

       - Не только. Рэйс добился встречи с Их Величеством, никто не знает, какие аргументы он привел, но король... В общем, король на стороне рода Даор.

       Я дернулась и все-таки высвободилась из захвата. Новость о вмешательстве короля была неприятна, но отступать от намеченного плана я не собиралась.

       - Так что с Райленом? Что такого особенного тебе известно? - увы, вопрос прозвучал не так уверенно, как хотелось. К горлу снова подкатил ком.

       - Кто тебе сказал?

       До этого момента у меня оставалась надежда. Ведь тогда, в кабинете главы магического Ордена, Милан никак не выдал свое знакомство с Райленом. Выходит, брат притворялся?

       - Просто скажи, - выдохнула я.

       - Глупо... - пробормотал человек, столь похожий на северного медведя. - Глупо и противно.

       Он отодвинулся, бросил косой взгляд на мой наряд. Лицо - все такое же побитое и помятое - озарила улыбка. Правда, она тут же превратилась в кривую усмешку, но...

       - Просто скажи, - бессильно повторила я.

       - Тогда, в кабинете Центруса... знаешь, мне показалось, что я уже слышал это имя. Жаль, не вспомнил. А когда добрался до картотеки особого отдела...

       - Милан!!!

       - Я уже встречался с Райленом. Я тогда простым гвардейцем был. В одно из дежурств поступил сигнал о странном шуме в особняке рода Даор. Там кричала женщина. Да, жилище аристократов такого уровня неприкосновенно, но я принял решение о штурме. Впрочем, назвать штурмом выбивание пары стекол...

       О Богиня... Умоляю! Смилостивись надо мной!

       - В общем, там гремела вечеринка. Дюжина парней, во главе с Райленом, и пяток девиц. Три из них - куртизанки, а две... это были девчонки из хороших семей. Одну заманили, вторую - выкрали. Что мужчинам от женщин нужно рассказать? Или сама догадаешься?

       Отвечать я, конечно, не стала, но закусила губу, чтобы не крикнуть в голос, а Милан продолжал...

       - На допросе Райлен вел себя столь нагло, что кто-то моих не выдержал и съездил ему по морде. И знаешь, что случилось потом? В управление примчался папашка. Тот, который Рэйс. Наш отряд получил выговор с занесением, а компанию пришлось отпустить. Напоследок Райлен нас еще и обматерил, причем так...

       - Неправда!

       - Если бы...

       - Милан, пожалуйста... - отчаянно захотелось, чтобы брат сказал - ошибся. Ну или признался, что это глупейший из розыгрышей, или любое другое оправдание дал...

       - Соули, мне жаль, но это правда, - припечатал Милан.

       В карцере повисла напряженная тишина. Я даже вздохнуть лишний раз боялась, а Милан... его лицо искажала гримаса боли. Он явно собирался с силами.

       - После того, как я понял, чей отец стал твоим покровителем, я... едва не разнес архив. Стифка - капитан отряда, который обычно прикрывает наши вылазки, удержал и посоветовал отправить запрос в академию. Если бы не их ответ...

       Милан не выдержал - поднялся, отошел к двери. На самом деле шаг был всего один, но столь красноречивый.

       - О, Всевышний! Если бы не их ответ, я бы забрал тебя тотчас! Наплевав на все приличия и договоренности отца!

       - Что они ответили?

       Брат одарил очень тяжелым взглядом.

       - Из академии сообщили, дескать с Райленом из рода Даоров действительно были проблемы, но последние два года... герцогский сынок вел жизнь достойную святого.

       О Богиня! Лучше бы он сказал, что Райлен убивал, насиловал, и пожирал младенцев на завтрак! Потому что после всего услышанного, я... нет, я просто не знаю, что теперь делать.

       - Милан, - когда тишина стала замогильной, позвала я. - Милан, меня скоро выпустят?

       - Да. Сегодня. Сейчас, как только господин Вакирс на службу придет.

       - Милан, а я... - очень стыдно говорить, особенно после того, как открыто призналась брату, что влюблена в черноглазого мага. - Можно я у тебя поживу?

       Мужчина, так похожий на северного медведя, напрягся и замер.

       - То есть?

       - Не хочу возвращаться в резиденцию рода Даор, - не сказала, промямлила. И потупилась в придачу.

       - Боюсь, это невозможно, Соули.

       - Почему? - вскинув голову, жалобно спросила я.

       Милан совсем погрустнел, даже плечи опустились.

       - Во-первых, официально ты - воспитанница герцога Даорийского. Во-вторых, шумиха в газетах. В-третьих... - брат тяжело вздохнул и отвел глаза. - Отец подписал соглашение о браке, и оно уже заверено королевской канцелярией.

       - Как? Когда?

       - Вчера.

       - Но этого быть не может! - возопила я. - Отец просто не мог передать подписанное соглашение так быстро! Райлен тут, а без него... без него только почтовым драконом!

       - По слухам, в Вайлесе остались два мага, - пояснил Милан. - Они там последствия какой-то грозы устраняют, вместо даорийца. Видимо, они соглашение и переправили.

       Сердце рухнуло в бездну, и слезы набежали. Опять!

       Соглашение, заверенное королевской канцелярией, это все равно что у алтаря постоять. Даже надежней... О Богиня! Нет! Не хочу! Не хочу и не могу!

       - Я что-нибудь придумаю, - прошептал Милан. Кажется, хотел сказать что-то еще, но не успел. Дверь карцера отворилась, на пороге появился господин Вакирс.

       - Госпожа Астир, на выход, - сухо скомандовал он. А когда я встала, добавил чуть слышно: - И чтобы я вас здесь больше не видел...