Глава 17. Решение

Диана

Психологи собирались довольно шумно. Сначала я подумала, что они так сводничают, желая ускорить развитие наших с Айтаном недоромантических отношений, но, судя по тревоге, тщательно скрываемой Мери и обеспокоенности её мужа, что-то действительно случилось.

— Ты уверен, что я не смогу помочь? Мы могли бы вернуться все вместе, — снова спросил Айтан, подавая Лейену чемодан.

— Нет. Мы справимся. Вам важнее побыть вместе без нянек, — сказал психолог, погружая вещи в челнок, который сразу доставит их к лайнеру. — Как раз у меня дома есть ещё парочка таких рубашек. Не могу же упустить такую возможность от них избавиться, — подмигнул блондину Лейен, крепко пожимая руку на прощание.

Челнок поднялся в воздух с натужным гудением, но вскоре исчез крошечной точкой где-то в высоте.

— Ты не боишься? — спросил Айтан, осторожно обнимая меня за плечи.

— Тебя? — лукаво спросила я, делая вид, что серьёзно задумалась, а потом подсечкой повалила блондина на песок, оседлав его бёдра. — Даже не знаю. Может, это тебе стоит переживать? Один на острове с ненормальной женщиной из закрытого мира восьмого класса агрессии… — рассуждала я, покручивая круглый магнитик застёжки на рубашке.

— Не могу поверить, что ты так просто со мной общаешься, — обняв мои ладони, сказал Айтан.

— Хорошо, что тебя это радует. На нашей планете есть шутка, что женщина не молчит, а просто изредка перестаёт говорить вслух, — улыбнулась я, вставая с блондина.

— Я готов слушать тебя круглосуточно, — сказал Айтан, нагло флиртуя со мной. В его улыбке и манере говорить проскользнули черты Дейтара, заставляя меня растерять весь шуточный настрой. — Что не так? Я что-то не так сделал? — напрягся мужчина.

— Нет. Ничего, — рассеяно ответила я, пробегая снова глазами то тому, что наиболее сильно рознило его и его садиста-брата.

— Я напомнил тебе Дея? — догадался Айтан, хмуря брови.

— Вы похожи, — призналась я.

Мой мучитель считал своим долгом заигрывать со мной, подробно расписывая, как он собирается одаривать меня своим вниманием, но только поле того, как я стану достаточно совершенной для него. Не удивлюсь, если этот самолюбивый гад считал это мотивирующими речами, но я только приходила в ужас, не зная, как избежать этой «чести».

— Мне жаль. Ты не представляешь, как бы я хотел убить идиота за то, через что тебе пришлось из-за него пройти, — с отчаянием и злостью сказал Айтан.

В ответ я только кивнула. Показывать так много своих чувств после долгого вакуума, в котором я пребывала в последнее время, оказалось неожиданно тяжело, поэтому, заверив Айтана, что всё хорошо, я ушла подальше от нашей хижины к небольшой рощице из высоких белоствольных пальм. В тени деревьев был натянут гамак. С него было удобно и приятно наблюдать за песчаной косой берега.

Стараясь выкинуть из головы дурные мысли и неприятные воспоминания, я наблюдала, как волны мерно набегают на светлый песок, делая его поверхность гладкой и блестящей.

Свежий запах моря, крики местных птиц, шелест прибоя умиротворяли, и я сама не заметила, как уснула.

— Диана, проснись. Скоро начнётся дождь, — уговаривал меня сквозь сон голос Айтана.

Я нехотя открыла глаза и увидела, что мужчина стоит рядом в нескольких шагах, не решаясь подойти.

— Это я, — привычно сказал он, поднимая руки.

— Я вижу, — улыбнулась я, сонно потягиваясь.

За время моего отдыха небо нахмурилось серыми тяжёлыми облаками и начал накрапывать дождь.

— Пойдём в хижину. Я активирую экран, — сказал Айтан, протягивая мне руку.

По пути мы захватили коробки с едой и бутылку вина, а после того, как закрылись в пузыре, блондин активировал защитную систему.

— У нас прямо ужин при свечах, — с улыбкой сказала я, расставляя на низеньком журнальном столике контейнеры и бокалы под вино.

Из-за грозы резко стемнело, а большая часть мощности генератора уходила на защиту от разыгравшейся стихии, поэтому в помещении царил уютный полумрак.

— Что это означает? — спросил Айтан, откупоривая округлую бутылку, напоминающую круглый кувшин из грубого стекла.

— Романтическая традиция моего мира, когда пара, желая уединиться, вот так приглушает свет и ужинает вместе, прежде чем перейти к другим, более интимным вещам, — сказала я.

Конечно, без последней фразы можно было обойтись, но мне хотелось немного поддразнить блондина. То, как остро он реагировал на малейший флирт, очень интриговало и заводило меня.

Айтан внимательно посмотрел на меня, но никак не прокомментировал мою провокацию, разливая вино по бокалам.

— Расскажи что-нибудь о себе. Как ты жила в своём мире? У тебя, наверное, было много поклонников? — спросил Айтан, скрипя зубами.

— Ты бы удивился, — усмехнулась я, но получилось двусмысленно.

— Прости. Не хочу знать, — пробормотал он, забавно играя желваками.

— Ну, как скажешь, — с ехидной улыбочкой ответила я, заставляя блондина ещё сильнее нервничать.

— Почему тебе так понравился Горд? — не удержался от следующего мазохистского вопроса Айтан, подавая мне бокал с розовой прозрачной жидкостью.

— Ну, он милый и такой большой. Всегда испытывала слабость перед сильными мужчинами, — безбожно врала я, наслаждаясь неповторимым выражением на лице астарца.

В его руке жалобно дзынькнуло стекло, сообщая о гибели тонкого бокала, а вино залило светлые шорты некрасивой кляксой.

— Тебе следует быть острожным, — сказала я, убирая осколки и проверяя неглубокий порез на мужской ладони.

Удостоверившись, что ничего страшного там нет, я взяла полотенце, промокая им пятно.

— Тебе тоже стоит. Зачем ты меня провоцируешь и дразнишь? — хрипло спросил Айтан, перехватив мою ладонь в непосредственной близости от своего напряжённого достоинства.

— А ты как думаешь? — спросила я, открыто встречая взгляд астарца.

Треугольные зрачки его глаз немного пульсировали, выдавая крайнюю степень его возбуждения.

— Тебе нравится видеть, что я страдаю, — предположил мужчина, затягивая меня к себе на колени.

— Не без этого, — сказала я, мазнув губами по его губам.

— Я на пределе, Диана. Не играй, ладно? — тихо попросил он, не спеша отстранять меня от себя.

— К чёрту всё! Я хочу тебя, Айтан. Просто хочу, потому что ты красивый мужчина, а у меня уже три года не было близости. Потому, что мне всё в тебе нравится, и даже то, как ты недовольно поджимаешь губы. Мне надоело быть правильной и хорошей, хочу просто почувствовать себя живой, а не что-то получить от тебя, — с каким-то отчаянием призналась я, накрывая его губы поцелуем.

Айтан застонал в ответ, сметая меня ураганом своих чувств.