Глава 59. Надежда

Айтан

Следующие две недели стали моим личным кошмаром.

Мы добрались до Астарии, где отец уже собрал всех светил медицины со всех доступных планет, но ни один из них не смог меня порадовать хотя бы надеждой.

Выводы учёных сводились к тому, что они однозначно спасут детей, которые будут расти в теле Дианы весь положенный срок, но моя дилиана никогда не проснётся. Шансов на то, что случится чудо, было не просто мало, их не было вообще.

— Айтан, ты должен взять себя в руки. Я не могу вечно заменять тебя, — сказал отец, сжав сильной рукой моё плечо.

— Собери Совет. Я откажусь от титула главы клана, — равнодушно ответил я.

Всё, что раньше для меня казалось важным, стало бессмысленной суетой, которая отнимала последние драгоценные минуты, когда я могу её просто видеть.

Диана лежала в кровати такая бледная, безжизненная, как будто все краски, которыми природа одарила её, истаяли. Эта девушка была лишь тенью той сильной личности, которой я однажды и бесповоротно отдал своё сердце, но я не мог отвести от неё взгляда, опасаясь, что могу потерять и эту возможность просто смотреть на неё.

— Я не сделаю этого. Даю тебе один год и ни одним днём больше, — с тихой грустью сказал папа, сильнее сжимая моё плечо.

— Как ты пережил? — спросил я.

Отец всегда закрывался, когда я пытался спросить хоть что-то о маме. А потом я просто повзрослел и перестал бередить его рану. По отчётам офицеров безопасности, на отца совершили покушение, когда мне было всего пять лет. Мама прикрыла его от удара, но сама погибла у него на руках.

Весь клан, виновный в маминой смерти, был уничтожен: сами заговорщики убиты, а их женщины и дети лишены имени и изгнаны с Астарии.

Безумие не накрыло отца, но с того дня в нём что-то навсегда умерло.

— Никак. Я не пережил её потери. Я просто живу с ней, с этой болью. Я обещал Вионаре, что позабочусь о тебе, и не могу её подвести, как ты не можешь подвести Диану. Она ещё жива. Ты не имеешь права перестать в неё верить. Я верю, что эта упрямая девчонка справится, и ты должен, — ответил отец и сделал то, чего не позволял себе, даже когда я был ребёнком — он порывисто обнял меня, но через пару секунд отпустил и покинул палату.

Специальные роботы бесшумно скользнули в комнату. Механизмы ловко и бережно приподняли хрупкое тело Дианы, очищая её и меняя постельное бельё.

От страшной раны на груди любимой осталось лишь небольшое розовое пятно новой, ещё слишком нежной кожи, но в остальном ничего не напоминало о подлости Дейтара.

Иногда я обманывал себя мыслями, что Диана уснула и скоро откроет свои чудесные карие глаза. Сейчас мне тоже отчаянно хотелось верить в то, что она слышит меня.

— Я так скучаю по тебе, Ди. Если бы ты знала, — тихо сказал я, перебирая пальцами потускневшие каштановые пряди. — Утром приходил Горд. Он живёт пока у нас. Присматривает за твоей подругой, той ниотанкой — Зандой. Лейен вместе с Мередит и Муаром выиграли суд над чиновниками Комиссии. Теперь ты официально полноправная гражданка Астарии, а по факту твоего принуждения, клеветы и работорговли возбуждено уголовное дело. Ты так мечтала об этом. Мы вместе мечтали. Ты нужна мне, Диана. Мне так больно и пусто без тебя. Проснись. Умоляю, — попросил я, отпуская ту пружину, что сдавливала мне грудь всё это время.

Я наклонился над постелью и нежно поцеловал бледные губы любимой. Не знаю, что на это скажут мне медики, но мне хотелось верить в то, что любимая этого бы хотела.

Из-под длинных ресниц Дианы выкатилась слеза, скользнув по бархатной светлой коже, а за ней вторая.

— Врача! — громко закричал я, забывая о кнопке вызова и о слежке.

Двери открылись почти сразу, впуская целую команду медиков.

— Отойдите, тер ди Саор. Вам лучше покинуть палату, — сказал главврач, считывая показания приборов.

— Она меня слышит. Диана заплакала, — сказал я, дрожащей от волнения рукой указывая на мокрую дорожку на её лице.

— Мы видим изменения, тер, но вам нужно успокоиться и покинуть палату. Немедленно! — настоял врач, выставляя меня из комнаты.

Я мерял шагами безликий светлый коридор, не в силах унять нервного возбуждения. Я несколько раз набирал на коммуникаторе номер отца, но так и не решился послать ему вызов, боясь поспешить с выводами и обнадёжить и его раньше времени.

Для себя я решил: что бы ни сказали врачи, я верю в то, что видел. А видел я то, как Диана плакала в ответ на моё признание. Папа был прав — я не имел права сдаваться.

Медиков не было долго, но в этот раз я не торопил время, а с замиранием сердца ждал новостей.

— Тер ди Саор, пройдёмте в мой кабинет, — пригласил меня главврач, указывая рукой путь.

Я так спешил, что вошёл в кабинет первым, нетерпеливо усаживаясь на кресло посетителя.

— Честно говоря, не верил, что смогу вас обрадовать, но произошло настоящее чудо! Ваша дилиана просто невероятна! Мозговая деятельность восстанавливается, и довольно активно. Мы ввели мягкие успокоительные препараты, чтобы избежать шока пациентки, но, полагаю, вскоре она проснётся. Думаю, что будет лучше, если она первым увидит вас, раз вы так положительно влияете на её здоровье. Только я вас очень прошу: помните о том, что ей противопоказаны всплески эмоций, поэтому сдерживайтесь. И ещё. Есть вероятность того, что девушка будет дезориентирована, или даже забудет что-то, или вообще всё. Не торопитесь расстраиваться и не давите на теру, — уже довольно строго добавил оптимистично настроенный доктор Чейс.

Я хотел ответить, что всё понимаю, что, конечно, всё сделаю, как сказано, но только сидел и улыбался, не в силах собраться с мыслями от счастья.

— Вижу, что мягкое успокоительное и вам не повредит, — сказал врач, доставая из кармана капсулу с лекарством.

Он приложил её к моей шее. Лёгкий холодок — и моё сердце перестало так бешено скакать в груди.

— Спасибо. Я пойду, — сказал я, спеша назад в палату.

Доктор только покачал головой, но смотрел, одобрительно улыбаясь.

К моему приходу с Дианы сняли большую часть аппаратов. Щёки и губы любимой немного порозовели, а глаза двигались под веками, как будто она просто видела сон.

Чтобы хоть немного обуздать свои эмоции, я несколько раз глубоко и шумно вдохнул, а когда поднял взгляд, встретился глазами со своим сокровищем.

— Айтан… — хрипло прошептала она, а я замер, боясь дышать, чтобы не спугнуть этот миг.