Глава 12

Марья

Проснулась под утро от того, что мне было нечем дышать. Секунду пыталась понять, в чем дело. Потом дошло. Хохриков сжал меня в своих руках так, что совсем сдавил грудную клетку. Еще и терся об меня, извращенец хренов. И в ухо дышал, постанывая, как маньяк. Примерилась и двинула локтем ему в солнечное сплетение.

— …ть, Машка! — Прохрипели сзади и тесные объятия тут же ослабли.

— Хохриков, извращенец несчастный, лапы убери. — Принялась отпихивать его от себя.

— Ага, а ты меня потом прибьешь. — Не сдавался он. — Я себя во сне, между прочим, не контролирую.

— Не контролируй себя где-нибудь подальше от меня. — Проворчала, выкрутившись.

Соскочила с кровати и отправилась в ванную, забыв, что щеголяю в одних трусах. Хохриков что-то глухо простонал мне вслед. Поразмышляв о бренности бытия в туалете, я решила отправиться на кухню, ибо сушняк все же давал о себе знать. Нет, похмелья как такового у меня не было, но пить хотелось. Дабы голой не разгуливать по дому, закуталась в плед, найденный на диване в гостиной, и отправилась на кухню за минералкой.

— Маш, — услышала, когда допила первый стакан.

— Хохриков. — Прошипела, оборачиваясь. — Тебе чего не спится?

Он привалился к косяку и внимательно наблюдал за мной.

— Ты халат забыла. — Он вытянул правую руку вперед. На ней болтался халат.

Пришлось подойти и забрать вещь. Сбросила плед на пол и надела на себя принесенную тряпку.

— Доволен? — Прищурилась.

Он прошелся по мне оценивающим взглядом.

— Да. — Кивнул.

Я сложила руки на груди и поинтересовалась.

— Хохриков, чего ты добиваешься?

Он снова огладил меня взглядом и, не моргнув глазом, заявил.

— Тебя.

Я скривилась, вспомнив вчерашний разговор с Гариным. Еще один страдалец, елки-палки.

— Зачем? — Склонила голову набок, пытаясь понять странную мужскую логику.

Он вздохнул, прошел на кухню и сел на табурет.

— Если скажу, что с тобой не скучно, то снова драться будешь? — Поинтересовался устало. Отвечать я не стала, это мы уже проходили. Яшка посверлил меня взглядом еще немного и снова вздохнул. — Тянет меня к тебе.

Я нахмурилась.

— И чего теперь?

— Буду тебя добиваться. — Пожал он плечами.

Я села на табурет напротив него.

— И как ты это собрался делать? — Мне действительно стало интересно.

Хохриков смешно приосанился.

— Исключительно с помощью собственного обаяния. — Еще и подмигнул. Придурок. На мое скептическое фырканье, Яшка совсем распоясался. — Соблазнять тебя буду всеми способами. Вот. — И скорчил надменную моську.

Я не выдержала и засмеялась.

— Ты — идиот, Хохриков. Если я захочу, то уйду в любой момент. И ты меня вряд ли найдешь. — Пояснила, отсмеявшись.

Он тут же посерьезнел.

— Кольку не отдам. И тебе придется жить со мной.

Я выгнула бровь.

— Ты сейчас серьезно? — Поинтересовалась, засомневавшись в душевном здоровье этого лысого гнома.

— Да. — Он важно кивнул. — Я должен попытаться, Маш. — Вдруг сменил он тон.

— На кой черт тебе этот геморрой? Я…, ребенок…. Ты хоть понимаешь куда лезешь и что пытаешься на себя повесить? — Спросила уже без особой надежды на его здравомыслие.

— А ты хоть понимаешь, от чего пытаешься отказаться? — Он игриво пошевелил бровями. Клоун. — Я буду тебя вкусно кормить. Я уже кулинарную книгу купил. И тетя Саша обещала помочь. — Я только голову на руки уронила от такой банальности. — А еще буду тебя холить и лелеять. И с Колькой помогу. И вообще…. — Он осекся, услышав мой истеричный хохот.

А я действительно ржала, как никогда в жизни. Отсмеявшись, вытерла выступившие от смеха слезы и посмотрела на растерявшегося мужика.

— Яшка, ты мне только одно скажи. Нахрена все это мне? — Я снова хихикнула.

Он тяжело вздохнул.

— А чего ты хочешь, Маш? — И лысую башку на бок склонил.

Я схватила со стола салфетку и громко высморкалась, пытаясь вспомнить, откуда эти элементы декора в доме появились. Вроде не покупала же.

— Свободы хочу. — Ответила.

Хохриков вдруг широко улыбнулся.

— Врешь. — Уверенно заявил он.

— Чего это? — Я даже голову подняла.

— Наелась ты этой свободы хуже меня, Маш. Люди, желающие свободы, не вешают на себя чужого ребенка, не живут у чужих людей и не пытаются помочь всем вокруг, суя нос в чужие жизни. — Самоуверенно пояснил он мне.

Я долго смотрела на него и молчала. Потом решила, раз уж он точно знает, чего я не хочу, то, наверное, и расскажет мне и о моих желаниях.

— И чего мне, по-твоему, надобно? — Поинтересовалась.

Яшка хмыкнул.

— Тебе нужен дом, где бы ты чувствовала себя спокойно и в безопасности. И семья, которая всегда была бы на твоей стороне. — Быстро просветил он меня.

— Семья — это ты, что ль? — Спросила скептически.

— И я тоже. — Непреклонно заявил он.

Я вздохнула. Мне снова захотелось спать и абсолютно не хотелось разговаривать.

— Сколько у меня времени, чтобы подумать? — Уточнила.

Хохриков фыркнул, тяжело поднялся и подхватил с пола плед.

— Хоть вся жизнь, если будешь рядом. — Громким шепотом поведал он и вышел из кухни.

Я посидела еще пару минут, тупо пялясь на гладкую столешницу. Нет, ну что за человек? Сначала в душу с ноги наплюет, а потом давай вот это вот все мне рассказывать…. Я прищурилась. Меня, значит, хочет? Хочет — получит! И пусть потом не говорит, что его не предупреждали. Но, сначала надо выспаться. Разведывательно-пакостные действия следует предпринимать на холодную трезвую голову, а не на лохмато-сонную.

Встала и поплелась на второй этаж в спальню. Колька еще дрых. Яшка тоже улегся на своей половине кровати. Я плюхнулась на свою сторону, натянула одеяло по самые брови и закрыла глаза.

Разбудил меня звонок телефона. Я вытащила голову из-под подушки, под которую незнамо как залезла, и нащупала на тумбочке пиликающий аппарат.

— Ну! — Рявкнула в трубку

— Машка, ты чего орешь? — Услышала голос Насти Видякиной. — Это я на тебя орать собралась. Ты чего наговорила директору школы? Какой завуч? Мне еще тридцати нет….

— Будет. — Зевнула я. — Чего ты расстраиваешься?

— Р-р-р. — Послышалось в трубке, а потом раздались короткие гудки.

— Какие все нервные с утра. — Пробормотала я.

Яшки в комнате уже не было. Видимо, и Колька проснулся. Наверняка где-то на кухне ошиваются.

Не спеша сходила в душ, оделась и спустилась на первый этаж, где было подозрительно тихо. Ни в гостиной, ни на кухне я никого не нашла. На столе в термокружке я обнаружила горячий кофе, а под кружкой записку.

«Мы рядом с домом».

Я нахмурилась. Яшка вчера еще ходить толком не мог. Утром его на кухне пошатывало, а сейчас уже на улицу уперся. Паразит неблагодарный. Загнется ведь, а я только-только на незабываемые отношения нацелилась.

Взяла термокружку и отправилась на террасу. Вдруг увижу кого знакомого. Не могли же они далеко уйти. Мужики действительно нашлись на участке. Вот только занимались чем-то непонятным. Расстелили на траве какую-то клеенку и сидели на ней. Решила пойти и посмотреть, чем они там таким занимаются. Не тибетские же практики по медитации осваивают.

— Теть Маш! — Первым меня заметил Колька. — А дядя Яша сказал, что мы на следующей неделе пойдем с ним на рыбалку. — Радостно известил он меня, показывая коробку с рыболовными крючками, которую держал в руках.

Я нахмурилась.

— А дядя Яша выздоровеет к следующей неделе-то? — Спросила у лысого затылка.

— Мне уже лучше. — Ответил Хохриков, не поворачиваясь.

Я разглядела сваленные на пленку какие-то нитки, лески, поплавки…. Вот в чем я ничего не смыслю, так это в рыбалке. Хотя, в ловле на живца я вообще-то опытный эксперт.

— Ладно. — Согласилась, наклонилась и мягко поцеловала лысину.

Яшка вздрогнул. Явно не ожидал от меня такого поступка. Медленно обернулся и уставился на меня непередаваемым взглядом.

Яков

И что это было? Я с этой женщиной когда-нибудь инфаркт словлю, несмотря на то, что врачи всегда говорили, что сердце у меня крепкое. Вот и сейчас стоит, улыбается своей ничего не означающей улыбкой. Интересно, она мне так разрешение дает на ухаживание за ней, или убить хочет?

Утром я больше не смог уснуть и все думал над ее странной даже для женщины логикой. Почему ее так удивило то, что я буду за ней ухаживать? Интересно, как бы она отреагировала на такие слова, если бы их сказал Гек? Вряд ли адекватно. Нет, я не ревновал. Машка ж честная до зубовного скрежета. Да и Корсаров ей скорее для проформы был нужен, чем для отношений.

Я вчера прекрасно знал, что она ушла к Гарину, чтобы выпить. Но и тут я был спокоен. Толян кроме своей Ольки вообще никого не видит. Да и Машка к нему ровно дышит. Они давным-давно знакомы, если что-то между ними и было бы, то это во что-то серьезное вылилось бы куда раньше.

Так что ревности или чего-то подобного не было. Был непомерный интерес к такой неординарной персоне, как Марья Догилева.

— И что это значит? — Уточнил на всякий случай. Вдруг все же прибить хочет.

Машка передернула костлявыми плечами.

— Хмм, доброе утро? — Она насмешливо приподняла одну бровь.

Ясно. Она восприняла мое утреннее словоизлияние, как новую интересную игру. Ну что ж, играть же можно и вдвоем. Осторожно поднялся, шагнул к ней и максимально нежно, чтобы не спугнуть, поцеловал в щеку.

— Доброе. — Прохрипел, потому что голос действительно сел.

Машка громко фыркнула, маскируя растерянность. Отступать было не в ее правилах, так что я предполагал, что ответ будет симметричным. И не прогадал.

— Как самочувствие? — Прошептала она, положив ладонь мне на грудь.

Я порадовался тому, что на мне была футболка и достаточно широкие штаны, так как эта изуверка повела своей ладонью вниз, ощутимо надавливая пальцами. Когда рука дошла до ремня, я закашлялся.

— Вижу, что нужно полечиться. — Она прищурилась. — Нездоровится тебе еще Хохриков. В постельку не хочешь?

— Хочу. — Ответил раньше, чем подумал.

Что-то еще спросить она не усепела, так как нас прервали самым наглым образом. И это был даже не Коля, который увлеченно ковырялся в моих рыболовных снастях, не обращая никакого внимания на нас, взрослых. На участок из-за дома выбежала Вика Измайлова.

— Маш! — Крикнула она, едва завидев нас.

Марья тут же отошла от меня на пару шагов и уставилась на бегущую к нам девушку.

— Ну что? — Спросила она. — Тебе Видякина на меня нажаловалась?

Виктория тут же остановилась, а я напрягся.

— А почему Настя должна была нажаловаться? — Недоуменно спросила она, предвосхищая мой вопрос.

— Не важно. Так чего тебе от меня надо? Говорю сразу: Артурку убивать не буду, он Шулетову дорог, как память о бесцельно выслуженных годах. — Машка сложила руки на груди.

Вика отмахнулась.

— Да тьфу на тебя! Мне надо, чтобы ты поехала со мной в соседнюю область к его матери и помогла мне перевезти ее сюда.

— К чьей матери? — Уточнила Марья.

— К Артуровой. Анжелика мне адрес дала, который у теть Лиды взяла якобы для перепрописки. Просто она в бараке живет и здоровье у нее плохое. Артур сегодня-завтра с учений вернется, а тут сюрприз будет. Толик сегодня занят, остальные мужики тоже, потому что теперь и за постройкой завода присматривать им самим нужно. Виталик Анжелику пока туда направил. — Поведала Виктория.

— Анжелика на завод отправилась? — Нахмурился я.

— Ну, ты же на больничном. Кто работать-то будет? А мы сейчас отделку закончили и у нас пара дней передышки есть. — Вика плавно повела плечами. — Маш, свозишь, а? Ну, правда, больше некому….

Марья вздохнула.

— Свожу. Сейчас ключи от машины возьму и поедем.

— Я с вами. — Неожиданно встрял Коля. — Мне нравится в машине ездить.

Кажется, меня сегодня на весь день оставят одного. Нужно Виталику позвонить и узхнать, что Машка больше всего любит. Подготовиться, так сказать….