Глава 14

Марья

День был тяжелый. Больше всего мне не нравилась потеря ножа. Колька тоже тяжело вздыхал.

— Ты зачем тете Вике дал нож? Она ж не умеет им управляться. — Возмущалась я, после того, как мы высадили Измайлову у дома.

— Я за тебя испугался. — Парень, кажется, за меня сильнее испугался, чем Вика. И расстраивался из-за потери ножа больше меня.

— Ладно, — махнула рукой. — Научу тебя их делать. Надо болванки у мастера заказать. — Прикинула.

Коля кивнул и выбрался из машины, едва та остановилась. Я еще немного посидела за рулем. Ненавижу такие незапланированные стычки. Аж бесят они меня. Тряхнула головой, сбрасывая напряжение, и тоже отправилась в дом. Странно, что Хохриков нас встречать не бросился. Интересно, где этого ущербного опять носит?

Яшка нашелся в спальне на втором этаже. Едва я вошла, он тут же вытянулся в струнку, что-то от меня закрывая. Мне тут же стало интересно.

— Уже вернулись? — Спросил он невинно.

— Да. — Кивнула, вытянув шею. Да что ж он там прячет? — Что там? — Поинтересовалась, шагнув вперед.

Он скривил морду, но послушно отошел в сторону. Твою мать, он приволок домой большого плюшевого медведя. Он серьезно? У меня никогда в жизни не было плюшевых медведей. Да и вообще, мягких игрушек. В детстве родители не особо этим заморачивались, так как я росла с двоюродными братьями, то и играла мальчишескими игрушками. А во взрослой жизни как-то совсем не до этого было, да и репутацию надо было поддерживать.

— Это тебе. Я хотел после ужина подарить, но… вот…. — Хохриков неловко переступил с ноги на ногу.

Я протянула руку и погладила мягкое белое ухо, которое находилось на уровне моего живота. И это зверь сидел. А если бы стоял, доставал бы мне до плеча, наверное.

— И как, по-твоему, я должна реагировать на твои вот такие… подарки? — Повернулась к Хохрикову.

Яшка окинул меня задумчивым взглядом.

— Как хочешь. Можешь его хоть катаной иссечь. Это твой медведь. — Разрешил он.

Я вздохнула. Устала я что-то. Старею, наверное. Фыркнула и под удивленным взглядом Хохрикова вышла из комнаты.

— Жрать хочу! — Громко крикнула, спускаясь по лестнице, а то мужик бы мучился в неизвестности по поводу того, куда меня понесло.

Кольку нашла на кухне. Он жевал запеканку и что-то читал на планшете.

— Что читаешь? — Нахмурилась я. Десятилетний читающий мальчик, в моем понимании, вырастет таким ботаном, что никакая армия потом не исправит.

Ребенок пожал плечами.

— Дядя Яша посоветовал.

Я напряглась. Этот дядя вполне себе может какую-нибудь запрещенную ересь ребенку подсунуть, а потом сказать, что так и было. Обошла стол и заглянула в экран через Колькино плечо. Мгм, «Гарри Поттера» ребенок читает. С сомнением уставилась на мальчишечий затылок. Интересно, куда эту книгу определить? В нейтрально-бесполезные, или все же через годик подсунуть ему оригинальную версию и пусть язык учит?

Пока размышляла, на кухню зашел лысый мужик с непонятными задумками по поводу моей свободы и сразу направился к холодильнику. Вытащил оттуда несколько контейнеров.

— Теть Саша приезжала. — Пояснил он коротко. — Теперь я умею готовить запеканку. — Кивнул он на Кольку.

Мне достался шмат мяса в овощах. И я была этому очень рада, тем более что я ни разу не вегетарианка. Но вот только я уселась, приготовившись плотно поесть, как получила короткий поцелуй в макушку. Аппетит это конечно не отбило, но задуматься заставило.

У меня никогда в жизни с мужиками никаких отношений, кроме интимных и дружеских, не было. Меня никто не целовал в макушку, не готовил завтраки и не дарил плюшевых медведей. Никто, кроме Хохрикова. А еще он меня не боялся. Совершенно. Вид делал, да. Но ни один мужик в здравом уме не стал бы жить со мной в одном доме, повышать на меня голос и спать со мной в одной кровати. Именно спать, а не что-то там еще. А этот, когда мы еще в части у Шулетова отсиживались, спокойно дрых при мне. Хорошо хоть, не на мне. Или плохо?

Какова вероятность того, что на моем пути встретится еще хоть один экземпляр с атрофированным чувством самосохранения? Даже хорошо обученный Корсаров ко мне всегда с опаской относится. А этот…. Ест со мной за одним столом, рискуя быть отравленным. Разрешает мне хранить оружие, рискуя быть застреленным. Прижимается ко мне, рискуя остаться без того, чем все мужики гордятся….

Вдруг поймала себя на том, что кошусь на Яшкины руки. Крупные такие, знаю, что шершавые, потому что он крем мне втирал в живот. И пальцы тупые, с квадратными ногтями. И вообще, Хохриков на первый взгляд казался жутко неказистым, типичным лысым коренастым мужиком в возрасте ближе к сорока годам. Но он меня почему-то не отталкивал. Наоборот, было в нем что-то такое….

Яшка видел все взгляды, которые я на него бросала, но мужественно молчал. А я до ночи ходила и думала, пытаясь разобраться в собственных ощущениях. Поняла, что не так, только когда уже стояла в душе. Хохриков отличался от других мужиков не только нелогичным бесстрашием, но и тем, что давал мне право выбора. Он не лез ко мне с пошлыми намеками на секс, не пытался принудить к тому, что я не хочу…. Он просто иногда предлагал самые простые и безболезненные варианты. Да даже в попытке удержать меня рядом с собой он давал иллюзию выбора, смеша меня своими ультиматумами.

Сколько свободы дают мои братья своим женам? Темыч Таньку бы в себя замуровал и был бы счастлив. Дюха сделал над собой неимоверное усилие и отпустил на работу, но дома Лика постоянно лишена возможности передвижения. Он ей даже убираться не разрешает. Про Надьку вообще молчу. Виталик постоянно орет, если она не с первого гудка телефон берет. А Генка с Кирой как обращается? Чуть мягче Темыча, но очень сильно ограничивая передвижения своей женушки и ребенка. Дарьку у них жалко, бедный парень, кто на нее глаз положит…. Венька Польке вообще выбора не дал. Сказал, что женится и женился. Страшный человек. А Яшка засунул свою мужикастость куда подальше и…. Я почему-то вспомнила, как он меня на лестнице зажал. И ведь мог бы лапать, слюней мне в рот напускать, но опять же кроме короткого, почти невесомого «чмока» ничего не случилось.

Я поняла, что хочу попытаться разобраться не только в себе, но и в нем. Хочу ощутить, как это, когда он себя не сдерживает. Пора заканчивать эту эпопею и решить, что я делаю дальше. Или мне понравится секс с ним, и я задержусь в этом доме на неопределенное время, или не понравится, и я просто переберусь в другое место….

В спальне никого не было, но сил искать Хохрикова где-то дома у меня не осталось. Поэтому я просто упала на кровать лицом вниз и закрыла глаза. Но я прямо чувствовала, что в углу стоит этот медведь и смотрит на меня. Встала, повернула его спиной к себе и снова устроилась на кровати уже испробованным способом. Даже глаза закрыла….

— Маш, — тихий шепот вырвал меня из состояния полудремы. Я резко подняла голову и приподнялась на руках. — Ты спишь?

Я фыркнула и снова упала в подушку лицом.

— Тупой вопрос, Хохриков. Даже если бы спала, все равно б проснулась от твоих тупых вопросов. — Сообщила ему.

— Ясно. Не спишь. — Обрадовался он.

— Яшка, что тебе надо? — Пробурчала в подушку.

Он почему-то на вопрос отвечать не спешил. Просто сел на край кровати, схватил мою ногу и принялся поглаживать ступни, надавливая на какие-то странные точки. Не удержавшись, застонала, когда он принялся разглаживать подушечки у пальцев.

— Хочешь, массаж сделаю? — Тихо спросил он.

Я хмыкнула.

— А что ты сейчас делаешь?

Он вздохнул, открыл тумбочку, порылся там и через минуту принялся разминать мне стопы уже скользкими руками. Черт, как же приятно. Странно, что еще ни один мужик не подумал мне там что-то разминать. В пятках, я имею в виду. А, ну да, все же боялись….

Я так расслабилась, что не сразу заметила, что массируют мне уже икры. Я приподняла голову и посмотрела на Хохрикова. Он увлеченно разминал мышцы, не пытаясь забраться выше, и, кажется, сам тащился от процесса.

— Халат снять? — Спросила, ничуть не смущаясь того, что под ним у меня ничего не было.

— Мгм, — согласился он, не отрываясь от процесса.

Приподняв верхнюю половину тела, быстро избавилась от нехитрой одежки и снова улеглась.

Пальцы замерли на обратной стороне моих коленей.

— Продолжай. — Поторопила, поерзав по одеялу.

Он помедлил несколько секунд, но продолжил. Я снова расслабилась. Хохриков, конечно, не профессиональный массажист (а их я повидала уйму, находясь на разного рода реабилитациях после многочисленных травм), но делал все старательно и не больно. Наверное, в интернете материала почерпнул.

Когда он добрался до спины, перескочив мою пятую точку, то хрипло спросил.

— Нравится?

— Очень, — призналась, начиная плавиться под его руками.

Яшка шумно выдохнул и продолжил. Странный он. Неужели не хочет? Я повернула голову в его сторону и посмотрела на него, всего такого сосредоточенного, и сказала.

— Переспи со мной. — Это прозвучало даже не как просьба, а как приказ.

Его руки замерли на моих лопатках. И сам он весь как-то подобрался.

— Сейчас? — Он наморщил лоб.

— А что тебе мешает? — Спросила насмешливо. Я вон, даже медведя к стене отвернула, чтобы он не смущался. — Должна же я узнать, от чего отказываюсь. — Повторила его слова. — Или не хочешь?

Он прямо и открыто смотрел в мои глаза.

— Хочу. — Сказал медленно, проверяя, не пошутила ли я. И рукой так медленно провел до моей задницы, давая время передумать. Ну, уж нет, пугать меня поздно, да и бесполезно. — Только, почему ты так…?

— Потому что проверить хочу. — Ответила честно и тут же повеселела. — Давай, Хохриков, заставь меня поверить, что я не пожалею, если останусь здесь.

Он убрал руку. Осторожно поднялся и снял с себя футболку, давая мне возможность рассмотреть его тело. Так же медленно снял штаны и нижнее белье. Вот теперь мы были оба голые, но только я еще и скользкая после массажа.

Я прошлась взглядом по его телу и перевернулась на спину, пачкая постельное белье. Ну и ладно, все равно стирать придется.

— Маш, назад пути не будет. — Предупредил он меня, забираясь на кровать и нависая надо мной.

Кивнула, показывая, что поняла.

— Так докажи….

Договорить не успела, потому что он просто впился в мой рот, заставляя замолчать. Укусил за нижнюю губу, чтобы сразу же зализать укус. Ворвался языком в рот, не оставляя мне абсолютно никакого контроля. Припечатал меня к кровати своим телом…. У меня возникло ощущение, что у него только что предохранитель слетел. Совсем. Напрочь. Впилась в его загривок короткими ногтями и, перехватив коленом его бедро, перевернула его на спину. И все это не прерывая поцелуя. Вот только Яшка сдаваться никак не хотел и тут же, прижав меня к себе, перевернул обратно. Я еще и в процессе шлепок по пятой точке получила. Ах, он так?

Через пару минут произошло ожидаемое: мы с грохотом свалились с кровати.

— Допрыгалась? — Отозвался Хохриков, оказавшийся снизу.

Живой, благо лететь было недалеко. Я уже хотела было ответить, но раздался топот босых ног и в комнату заглянул сонный Колька.

— Теть Маш, вы тут нормально? — спросил он с порога.

Я порадовалась, что нас с Яшкой скрывает кровать и подняла голову.

— Все хорошо. Я дяде Яше массаж делаю. — Улыбнулась.

— Ага. Я слуховой аппарат на ночь снять забыл. — Признался ребенок и вышел, закрыв за собой дверь

— Надо будет замок поставить. — Задумчиво произнес голый лысый мужик, лежащий подо мной.

— Завтра…. — Начала было, но мне снова не дали, перевернув на спину и снова впившись поцелуем в горящие губы.

И я решила больше не сопротивляться. Надо же иногда расслабиться и пусть мужик управляет процессом, если ему так хочется. Это для меня нетипично, но я все же решила попробовать. Да и потише надо, а то вдруг ребенок снова услышит. Мало ли что….

Потише получилось с трудом, потому что я была затискана, зацелована и обслюнявлена в самых неожиданных местах, и только после этого получила продолжение банкета. Сам же Хохриков вообще ни о какой тишине и не думал, рыча и постанывая, пока крутил меня в разных вариациях на свою извращенную тему.

Перед тем, как уставшей вырубиться на его плече, в мозгу пронеслась мысль о том, что завтра точно будет все болеть. А еще я подумала: «Твою мать! Какого черта до этого лысого гнома мне никто не показал, каково это, быть затр… залюбленной до состояния не стояния?» Нет, фамилию я точно менять не буду, как и штамп в паспорте рисовать, но задержаться рядом с Яшкой стоит, даже если только и ради таких ночей….

Яков

Машка отключилась сразу же после третьего оргазма. Я тоже немного выдохся и глаза слипались. Все же в норму еще не пришел после того, как меня земелькой присыпало. Но я впервые за долгое время был полностью удовлетворен. И тем, что Маша сама попросила. И тем, что ей все понравилось. И тем, что мой организм наконец-то получил качественную физическую разрядку.

С Машкой оказалось невероятно обалденно. Меня еще никогда так не накрывало от желания показать женщине, на что я способен. Кажется, сегодня я проявил все чудеса выдержки, стараясь сделать ей хорошо, и сам тащился от этого. Интересно, что она утром скажет….

— Твою мать, Хохриков! — Услышал сквозь сон.

Резко открыл глаза и уставился на извивающуюся в моих руках Марью. Понял, что снова слишком сильно прижал ее себе. Отпустил.

— Извини. — Пробормотал.

— Идиот. — Беззлобно проворчала она, набросила халат и вышла из спальни.

Застонал, действительно ощущая себя идиотом. Но я и правда себя во сне не контролирую, а мой организм действительно хочет быть как можно ближе к ней.

Машка вернулась через несколько минут, вновь сбросила с себя халат и полностью обнаженная улеглась рядом со мной, прижавшись спиной ко мне. И как тут отказаться от такого приглашения. Тем более, хроническую утреннюю реакцию организма еще никто не отменял.

— Руки убери. — Проворчала эта несносная женщина, когда я перешел к активному соблазнению. — У меня все тело болит.

Мои руки действительно замерли, но про рот она ничего не говорила. Прикусил кожу на ее плече.

— Извращенец, — выдохнула она через минуту. — Только быстро….

Кто я такой, чтобы отказываться? Но быстро не получилось. Сегодня все было тягуче-нежно и завораживающе-томно. Если вчера нас накрывала страсть, то сегодня это было уже чем-то другим. Куда глубже и чувственнее.

— Машка. — Выдохнул ей на ухо, когда она выгнулась в моих руках.

— Сам идиот. — Получил в ответ и усмехнулся.

Может быть, я выбрал и не самую ласковую женщину на свете, но она меня полностью устраивала. Да что там, она была единственной, кто меня устраивал. Даже сравнивать с кем-то до нее не получалось. Она одна такая. Уникальная…. На мою лысую голову.