Глава 10

Марья

— Не дрожи. Это всего лишь обычная школа. — Повторила Кольке в десятый раз.

— Я не учился в обычной школе. — Невнятно сказал он.

Я припарковала машину у забора с высокими воротами.

— Тем более. Материал ты знаешь, учиться можешь….

— Я глухой. — Надулся парень. — Меня могут не взять.

Пришлось насмешливо фыркнуть. Не то, чтобы такой вероятности не существовало, но ребенку об этом знать не зачем.

— Пусть попробуют отказаться. Идем. — Вышла из машины.

Вот что мне нравится в этом ребенке, так это решительность. Мрачная такая, как раз по мне. Ему явно не хотелось сейчас идти в эту школу, но он упорно шел рядом со мной, даже не пытаясь развернуться и сбежать.

— Теть Маш, если меня не возьмут сюда, можно я из интерната к вам буду раз в неделю ездить? — Остановился он на пороге.

— Возьмут, — запихнула его внутрь школы.

Здесь было достаточно шумно. Где-то глухо работала дрель, где-то стучали молотки…. Школа активно ремонтировалась. Я уже знала, где здесь кабинет директора, так как не раз охраняла Надьку от паранойи Виталика.

— Здрасьте. — Заглянула в кабинет. Надька была уже здесь, так как обещала посодействовать в устройстве ребенка. Втащила Кольку внутрь, бросила на стол папку с его документами. — Мы оформляться пришли.

Директриса, Лилия Эдуардовна, поздоровалась, взяла папку в руки и принялась изучать документы. Нормальная интеллигентная женщина, не то что завуч. Вон сидит в углу, злобно зыркает глазами. Страшная баба.

Через десять минут Лилия Эдуардовна отвлеклась от бумаг и уставилась на Колю.

— Николай, а вы уверены, что потянете обучение в обычной школе? У вас в интернате, я так понимаю, было несколько усеченное образование. — Вежливо спросила она.

— Я на все кружки ходил. — Внезапно четко ответил ребенок. Я, прямо, загордилась. — И сам другие учебники читал.

— Да зачем нам инвалид в школе? — Вдруг вякнула из угла завуч. — Он же не потянет программу.

Я нахохлилась, а Колька сник.

— Инвалид здесь только вы. — Не сумела удержать язык за зубами. — Теперь понятно, кто умного Кулаева из школы вытравил, только чтобы самоутвердиться.

Женщина пошла красными пятнами, что только подтверждало мою правоту.

— Маш, успокойся. — Надя выступила в качестве миротворца. — Лилия Эдуардовна, я сама общалась с Колей, и не могу сказать, что он в чем-то отстает. У него знания где-то даже глубже, чем у большинства учеников.

— Да-а? — Заинтересованно протянула директор. Она немного подумала. — Ну, давайте попробуем. Перевести в другую школу мы его всегда сможем. — Решила она, наконец.

— Но у нас не школа для ущербных…. — Вновь попыталась влезть злая зараза.

— Лилия Эдуардовна, — Я хищно улыбнулась. — А почему вы в завучах держите женщину, которая детей не любит? Наверняка на нее много жалоб.

Директриса вздохнула и покосилась на задыхающуюся от ярости женщину.

— Больше некого поставить. — Пожала она плечами.

Ну да, половина коллектива беременна, вторая после работы на огород бежит, вторую смену осваивать. Хотя, тут пообещали в связи с расширением школы зарплаты повысить….

— Настя Видякина справилась бы. — Ай да я, красавица. Вон чего выдумала.

— Анастасия? — Лилия Эдуардовна задумалась, а я начала бровями изображать Надьке, чтобы поддержала меня. А то я просто грохну эту завучиху, если мне с ней регулярно встречаться придется.

— Настя потянет. — Надька правильно меня поняла. — И образование ей позволяет. И квалификация.

— Можно попробовать….

Через полчаса мы выходили из школы довольные и счастливые. Надежда вышла с нами, так как я обещала подбросить ее до конторы. Снова Виталика от работы отвлекать начнет….

— Маш, грымза на тебя обиделась и на Коле отрываться будет. — Предупредила она.

— Надеюсь, что Настька согласится, а то у меня винтовка снайперская в сейфе лежит… пылится…. — Родственница нахмурилась, пришлось прекратить паясничать, дабы не раздражать беременную Надьку. Да и Виталик может люлей навешать за свою драгоценную женушку. — Не парься. И не таких выживали. Я когда училась, пять директоров в школе сменилось. Зато классная у нас нормальная была, так плакала от счастья на выпускном….

Уже в машине Колька начал приставать ко мне с вопросами.

— Теть Маш, а мы сегодня ножи метать будем?

— Сегодня можно и дротики. Ветра сильного нет. — Решила я. А что? Прекрасное оружие, ядом смажешь, и нет человека.

— А арбалет когда? — У ребенка глаза загорелись.

— Тогда, когда ты ножи по-хорошему освоишь. Надо, чтобы все в цель ложились. — Напомнила.

Ребенок тут же закивал головой. Надя неодобрительно цокнула языком.

— Маш, ты из него «Рембо» какое-то растишь. Он у тебя без году неделя, а уже столько умеет.

— Что сама умею, тому и учу. Если я готовлю так себе, так чего его учить людей-то травить таким негуманным способом? — Пожала плечами.

— А Хохриков чего?

— Он вчера картошку с колбасой жарил, Колька помогал. С голоду не пропаду. — Ответила, заруливая к конторе.

На крыльце стояла недовольная Вика, которая активно размахивала руками перед Темычем и Толиком. Вышла из машины следом за Надькой.

— … сорвете сроки, я уволюсь, и делайте чего хотите. — Виктория демонстративно сложила руки на груди.

— Не уволишься. — Ухмыльнулся мой братец. — Здесь платят нормально. Где еще такую работу найдешь?

Елизарова…, ой, Измайлова, громко фыркнула.

— А у меня теперь муж есть. Вот он меня и пусть содержит.

Вот сейчас Артем напрягся. Зато Гарин расслабленно стоял рядом и лыбился.

— Вик, у тебя муж свалил на учения, хрен знает куда и на сколько. А поставка придет уже после обеда. Не нервничай. — Толик сегодня не дергался без дела. Странно, Ольки, что ли нет?

— Дома на день позже запланированного сдавать придется. — Не унималась Вика. — Придётся снова по ночам работать.

— Так Артура все равно дома нет, вот и работай… ночами. — Заржал Темыч.

Так и захотелось ему заехать. Девка этого парня выстрадала с таким трудом, а этот придурок ржать вздумал.

— Я Таньке это сообщу. — Не растерялась она. — Что если мужика дома нет, ей тоже можно шарахаться где-нибудь.

Брат тут же перестал ржать.

— Привет. — Надя подошла к крыльцу. — Виталик на месте?

Все коротко поздоровались и даже мне помахали рукой. Махнула тоже.

— Шеф уехал к Хохрикову на объект. Там котлован еще один выкопали, надо замерить и емкости поставить. — Отчитался Толик.

Надя грустно вздохнула. Я тоже вздохнула и кивнула ей.

— Садись. Отвезу.

Она радостно помчалась к машине. А я задалась вопросом, можно ли беременным бегать? А то Виталик очень нервный в последнее время….

— Колька, съездим к Хохрикову на работу? — Спросила ребенка для проформы.

— Конечно. — Кивнул пацан. — Дядь Яша говорил, что у него там очень интересно.

Меня перекосило. Колька очень быстро привык к этому «дяде Яше». Более того, он начал ему подражать. Неосознанно пока, но все же. Нет, мне он тоже подражал, но я-то его первая нашла….

Площадка под завод располагалась рядом с рекой. Последний цех планировалось вообще в десяти метрах от воды ставить. Под него и копали котлован. Над первыми резервуарами уже было почти достроено здание завода.

Мы подъехали к первому цеху, где была оставлена машина Виталика и отправились дальше пешком.

— Ничего себе, как тут все развернули. — Протянула Надя, оглядывая масштабы происшествия.

Я тоже тут около месяца не была. Да уж, действительно здесь все сильно поменялось. Все-таки Хохриков в своем деле не настолько уж и плох.

Мы прошли второй цех, когда увидели Яшку и Виталика неподалеку от котлована. Они тыкали пальцем в какую-то бумажку, что-то показывая еще одному мужику. Мужик чесал репу, но соглашался. Краем глаза заметила, что у края большущей ямы ошивается еще один парень лет двадцати. Привычка у меня такая, придурков заранее засекать.

— Виталь. — Крикнула Надька мужу и поспешила к нему.

Мне пришлось ее даже за плечо придержать, чтоб не бегала, ибо братец тут же поднял голову и нехорошо уставился на свою благоверную. Колька молча шел следом за мной. Еще и за ним следить приходилось. Все-таки стройка, мало ли какие перелетные кирпичи тут бывают.

Дойти осталось метров двадцать, когда я учуяла неладное. Моя ошибка, заметила поздно. Шкет, который прыгал по краю котлована вдруг задергал руками и начал заваливаться вниз. Стормозила на пару секунд, в течение которых к парню подскочил Хохриков и дернул его на «большую землю». Вот только придурок заскакивая на твердую поверхность, поставил своему спасителю подножку….

— …ять! — Услышала от Виталика, в то время как сама уже на инстинктах неслась к котловану.

— Не лезь. — Крикнула брату.

Он остановился. Я подбежала к краю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хохрикова засыпает землей внизу. За секунду оценила устойчивость края. Так, я легкая, я пройду. А вот кто потяжелее, того земля не выдержит.

— Не подходите. — Сказала и ринулась вниз, стараясь обходить опасные места.

Пятнадцать секунд на спуск. Еще десять на то, чтобы точно определить, где была его голова, когда он упал…. У меня не более трех минут на откапывание, если не хочу никаких последствий для спасаемого мужика. Что ж у меня все не как у людей-то? У кого-то свидания — цветы…. А я мужика из-под земли выкапываю….

Две минуты! Ну, давай же, не так сильно тут все и обвалилось, чтобы так глубоко копать…. Черт, два ногтя сломала. А они у меня и так короткие….

Наконец, пальцы прошлись по коже. Кажется, я Хохрикову только что расцарапала рожу поломанными когтями. Очистила лицо. Мужик лежал без сознания и никак не хотел дышать. Нет уж, не буду я ему искусственное дыхание делать, грязный слишком. Размахнулась и со всей дури залепила ему пощечину. Яшка тут же втянул в себя воздух, начал кашлять и отплевываться. Ну, вот и славненько. Принялась откапывать его дальше. Еще две минуты ушло. Перевернула его на бок и посмотрела наверх. Виталик с другого более пологого края котлована бросил вниз толстую веревку.

— Идти сможешь? — Через минуту спросила отхаркивающегося Хохрикова.

Он кивнул, тут же захлебнувшись новым приступом кашля. Посадила его, поднырнула под руку и стала поднимать. Встал он лучше, чем пошел дальше. Видно было, что конечности его плохо слушаются, но на первый взгляд переломов нет.

— Все, Хохриков. На диету тебя посажу. Никакой больше жареной картошки. — Надсадно прошипела, хватая в руки веревку и обвивая полуживого мужика ногами. Перевернулась на спину так, чтобы он почти лежал на мне и крикнула. — Тяни!

Спина проехалась по земле. Мда, легкая ветровка сегодня будет в клочья и полные трусы земли наберутся. Ничего, я этому лысому придурку потом счет предъявлю. Оплатит мне компенсацию в десятикратном размере.

Тащили нас минуты три, а все потому что хыркающий Яшка принялся ерзать и мешать процессу. Громко выругалась, когда почувствовала, чем он в меня вжимается.

— Прекрати тереться об меня, извращенец. — Возмутилась.

— Кхе-хе…. Не могу. — Прохрипел он и продолжил свое грязное, в прямом смысле этого слова, дело, размазывая по мне землю.

Присмерти, а все туда же.

— Живые? — Виталик стащил с меня Хохрикова и помог подняться мне самой.

— Нормально. Одежду только испортила. — Осмотрелась, заметив Кольку, жмущегося к Надьке. Хотя, Надежда, кажется, была напугана куда больше, чем ребенок. — У тебя жена сейчас не родит от страха?

Виталик резко развернулся и уставился на Надьку. Та тут же улыбнулась и приняла независимый вид. Ну и отношения у них.

Хохрикова уже вовсю поливали водой из бутылки. Он вроде пришел в себя и перестал так много кашлять. Виталик похлопал друга по спине.

— Пошли, в больницу тебя отвезу.

— Не надо… кхе-кхе….

Мы с братцем переглянулись, подхватили болезного под белы рученьки и потащили к машине. Сопротивляться он пока не мог, так что до машин мы его доставили быстро.

— За вами поеду. — Сообщила Виталику, сняла и выбросила испорченную ветровку.

Штаны у меня были с собой одни, так что пришлось на сидение пакет положить, чтобы то не запачкать.

Яков

— Нахрена ты этого придурка спасать кинулся? — Шипел на меня Догилев в машине. Надя молча сидела позади нас. — Упал бы, вытащили б через минуту. А тут и обвал сильнее и ты больше весишь…. Не Машка, не факт что вовремя успели бы! Она засекла, куда тебя утянуло.

— Знаю. — Прохрипел.

Как дурак, земли нажрался, теперь горло нещадно болело. Да еще и в дыхательные пути все попало. Единственное приятное ощущение от всей этой истории — это Машкино тело под моим. Никогда не думал, что спасательная операция в отношении меня может так возбуждать.

— Если знаешь, то какого лешего полез? Откуда этот идиот вообще на стройке взялся?

— Третью бригаду кто набирал? — Просипел и снова закашлял.

Виталик, не отрываясь от дороги, вытащил телефон и набрал кого-то.

— Гек, щуплого придурка с большой родинкой на щеке кто в третью бригаду взял. А-а, родственник? Уволить! — Гаркнул он в трубку.

— Виталь. — Миролюбиво позвала Надя с заднего сидения. — А работать кто будет?

Друг фыркнул.

— Если у нас такие «кадры» работать будут, то нас всех быстро посадят. — Объяснил он. — Они ж хуже самоубийц. Те хоть только себя укокошить пытаются, а эти всех вокруг.

Я согласно кивнул. Реально, ползать по краю только что выкопанного котлована — верх идиотизма.

До больницы доехали быстро. Машка, которая ехала за нами, подскочила к машине Виталика, открыла дверь и принялась стаскивать меня с сидения.

— Я сам. — Попытался воспротивиться, заметив стоящего неподалеку Кольку. Парень и так все виды глупого поведения от меня сегодня увидел.

Меня все-таки вытащили на улицу и поволокли в больницу. Я еле ноги успевал переставлять. Потом меня повалили на кушетку, как мешок с картошкой и приказали не рыпаться.

Потом какие-то процедуры, душ, где мне пришлось сидеть, так как встать мне опять не дали, и кислородная маска с какими-то полезными для здоровья веществами. Еще через час пришла женщина-терапевт с мужиком-ЛОРом, которого я еще ни разу не видел в больнице. А вот появившегося за их спинами Николая Ефремовича я сразу узнал. Мировой мужик. Машку спас, за что я ему всю жизнь буду благодарен.

— Как вы? — Спросила меня женщина.

Если честно, то у меня болело почти все тело, но бывало и хуже.

— Переломов у вас нет, дыхательные пути мы прочистили. Легкие тоже достаточно чистые. — Вынесла она вердикт. — Но вам придется в течение десяти дней делать ингаляции, чтобы исключить осложнения. И говорите как можно меньше, чтобы снять нагрузку с горла.

Я кивнул, желая побыстрее выбраться уже из этой больницы. Сидеть перед этими гражданами в одной простыне было не очень удобно.

Николай Ефремович улыбнулся.

— Марья ингалятор и препарат уже купила в аптеке. И вот, комплект одежды передала. — Он протянул мне голубую медицинскую форму, запаянную в пакет. — Идти сами сможете?

Я кивнул, быстро переоделся, когда врачи вышли, и отправился искать шило в заднице под названием «Машка Догилева». Нашел ее в холле грязную, уставшую и злую. Рядом сидел Колька и с удовольствием грыз гематоген.

— Придурок. — Оповестила меня она, едва завидев.

Поднялась, поманила за собой ребенка и отправилась на улицу. Я широко улыбнулся и поплелся за следом. Теперь-то я точно знал, что она ко мне неравнодушна. Значит, пришла пора действовать.