ГЛАВА 17 · Авгура, сельо и другие разумные и не очень существа

Кухня нашлась на задворках первого этажа — огромная и пустая, словно ею никогда не пользовались, и напичканная всякими приспособлениями светлых, какие я и в глаза не видывала. Как пользоваться очагом, я так и не разобралась. Но воды набрала и вскипятила по-походному, разложив костер на мраморных плитах пола. Представляю, что папа подумает о лунных варваршах. А уж как его слуги обхохочутся!

Найденные полотенца я разрезала на полоски бинтов, прокипятила и высушила. Нашла кладовочку с сушеными лечебными травами — светлые на них просто помешаны, не могло не быть. И все равно время словно застыло и не двигалось.

Я уже весь дом облазила от чердака до подвалов с лабораториями, нашла даже потайные короткие пути с этажа на этаж — домашние порталы подмигивали мне как хозяйке: не пропусти, мол. И сделаны они были удивительно: достаточно ступить в появившийся круг света и коснуться пальцем одной из плавающих перед глазами ярких рун с названием места, куда нужно попасть. Не все были мне знакомы. К примеру, что означало «Л 1», «Л 2», «КА», «КЛ» — непонятно. Ко всему прочему некоторые руны были тусклыми, неактивными. Значит, отец пока не открыл мне туда доступ.

Шурш летел медленно: тяжело ему нести взрослого мужчину, особенно когда он терял сознание. И я старалась не слишком часто отвлекать малыша истеричными: «Ну как он там? Жив?» Смахивала с ресниц злые слезы, прислушивалась к ночным звукам за распахнутым окном (может, Ирек прекратит обижаться и вернется?) и готовилась принимать раненого архимага, холодея от ужаса: если папа сам не в состоянии справиться с ранами, то они очень серьезны. Нет, не дам я ему умереть. Мы с ним только познакомились!

Каково же было мое удивление, когда сверху послышался такой шум, словно что-то грохнулось на пол, а затем невнятный, но злой женский вопль.

Я рванула к ближайшему порталу. Вылетела в коридоре второго этажа, огляделась. Шум доносился из столовой. Распахнув дверь, я на миг обомлела.

Видимо, судьба такая у этой резиденции белого мага, что все, кому не лень, вламываются сюда без всякого стеснения. То-то папа поспешил от него избавиться, передав мне. Но нужен ли мне такой подарочек?

На полу валялась парочка опрокинутых стульев, а у стены билась, как муха в паутине, спеленутая световыми путами незнакомая девица. Красивая, холеная, сильная магиня, явно из авгуров, высшей аристократии светлых магов.

Увидев меня, она перестала извиваться, втянула крылья, перьями которых пыталась порвать ловушку, и повисла, оглядывая надменным и одновременно злым взглядом из серии «белые не сдаются!». Лучше бы сказала спасибо, что папины охранки ее не развеяли на волокна.

— Привет! — улыбнулась я, одновременно посылая вопрос Шуршу, далеко ли еще мой уставший дракончик и как там папа.

«Уже близко, хозяйка, но маг без сознания», — ответил дракончик.

Эх, папа… И как мне теперь освободить нарушительницу? И кто она? Папина любовница? Или воровка?

На мое приветствие девица прошипела:

— Выпусти меня!

— Не могу. Не знаю как, надо ждать хозяина.

Она окатила меня с ног до головы гневным взглядом. Не поверила.

— А кто хозяин и кто ты? И почему меня так негостеприимно встретили?

— Извини, не подготовились. Архимаг Алиан не любит незваных гостей, особенно по ночам. А вот ты кто?

— Так это правда дом Алиана?! — возмущенно завопила странная девушка.

— Его загородная резиденция, — кивнула я.

— Вот бездна! Прости за вторжение, — во взгляде светлой не заметно было никакого раскаяния, одно сплошное раздражение. — Это недоразумение. Я — страж границы, вейна[1] Лиель из рода Фаэтар, и сюда я попала не по своей воле. И очень тороплюсь. Там лунная тварь, она сожрет этого недоумка!

— Какая тварь и кого сожрет? — Подняв стул, я села.

— Сначала у нее было лицо моей матери, — терпеливо начала объяснять магиня.

— Гинья?

— Иннея так ее и назвала, — кивнула Лиель. — За миг до того, как тварь ее убила. А этот золотокрылый дурак остался с гиньей один.

Сердце у меня екнуло. Я знала только одного золотокрылого дурака, и он как раз ошивался в местных лесах, так близко подходивших к границе с Серыми холмами.

— Ирек? — сорвалось с губ. Что я Дьяру скажу, если его брат погибнет!

— Не знаю, он не представился. И теперь уже наверняка мертв. Я даже подумать не могла, что этот идиот напялит на меня это дурацкое портальное кольцо! — она потрясла кистью руки, словно пыталась избавиться от укусившего насекомого, и я с ужасом опознала знакомое колечко.

— Ирек! Это был он!

Метнулась к двери… потом к окну… Ледяной камень подоконника остудил и привел в себя. Поздно. Авгура права: у бастарда нет шансов против гиньи. И не странно ли, сколько этих тварей развелось в последнее время? А в лунной школе говорили: редкость чрезвычайная.

«Шурш!» — позвала я в отчаянии.

«Я уже близко, хозяйка!»

«Ты можешь почувствовать смерть Ирека Гила?»

«Э-э… хозяйка? Если бы он умирал, то смог бы, но он жив».

— Жив? Не может быть! — вырвалось непроизвольно, и я тут же закусила губу. Как он одолел магическую тварь, против которой даже лунный меч не всегда поможет?

Магичка за спиной слабо зашипела, как от боли. Ей же и правда больно, спохватилась я, плети вон как впились в ее тело. И наверняка магическая ловушка вытягивает силы из жертв. «Шурш, если Алиан в сознании, спроси, как приказать охранке освободить нарушителя?»

Ответ пришел через долгую минуту: «Маг говорит: охрана тебе еще не переподчинена. Жди. Скоро. Или утром секретарь придет, поможет».

Бедняжка. Стало жаль магичку. На вид она моя ровесница, а уже вейна. На вид — авгура, хотя обошлась без великосветских приставок к имени, а границу охраняет как простая стражница. Авгуры и лен-маги обычно своих детей поближе к императорской кормушке пристраивают.

Взяв со стола кувшин, я налила воды в бокал, подошла к пленнице.

— Мне очень жаль, но пока я ничем не могу тебе помочь. Мэтр скоро прибудет. Воды?

Она кивнула и с жадностью припала к бокалу, но отстранилась через пару глотков.

— Спасибо. Потерплю.

Боится опозориться передо мной. Сила воли у девчонки развита, хмыкнула я про себя. Вон как губы у нее пересохли.

— Расскажешь, что произошло, Лиель? Это тебя отвлечет от боли.

Пока она рассказывала, медленно цедя слова, я пыталась понять, откуда могло появиться столько особенных тварей? Лунная дева перерождается в гинью только в невероятном случае — в брачную ночь, когда ее любовь оказывается отвергнутой избранником. Ну, может, раз в тысячу лет и находятся такие упертые самодуры, как Сатарф, отказавший моей матери, и спасло ее чудо. Но чтобы откуда-то выползли две гиньи, одна за другой, и обе — поблизости? В Академии Тьмы тварь напала на меня. А тут кто был ее целью? Тоже я? Но как гинья могла знать, что я в Белой империи, и найти меня так быстро? И почему не дошла до моего убежища и напала на Иннею? Перепутала? Или случайно вышла на запах ближайшей сельо? Этого я никогда не узнаю.

Но количество тварей не давало мне покоя. Стоило ли ждать третью? Или уже четвертую, учитывая, что и Сатарф оказался обманут кем-то, кто надел личину царицы Эльды.

Да, сомнений уже нет. Кто-то управляет тварями. Создает их и управляет ими. А учитывая, что лунная дева должна любить избранника истинно, по-настоящему… То вариантов не так и много. Не правда ли, богиня? Впрочем, ты меня сейчас не слышишь, как и я тебя. Может, и к счастью.

Едва Лиель закончила не слишком длинный рассказ, как в окне посветлело, словно там занялось утро, а в усталых глазах авгуры зажглось искреннее восхищение. Ого! И кто там у нас? Уж не потеря ли нашлась?

Живая и… да, невредимая. Золотокрылый демон для пущего эффекта кувырнулся в воздухе и опустился на подоконник. Обручальное кольцо тут же напомнило о себе легким жжением. Ненавижу.

— Извини, Лика, в здешних лесах совсем несъедобная дичь.

— Уже наслышана, — сухо сказала я, отступив в сторону, чтобы он увидел пленницу и не сказал что-нибудь лишнее.

И тут у меня брови поползли на лоб второй раз: демон с выражением непередаваемой смеси радости, ужаса и заботы бросился к страдающей пресветлой авгуре! А спина у него клубилась темной дымкой. Он же ранен!

— Лиель! — от такой материнской заботы в голосе демона даже горгульи прослезились бы и умерли от зависти.

Державшая нарушительницу паутина выстрелила предупреждающими искрами. Интересная система охраны. Она что, полуразумна? Считывает эмоции? Решила, что грабительницу пытается выручить ее сообщник?

— Ирек, ты ранен! — попыталась я остановить его.

Демон повернул ко мне гневный лик:

— Это как понимать? Почему она связана?

Я пожала плечами:

— Дом расценил ее появление как вторжение. Твои раны…

— Но я ей дал твое портальное кольцо!

— Вот именно, мое. А она — не я, если ты заметил. Давай я тебя перевяжу.

— Так освободи ее! — он отступил от пленницы, но так, чтобы не поворачиваться к ней ни спиной, ни боком.

— Я не… — чуть было не сказала «не светлая магиня», но вовремя спохватилась. — Не умею! Ирек, ты не чувствуешь, что у тебя рана?!

— Нет, — наконец осознал он, что мне от него надо. — Я заблокировал боль. Но ведь твой отец передал тебе этот дом, и ты тут хозяйка!

Лиель, переводившая слегка ошалелый взгляд с меня на пышущего яростью парня, ахнула:

— Что? Ее отец? Мэтр Алиан?

Мы не обратили на нее внимания.

— Только на бумаге, формально! — возмутилась я. — Я тут своя, но еще не полновластная хозяйка. Тут магия — не чета моей! Ирек, идем, я тебя перевяжу.

— Ах да. Я и забыл, прости. Мне уже не так жжет.

— Идем немедленно!

Только бы этот дуболом не начал освобождать свою пассию привычными демонскими методами, вздохнула я. Не надо быть жрицей любви, чтобы понять, что между этими двумя зажглась невидимая, но очень яркая звезда.

Вот только обручальное кольцо почему-то на мне, и очень болезненно давит, словно стало меньше раза в два. Так оно мне и палец откусит.

— Прости, Лиель, я не подумал, что может так получиться, — голос Ирека был полон страдания, и непонятно: то ли за авгуру переживает, то ли за свои крылья. Теперь ему долго не придется летать.

— Если бы мэтр был дома, такого не случилось бы, — поспешила я встрять. Не дай богиня — поссорятся, и я упущу единственный шанс снять это глупое обручальное кольцо! — И он скоро будет дома.

— А что с той тварью? — спросила Лиель.

— Ее уже нет, — буднично отмахнулся Ирек, заставив меня изумленно на него вытаращиться.

Я потянула демона за руку. Он вышел пятясь, чтобы Лиель не увидела характера повреждений, а главное — магии Теней. Стесняется, с ума сойти.

Выйдя в коридор, я потащила бастарда к ближайшей портальной точке и вышла прямо на кухне, превращенной в операционную. По пути он рассказал мне о нападении на него светлых. Плохо, что они поняли его темную суть. Теперь могут связать его присутствие с Алианом, и у папы будут новые неприятности.

— Ты готовилась? Как ты узнала, что я ранен? — удивился демон, оглядывая приготовленные бинты и настои.

— Я отца жду, он тоже ранен.

Шурш как почувствовал, что я снова о них думаю, дал о себе знать: «Подлетаем, уже скоро, хозяйка. Уже чую твое логово и две жизни в нем, помимо твоей, и четыре жизни поблизости от тебя, но не в доме, и три пятерки еще движутся со всех сторон».

«Папина охрана?» Нет, тут же осеклась я. Похоже, нас окружают.

«Не знаю, сельо. От них исходит враждебность».

«Далеко они от дома?»

«Да, лес большой. Эти четверо ближе всех, и очень злы. Но они очень медленные, я буду гораздо раньше. Прикажешь взять их жизни, хозяйка?»

«Нет. Подожди пока. Может, это не к нам».

Даже если и к нам, вряд ли Алиан выстроил дворец в глухом лесу и не защитился. А за каждую взятую по моему приказу жизнь я буду расплачиваться кровью сердца и частичкой любви — самым лакомым для драконов Смерти. Не потому ли сердца старших жриц, повелевающих драконами, так часто становятся холодными и пустыми?

Ирек даже не дергался, пока я щипцами для сахара удаляла с его раны куски спекшейся ткани и кожи. Тьма, тонкой дымкой окутывавшая его спину, слегка покусывала мне кончики пальцев, но не препятствовала. Особенно пострадали крыловые щели демона.

— Значит, и архимаг возвращается раненым, — вздохнул бастард. — Не нравится мне все это. Надо возвращаться в Тархареш. Лика, ты можешь как-то предупредить мэтра Алиана, что сюда направляется отряд имперской гвардии арестовать его?

— За что?

— Да глупости какие-то, я так и не понял. По подозрению в похищении императора.

Та-а-ак. Да у них тут переворот?! История повторяется. Почему, стоит мне где-то хорошо устроиться, так сразу на этой территории начинаются потрясения? Нет, в папину вину я ни на миг не поверила. Император — его ставленник, насколько я помнила курс истории. Так с какой стати ему его похищать?

— Папа скоро будет здесь. Но я его тут одного не оставлю и в Тархареш не пойду. Дьяр хотел от меня избавиться, и у него прекрасно получилось.

Я закончила обмазывать его спину приготовленной мазью. Его бы в наши храмы, чтобы справиться с остаточным действием белой магии… Кстати о Лойт…

— Ирек, раз уж ты влюбился в Лиель, может, ты снимешь с меня свое кольцо?

— С чего ты взяла…

— Ты забыл, кто я? Меня не обманешь! — перебила я, а то знаем мы этих демонов, будут отпираться до последнего. — Снимай! А то все ей расскажу об этом пыточном украшении!

Его лицо стало растерянным и на удивление беспомощным. Он взъерошил пятерней каштановые локоны, рассыпав их по плечам, но я уже не купилась на демонское обаяние. И вообще, Дьяр симпатичнее, и… неужели я уже соскучилась по синеглазому тирану?

— Лика… я сниму кольцо, обязательно сниму, клянусь Тьмой. Я все равно не стал бы принуждать тебя, да и бесполезно это. Но сейчас не могу.

— Почему?

— Потому что это твоя защита от Лойт.

Я замерла, как громом пораженная. И неизвестно, чем бы кончилось мое противостояние с демоном, но именно в этот момент наверху опять раздался грохот и женский визг, а в мозг ворвалось радостное: «Хозяйка, мы здесь! А это кто? Это для меня жертва? Красивая! Спасибо! Я так голоден!»

«НЕТ!!! Не она, Шурш! Жду тебя внизу».

Бедный уставший драконыш! Надеюсь, у имперского отряда хватит наглости штурмовать резиденцию архимага? Шуршик проголодался!

— Ирек, беги наверх, проверь, как там Лиель, и принеси ей укрепляющего отвара.

Сунув в руки демона приготовленный и остывший взвар, я выпроводила его из кухни и бросилась к окну принимать ношу у дракона.

* * *

У Алиана была перебита нога, обожжены руки и половина лица. И еще он потерял свой флакон, и преображался на глазах, и производил впечатление вылезающей из кокона бабочки. К боли от ранений добавлялась боль от преображения.

Отец выглядел ужасно, но уже пришел в себя — не зря говорят, в доме и стены помогают, — и сам командовал, как ему помочь и где что брать в его закромах. Оказывается, папа специально направил Шурша к нужной комнате и успел снять охранные заклинания с пленницы, потому что через минуту на пороге нарисовался Ирек, ведущий за руку Лиель.

Архимаг попытался было выгнать авгуру, но не преуспел — та заплакала и встала на колени, поклявшись в верности. Я была рада, что он ее оставил. Девчонка не сильно пострадала в световой клетке и тут же включилась в работу. В светлых боевых заклинаниях она разбиралась лучше меня. Но самое поразительное: понадобилась и помощь Ирека в нейтрализации темных заклинаний, змеями опутавших отца. Демон, услышав мою просьбу, дернулся, бросил мучительный взгляд на Лиель, но помог силой Тьмы и Теней убрать последствия темной атаки.

Лиель, кстати, промолчала, когда поняла, что Ирек — демон. Только губу прикусила и страдальчески наморщила лоб, но ни презрения, ни отвращения не отразилось на ее усталом личике, даже если она их испытывала.

Так что втроем мы быстро справились. Ногу архимага заключили в гипсово-магические лубки (догадываюсь, от кого у меня склонность к травмам), его сожженная кожа облезла, как змеиная шкурка, а под ней уже проглядывала розовая новенькая, и колотые раны зарубцевались на глазах.

Шурш в это время все-таки поужинал жизнями трех магов, ломившихся в резиденцию. Четвертый, увы, сбежал.

Едва мы закончили с перевязками, Алиан оглядел наш медицинский корпус и, выпив порцию зелья, отставил чашку.

— Удивительно тактичные молодые люди, — криво усмехнулся он. — Никто даже не спросил, как это меня угораздило.

— Нам очень интересно, — сказала я. — Но сейчас наш дом окружают еще три отряда гвардейцев, а Шурш уже сыт. Он маленький, ему так много жизней нельзя, надорвется.

Я проигнорировала шокированный взгляд светлой магички.

— Не волнуйся, сюда никто не войдет без приглашения, даже порталом. Твое кольцо, Лика, было единственным прямым входом, но я и тут подстраховался, — Алиан улыбнулся покрасневшей Лиель. — Мне надо еще час, чтобы встать на ноги. Ирек, ты отведешь Лику в Академию знакомой тебе дорогой (он удивительно ловко обошелся без упоминания Тьмы и Теней). Лиель, портальное кольцо, которое на твоей руке, работает в любую сторону, так что ты тоже должна уйти, иначе тебя обвинят в пособничестве изменнику. Против меня выдвинули серьезные обвинения.

— Мы не уйдем, — единодушно сказали мы.

— Эти игры не для вас, дети. А я справлюсь.

Я высказала жестокую правду:

— Мы видим, как ты справился. Если бы не мой Шурш…

— У них уже не будет эффекта неожиданности, дочка. И… ты же видишь, мои сдерживающие заклятия слетели, как шелуха, а против такой силы им нечего выставить.

Алиан совсем перестал походить на самого себя. Его глаза светились, а по коже пробегали золотые искры. Его магия, уже ничем не сдерживаемая, сама лечила своего носителя. Лиель, как я заметила, уже и рот ладошкой прикрыла, чтобы сдержать изумленные ахи и охи. Ирек тоже распахнул очи, но досадливо кусал губы. Интересно, о чем они догадались, до чего никак не могла додуматься я? Может, просто потому, что не хотела. Совсем не хотела, чтобы именно мой папа оказался Потерянным и Проклятым императором. Тем самым, уничтожившим храмы Лойт, сжигавшим на кострах моих сестер. Владыкой Света.

С другой стороны, кто еще мог остановить превращение моей матери в чудовище, когда ее бросил другой маг и подлец — владыка Тьмы?

— Лика, прости, — Алиан поймал и сжал мою ладошку. Я вырвала руку и отвернулась, глотая слезы. — Прости, я бы все открыл тебе.

— И что помешало?

— Лойт. Она не должна была знать.

«Придется убить Лиель. Она слишком многое сегодня узнала, — мрачно подумала я. И тут же спохватилась. — Это шутка, Шурш!» Дракончик что-то сонно промычал в ответ.

— Ты думаешь, богиня не поняла, кто мой отец? — фыркнула я.

— Пока у меня оставались сомнения.

— Ладно, раз тебе больше не нужна помощь, я пойду. Ирек, проводишь?

— Лика, дочка! — архимаг страдальчески свел брови.

Я отошла подальше, но не выдержала и высказалась:

— Семнадцать лет я неплохо справлялась без отца, и впредь проживу. Мне стыдно быть дочерью такого трусливого существа. Ты бросил трон и страну, ты прятался от мести богини четыреста лет, менял маски и шкуры, лишь бы тебя не узнали, смотрел, как страдают твои подданные и разваливается империя. Ты не правитель.

Ирек добавил дров:

— Так это ты оставил валяться свой меч в грязи и спокойно ходил мимо каждый день? Ты не воин.

Лиель неслышно подошла, встала у моего плеча и гневно продолжила:

— Я поклялась тебе в верности, архимаг Алиан, но я не знала, кто ты на самом деле. Нет, клятвопреступницей я не стану. Но и скрывать, что думаю, не буду. Ты — владыка Света, которого мы так ждали. Мы каждый день молили, чтобы бог нам снова дал владыку. А ты всегда тут был. Прятался. Ты бросил всех белых магов без надежды на обретение полноты магической мощи. Ты не владыка. Тебе надо умереть, архимаг Алиан, чтобы твое имя больше не пачкало твой Свет.

Я ущипнула разошедшуюся магичку и шепнула:

— Полегче!

Алиан вздохнул и… рассмеялся.

— Эх, молодость, молодость… Вы либо мыслите лозунгами, либо уничтожаете их. А мир гораздо сложнее воззваний, — опустил он нас всех и сразу. — Лика, я в тени правил государством последние два столетия куда успешнее, чем когда сидел на троне и изображал болвана в короне. Белая империя восстала из разрухи и четыреста лет жила без единого восстания, без заговоров авгуров или бунтов низов. И сейчас моя страна успешна, стабильна и спокойна.

За окном громыхнуло, вспышка осветила полнеба. Империя спокойна, да.

— Не обращайте внимания, это пробуют мою защиту. Она неуязвима, — бодро уверил архимаг.

— То есть опять твои подданные страдают? — возмутилась Лиель.

— Заговорщики, — поправил ее Алиан. — И не мои подданные. Те, кто напал на императора и сейчас обвиняет меня в его похищении.

— А говорил, заговоров нет.

— Это другое. Ирек, меч на площади — это необходимость. Я не мог его прятать, не мог таскать с собой. Я не всесилен и волей случая мог умереть, но тогда оружие сразу бы перешло преемнику, и он знал бы, где его искать. Всеобщее внимание — лучшая охрана клинку. Но дело даже не в этом. Меч Света — не собственность воина и не родовая реликвия. Это знамя. Когда оно лежит в грязи, каждый, кто почувствовал светлую силу и услышал его зов, пытается его поднять. Каждый мальчишка и девчонка мечтают, что именно он или она станут избранными. Разве не так, вейна?

Светлая магичка поежилась под его горящим взором.

— А теперь отвечу тебе, Лиель, дочь моего врага. Не дергайся так, авгура, я же принял твою клятву. Грехи отцов не ложатся на плечи детей. Ты сбежала от отца из-за того, что его магия слишком подавляла твою силу, не так ли? Он, как большой костер, вбирает в себя маленькие, лишая малейшей самостоятельности, верно? Ты не хотела повторения судьбы матери и сестер, растворившихся как личности в его свете, да, девочка?

Она покраснела, но выдержала взгляд и бросила с вызовом:

— Да!

— Так вот, — продолжил Алиан. — Ты, одна из лучших моих учениц, можешь вспомнить историю моего правления и то, что было до него. В империи рождалось ничтожно мало магов, обладавших серьезной мощью, их называли Светочи по заслугам, а равных владыке Света не было никого. Единицы, чьи имена навечно внесены в скрижали. Равных мне и сейчас нет, но сколько Светочей воссияло в эти века? Не в десятки ли раз больше? И все только потому, что я скрылся и запер свою силу. Сильных магов больше потому, что моя магия не питается за их счет, а растет иначе. Я единолично сломал тиранический механизм подавления, державший Трон Света на недосягаемой высоте и разделил светскую и магическую власти, усилив обе. И за это ты меня осудила?

Мы молчали, подавленные его отповедью. С его точки зрения все действительно выглядело иначе, чем с нашей.

Еще одна вспышка и слабое дрожание оконных витражей оповестили, что второй отряд смертников добрался до цели.

Алиан пошевелил загипсованной ногой, поморщился.

— Уходить бы надо на поиск императора, но рано. Не встать пока.

— Вы думаете, он еще жив?

— Дракон моей дочери уверял меня, что жив.

«Шурш? Как там император?» — тут же поинтересовалась я.

«Сейчас не знаю, очень далеко затихло его эхо, не почуять».

— И кто бы мог подумать, что в подземелье дворца, в самом сердце Белой империи, понаставлены темные ловушки? — посетовал Алиан, а из его рук, которые он держал над поврежденной ногой, потекли мягкие потоки живого теплого света, словно он прятал в ладонях крохотные солнышки. — Если бы не ловушки, я бы успел… Лиель, на тебя вся надежда. Сообщи о случившемся в Академию и в ковен. Я сам хотел, но лучше мне там пока не появляться, пока не сниму с себя подозрение…

И он рассказал, что на императора напали, когда Алиан с ним уже расстался после посещения императорской сокровищницы. В подземелье они разошлись каждый своей дорогой. Алиан решил посетить знаменитую дворцовую библиотеку и поискать упоминания о брачных обрядах эпохи Единения. В этом месте рассказа кольцо на моем пальце заинтересованно пошевелилось, как живое! Да и архимаг тоже схватился забинтованной рукой за карман.

— Что такое? Лика, посмотри, что там у меня шевелится. Только осторожно! Щипцами бери, я подстрахую.

— Заколдованная змея? — предположила я, вытащив теми же сахарными щипцами парное к моему обручальному кольцо, мерцавшее то золотыми искрами, то черными зернами.

— Возможно, — кивнул архимаг. Кинул взгляд на мою окольцованную руку, поморщился, но не стал устраивать Иреку скандал. — Я с ними не успел разобраться. Положи его в какую-нибудь коробочку и спрячь у себя, пригодится.

Я схватила с кухонного стола первое, что попалось, — маленькую баночку с черным перцем. Осторожно отвинтив крышку, сунула в пряность кольцо и спрятала в сумочку. Там ему и место, никто никогда не найдет.

Алиан между тем продолжил рассказ. Итак, император отправился проведать зверинец, его любимое развлечение. Вот там и произошло нападение на правителя. Архимаг не успел его спасти и даже не видел похитителей: ему помешали гвардейцы. То, что была задействована гвардия, состоявшая из высших офицерских чинов, не удивительно — все они дети авгуров, решивших сменить одряхлевшего императора. Удивительно другое: в подземелье были спрятаны темные ловушки, и еще Алиан уловил отблески лунной магии. В бывшей цитадели Света!

В этом месте рассказ мага прервал громовой шум за окном и особенно яркая вспышка света, горизонтальной молнией обежавшая вдоль решетчатой ограды. Не расплавилась бы, обеспокоилась я.

«Хозяйка, мне плохо. Я, кажется, объелся», — пожаловался Шурш.

Третий отряд заговорщиков перестал существовать.

Но я рано обрадовалась. Внезапно на моей шее петлей затянулось ожерелье, о котором я уже забыла, и я, задыхаясь, кашляя и царапая ногтями собственное горло, сползла на пол.

«Хозяйка! — запаниковал дракончик Смерти. — Убивают! Тебя убивают!»

Как будто я не знаю… «Кто?»

«Не вижу! Он далеко! Я не понимаю!»

В глазах потемнело до черноты. Кажется, я умираю. Только бы Дьяр не почувствовал и не примчался меня спасать. Только не он!