Глава 25

В эту пятницу, то есть сегодня, моя командировка в Волжском РОВД наконец-то заканчивалась. Я планировал отметить с утра командировочное удостоверение и, сдав исполненные материалы, еще до обеда свалить домой. Этот месяц я вполне продуктивно и добросовестно отпахал на волжан и простодушно рассчитывал на соответствующее к себе отношение. Но не тут-то было. Выжимая из чужого сотрудника напоследок все, что только можно, сегодня меня поставили на суточное дежурство. И в результате, вместо отгульной пятницы, на которую я раскатал губу, я потерял из двух законных выходных еще и субботу. Которую я наверняка потрачу не на приятный досуг с той, которая звалась Татьяной. А на тупой холостяцкий отсып после традиционно суетных суток с пятницы на субботу. Провести выходные именно с ней, меня сподвигла все возрастающая привязанность к Софье. Я уже начинал опасаться такой зависимости. Причина, скорее всего, была в том, что Татьяну выбирал себе мой донор, а Софью добыл уже я сам.

Дежурство проходило штатно, где-то уже ближе к вечернему разводу мне отметили командировку и в принципе, можно было бы свалить домой. Но не срослось. Зам по службе Осколков оказался непрост и мою командировку оставил у дежурного, строго наказав тому отдать мне ее утром после смены. Приняв очередную подлость системы как данность, я, очень не торопясь, собирал первичные материалы, тратя по три часа там, где запросто можно было обойтись часом. Дежурный все понимал и даже хмурился, но наезжать на кабального мента из чужого РОВД даже не пытался. Ибо бесполезно. Утром субботы, за час с небольшим до смены, через 02 УВД области поступила телефонограмма из станции переливания крови о смерти ее главврача. Судя по сообщению, там могли присутствовать признаки насильственной смерти.

- Ты пойми, дружище, – убеждал меня измотанный беспокойной пятничной ночью дежурный старлей, – Там точно нет никакого криминала и это не жилой сектор, значит, поквартирного обхода тебе делать не надо будет.

- Ну и на хрена тогда мне туда переться? – резонно отбрыкивался я, угрюмо поглядывая на настенные часы дежурки, мысленно подгоняя стрелки к 9-00.

- Ну, ты же понимаешь, там целый главврач зажмурился, номенклатура, бл#дь! Группу я собрал и прокурорский следак туда подъедет. И Косинцев попрется, он сегодня ответственный. Выручай, брат! Сам понимаешь, если там кто-то из города будет, то обязательно в сводке укажут, что группа от нас в неполном составе выехала и меня тогда обязательно вы#бут! – дежурный смотрел на меня с мольбой, беззастенчиво давя на мою человеческую жалость и корпоративную порядочность. И да, опасения его были реальны.

- Мне капитана через четыре месяца получать и взыскания ну никак не надо. А я тебе вот прямо сейчас твои документы отдам и ты оттуда сразу домой, а? – скулил дежурный, крутя в руках мои бумажки.

Старлея было жалко, да и не гадил он мне в эти дежурные сутки, хотя мог.

- А Косинцев туда на кой ляд собрался? – уже смирившись и устало зевая, поинтересовался я, вспомнив про рыхлого замполита Волжского РОВД, человечишку непомерно амбициозного, вздорного, и мстительного.

- Так сегодня Стрельникова от судмедэкспертизы дежурит, а он ее уже полгода как обхаживает, – доверительно поделился информацией дежурный, понявший, что я уже сломался.

Судебно-медицинского эксперта Стрельникову Аллу Викторовну я знал еще по юрфаку, где она читала студентам свою специализацию. И по моей работе в милиции мы с ней также частенько пересекались. Не восхищаться этой женщиной было трудно. Кроме того, что к своим двадцати восьми годам она была кандидатом медицинских наук и экспертом высшей категории, у нее было много других несравнимых достоинств. Мало того, что она была хороша собой, она еще была умна и обладала превосходным чувством юмора. Ко мне же она относилась со снисходительной симпатией, благосклонно принимая порой двусмысленные комплименты. Если бы не знать, что эта изящная женщина ежедневно потрошит мертвяков, иногда неделю-другую пролежавших в воде или в земле, то можно было бы пропасть, беспросветно в нее влюбившись.

На место происшествия мы выехали по-взрослому. С нами не было только служебной милицейской собаки со специально обученным для ее выгула человеком. Помимо ответственного от руководства Косинцева, были криминалист экспертно-криминалистического отделения и инспектор ОБХСС. Бэхов тоже припахивали по графику на сутки по линии уголовного розыска, чередуя их с инспекторами «угла» для облегчения тяжкой жизни последних. Этот колбасник, как называли в милицейской среде гладких обэхэсэсников, был юн, тощ и очкаст. Несмотря на свою вызывающую неказистость, борец с расхитителями социалистической собственности был напыщен и своей исключительности не скрывал. Что ж, это тоже свойственно почти всем бэхам. Может быть, именно поэтому все остальные милицейские службы часто относятся к ним без особой симпатии.

Труп главврача лежал на полу его же кабинета между столом и ближним окном. По всему судя, лежал он там с ночи или с позднего вечера, так как трупное окоченение уже наступило. На волосистой части головы покойника была рана, которую он вполне мог заполучить, упав и ударившись о батарею. Несколько смущал натюрморт на столе, который включал в себя недопитую бутылку коньяка и початую коробку шоколадных конфет с порезанным на блюдце лимоном. Главное, что стаканов на столе было два. Два обычных тонкостенных стакана с заметными потожировыми отпечатками на них. Несколькими минутами позже из городского УВД подъехали ответственный и старший опер УР. Городской ответственный добросовестно переписал всех присутствующих.

Я не стал подобно бэху путаться под ногами у двух экспертов и следователя прокуратуры. Обеспечив следака двумя понятыми из числа персонала станции, я удалился в приемную к заплаканной секретарше. Аккуратно воспользовавшись ее растерянностью и слезливыми переживаниями, я, не жидясь, отсыпал из пачки со слоном чаю в заварочник и залил его кипятком.

В холодильнике приемной нашлись колбаса и сыр, из которых теперь уже бесхозная секретарша по моему наущению безропотно настрогала мне бутербродов. После беспокойных суток мне очень хотелось есть. Заодно, пользуясь случаем и халявой, я решил угостить Аллу Викторовну. Но дожидаться, пока согласно прописанной процедуре мадам Стрельникова вынет градусник из задницы покойника и надиктует следаку свое экспертное мнение, я не стал. Уж очень манили бутерброды. Минут пятнадцать я без помех напитывал свой молодой организм и сочувственно кивал горестно всхлипывающей секретарше. Время от времени я тактично побуждал ее еще подрезать убывающих белков, жиров и углеводов.

Из кабинета покойного выскочил бэхээсник и резво направился ко мне.

- Молодой человек, товарищ подполковник распорядился, чтобы вы организовали машину. Вот направление, тело осмотрено, его можно увозить. Он, наивно сверкая очечками, протянул мне бумажку. Молодой, рьяный колбасник и даже мундирчик на нем еще не обмялся. Скорее всего, он совсем свежий новобранец, цену себе уже знающий, но общению еще не обученный. - Вы документ-то возьмите! – он настырно совал мне в руки свою бумажку.

Эвон, как! Меня аж передернуло. Вот ведь суки неблагодарные, ты им только палец дай, а уж они всю руку оттяпают и еще на шею взлезут. Ну, Косинцев, ну, паскуда хитрожопая! Распорядился он, видишь ли. Нашел крайнего.

Замполит, он и в Африке замполит, самое бессовестное и бесполезное животное в природе. И этот салабон туда же. Белая кость, голубая кровь.. По инструкции медтранспорт станции, а так же любые продуктовые и пассажирские автомобили задействовать для перевозки трупов нельзя.

Организовать машину, это значит, мне сейчас надо идти на дорогу и превышать свои служебные полномочия. Тормознуть грузовую машину не фокус, а вот зашугивать водителя и принуждать его к погрузке трупа, это уж хрен вам ребята! Да и зачем мне эта факультативная погрузка-выгрузка жмура на территории чужого района, да еще в мое давно уже личное время? На хрена мне оно надо?!

- Вы что-то перепутали, юноша! Подполковник никак не мог отдать мне такого распоряжения. С ноля часов сегодняшнего дня моя командировка в Волжском РОВД закончилась. О чем есть соответствующая отметка. С почти искренним сочувствием я глядел в глаза защитника соцэкономики.

- А кто же тогда обеспечит транспорт и доставку трупа? – беспомощно удивился колбасный придурок.

Было видно, что очкарик даже не помышлял об участии собственной персоны в этом ответственном процессе. Надо было быстрее сваливать, иначе скандал со вздорным замполитом мне точно обеспечен. С другой стороны, Косинцев мне нет никто, а на то, чтобы отравлять мне жизнь, у меня есть свое собственное начальство.

- Ну не знаю, это товарищ Косинцев сегодня ответственный по РОВД, вот пусть он и думает, а я не имею права, поскольку уже девять часов, как отпущен на родину, – я и не думал брать в руки все еще протянутую мне бумажку.

- Ну хорошо! – очкарик явно на меня озлобился, наконец-то понимая, что забота о трупе главврача повисает на нем, – Как говорите, его зовут? – этот напыщенный задрот продолжал вводить меня в искушение своим вопиющим невежеством. Звания и ФИО всех руководителей горрайоргана, в который ты попал служить, надо знать как Отче наш. Назубок и с первого дня службы. А лучше заранее до этого первого дня.

- Подполковник Косинцев Владлен Спирохетович, – покорно поделился я более подробными данными замполита, немного споткнувшись на отчестве.

- Странное какое-то отчество, – недовольно удивился хитромудрый бэх.

- Нормальное, – не согласился я, пожав плечами. – Обычное греческое отчество.

- А разве товарищ подполковник грек? – подозрительно посмотрел на меня недоверчивый охранитель закромов социалистической родины.

- Грек! – решительно кивнув головой, заверил я очкарика, – Еще какой грек. Потомственный. Папа грек и мама гречка..

- Ждите здесь! – худосочная фигура метнулась обратно в кабинет покойного главврача, откуда слышались негромкие голоса группы и профессионально сочный баритон замполита Волжского РОВД.

Не совладав с искушением и с очередным бутером в руке я двинулся вслед за ним, к приоткрытой двери. Чтобы не только всё слышать, но и видеть.

- Владлен Спирохетович! – подскочил к упитанному подполу очкастый ябедник, – Там этот участковый не хочет машину искать! Говорит, что вы не можете отдавать ему никаких распоряжений, говорит, что он с сегодняшнего дня откомандированный!

Проявив комсомольскую принципиальность, четырехглазый стукачок обернулся и торжествующе встретился окулярами своих очков с моим задумчивым взглядом.

Присутствующие замолчали, а судмедэксперт Алла Викторовна не совсем аристократично хрюкнула и отвернулась к своему открытому чемоданчику. Не знаю, как там следователь прокуратуры, эксперт-криминалист и прочие городские коллеги, но обе женщины-понятые в белых халатах, как мне показалось, латынью в необходимом объеме владели.

- Какой еще на хер Спирохетович?! Я Васильевич! – громогласно принялся настаивать заместитель по политической части, неприязненно взирая на моментально оробевшего бэха. – Это ты чего? Почему это я Спирохетович?

Ничего не понимающий подпол надвигался на съежившегося полудурка.

- Спирохета, это бацилла-переносчик сифилиса, – поправив очки, негромко, но внятно пояснила подполковнику Косинцеву одна из дам-понятых.

- Бледная спирохета, – с профессиональной серьезностью любезно уточнила вторая, оторвавшись от подписания протокола осмотра.

Лица остальных правоохранительных коллег, включая прокурорского следака, сделались такими, будто все они сами уже неделю страдают от запора.

Замполит Косинцев, как вытащенный на песок сазан, молча открывал рот и пучил глаза на очкастого фискала, а его упитанная физиономия наливалась пурпуром. Похоже, что из-за бестактности очкастого инспектора в нашей следственно-оперативной группе назрел нешуточный скандал. Уж как-то всё не очень хорошо получилось с товарищем подполковником, видимо всерьез его обидел новый подчиненный по линии ОБХСС. Пора было мне отсюда уходить, пусть они тут сами между собой разбираются.

Выходя из здания, я не без некоторого удовлетворения поймал себя на мысли, что точно знаю, как с этого дня будут всуе поминать замполита Косинцева в РОВД и в прокуратуре Волжского района. А также в УВД и в городском бюро судебно-медицинских экспертиз. Я почти не сомневался, что на ближайший месяц подполковник станет самым популярным замполитом милицейского гарнизона нашего города. Слишком уж много присутствовало публики. И вряд ли теперь уже товарищ подполковник добьется взаимной симпатии от Аллы. Завидовать карьерному росту юного бэхээсника тоже, думаю, не стоит. Потому как совсем не с того он свою службу начал. Напрасно он замполита Косинцева прилюдно ославил, назвав того Спирохетычем. Замполиты такого не прощают. Н-да..