Глава 7

Через несколько дней Мила Владимировна удивилась, увидев на парковке Руслана. Время было позднее. Заработалась, теперь спешила с Лизой. Несла в одной руке портфель дочки, пакет с продуктами, а в другой держала тёплую ладошку.

– Что ты тут делаешь? – Мила посмотрела на Руслана, который вышел из седана ей навстречу.

– Тебя жду, хотел поговорить… один на один.

Он глянул на Лизу в накинутой куртке и тёплых штанишках. Из-под куртки выглядывал форменный пиджачок с эмблемой гимназии.

– О чём?

Мила шла неспешно, приноравливалась к шагам Лизы. Руслан поступил так же.

– Мам, я пойду в машину, – сказала Лиза, посмотрела внимательно на Руслана и добавила с укоризной: – Рабочий день уже закончен, вообще-то.

– Я совсем на немного отвлеку твою маму, можно? – серьёзно попросил разрешения Руслан.

Проследил взглядом, как Лиза забиралась на заднее сиденье автомобиля Милы, начала копаться в портфеле.

– О чём ты хотел поговорить?

Мила Владимировна по обыкновению переступала с ноги на ногу. Для того, чтобы она не начала ходить кругами, мельтешить, Руслан он взял её за локоть.

– Мне кажется, мы не с того начали, – сказал он.

– Мы уже кончили.

– Это да, и не один раз, – он настолько нагло, с вызовом подмигнул, что Мила покраснела. – Мы не с того начали, – одёрнул он себя, глядя, как собеседница раздражённо фыркнула и отправилась к машине. – Давай сходим куда-нибудь вечером или на выходных, нормально пообщаемся.

– О чём? – Мила остановилась, посмотрела на Руслана.

– Два взрослых, неглупых человека найдут общие темы для разговора.

– Я не могу, прости, – Мила снова начала переминаться с ноги на ногу. – А ты вроде как женат.

– Я же сказал: мы разводимся, не живём вместе.

– Ну да, ну да, – сморщилась Мила. – Я не могу, правда, не могу, поэтому нет, – добавила она вполне миролюбиво.

– Почему? Вроде довольна была… ночью. И утром нормально было, до того, как…

– Не в этом дело, – перебила Руслана Мила, покосилась на машину. – Лиза, все вечера я провожу с Лизой… Няня её приводит после школы и кружков ко мне работу, такой уговор, вечером с Лизой побыть некому. Так что я не могу, прости, – быстро шептала.

– Совсем не можешь? – пытливо уточнил Руслан.

– Совсем, – Мила вздохнула.

– Тогда давай втроём сходим. В зоопарк, дельфинарий, например, а потом в ресторан с детским меню и комнатой.

– Не надо Руслан, я не хочу вмешивать в свою личную жизнь дочку.

Руслан несколько раз заходил в «Базилик», видел в зале Милу Владимировну. Она, по обыкновению, быстро проходила между стеллажей с товарами или разговаривала с кем-то из персонала.

Волосы её чаще были убраны в хвост, макияж неяркий. Одежда под форменной, большой жилеткой, не вызывающей. Полное отсутствие аксессуаров, украшений, бижутерии. Мила смотрела сквозь Руслана, дежурно кивнула в его сторону, как мимолётному знакомому.

Именно так он себя и ощущал, а вероятно, таким и был в её глазах.

Несколько походов в знакомый ночной клуб не принесли результата. На сцене стоял здоровенный солист, а за ударной установкой сидел патлатый парень.

Сама собой закончилась зима, пришла прохладная весна. История с лесной нимфой, которая лихо отбивала ритм за ударной установкой, забывалась точно так же – сама собой.

Предложение приятеля сходить в тот же ночной клуб не встретило энтузиазма у Руслана. Музыка его не вдохновляла, общая атмосфера без изрядного алкогольного опьянения не заходила, а пить желания не было. Но он глянул на календарь, прикинул предстоящие длинные выходные, махнул рукой и отправился отдыхать, не надеясь на встречу с Милой.

За ударной установкой сидел знакомый патлатый парень. После нескольких рюмок ритм зажигал, отправлял в драйв. Взгляд невольно начал перемещаться по залу в поисках хорошенького личика, соблазнительной груди или попки, причём важнее для Руслана была всё же пятая точка девушки. Вот такие предпочтения.

Уже изрядно навеселе, Руслан шёл длинному коридору в уборную. Сначала глазам своим не поверил. Уставился на парочку, которая, кажется, собиралась заняться сексом прямо в проходе. Музыка, которая доносилась из зала, прохаживающийся народ совершенно смущали парня и девушку в платье с этническим рисунком и сапогах, которые на взгляд Руслана, не сочетались с лёгким кроем этого платья. И убийственным рядом кожаных браслетов на руках.

– Чёрт, чёрт, чёрт, – услышал он знакомое.

«Сняла мужика», – равнодушно подумал и пошёл по своим делам.

Мысль о подснятом мужике варилась в голове Руслана добрых минут пять, чтобы в итоге трансформироваться в неожиданное для него самого острое неприятие. Он вернулся к парочке, оттащил за толстовку пацана, который на полном серьёзе собирался доставать свой причиндал из штанов, чтобы пристроить его по назначению. Другой рукой неудачливый ловелас пытался приспустить черные, с нарочито огромными дырами колготки с Милы.

– Какого рожна? – пацан, промаргиваясь, уставился на Руслана. – Чё-о-о те-е на-а-адо? – протянул он.

– Иди отсюда! – Руслан не слишком выбирал выражение и направление.

– Чего-чего?

Пьяный мозг парня, по всей видимости, соображал с трудом. Отлившая из головного мозга кровь не способствовала догадливости.

– Ты чего творишь-то? А? Чего ты делаешь? Зачем? – проигнорировал Руслан пьяное блеяние пацана, обратился напрямую к Миле.

Он в упор смотрел на пьяное лицо Милы, с ярким макияжем. Она в свою очередь совершенно глупо улыбалась, а потом неожиданно влепила звонкую пощёчину Руслану.

– Иди-ка ты сам! – заявила она и начала икать.

– Тёлка твоя, что ли? – осенило парня, который так и не догадался застегнуть штаны. – Следи лучше за своей шлюшкой.

Это были последние слова парня до кулака Руслана, который неслабо проехался по лицу несостоявшегося героя-любовника.

На начавшуюся драку сбежались сотрудники, посетители и, конечно, охрана. Здоровяк со сцены не без труда скрутил Руслана, затолкал в какое-то помещение, которое в итоге оказалось артистической гримёрной.

Там в беспорядке валялись вещи, бумаги с записями от руки, на столе стояла недоеденная еда в одноразовой посуде, были хаотично расставлены кружки с недопитым кофе, бокалы с алкоголем.

Туда же ввели Милу, которая тут же, словно ей мало, схватила первый попавшийся бокал и начала потягивать жидкость.

– Что происходит? – проорал Руслан.

Он был в бешенстве и не очень трезв, к тому же. Готов был прямо сейчас залепить здоровяку в кожаной жилетке и татуировках.

– Остынь, мужик, посидишь немного, продышишься и отправишься домой, подобру-поздорову.

– Ещё раз, – Руслан проигнорировал слова здоровяка. Обратился напрямую к Миле: – Что ты творишь, дура? Зачем?

– Чего она сделала? – спросил здоровяк, гордый обладатель не только жилетки и татуировок на теле, но лысого черепа с татуировкой на полголовы и пивного живота.

– Мужика сняла, – равнодушно проговорила Мила.

– И чё? – протянул патлатый, в такой же жилетке, как у здоровяка, и в низко сидящих джинсах, которые бесцеремонно выставляли напоказ лобковые волосы. Посмотрел отрешенно на Руслана. – Кому от этого плохо? Всем только хорошо.

– Ей, твою дивизию, плохо! – почти прокричал Руслан.

– Нет, ей хорошо. Хорошо ей, – не согласился патлатый.

– А ты кто такой? – вмешался здоровяк.

Он с интересом оглядел незваного гостя, чьи часы и обувь никак не вписывались в облик завсегдатая клуба.

– А ты кто? – в свою очередь ответил Руслан.

– Брат… мужа её брат. – Здоровяк покосился в сторону Милы.

– Какого мужа? – опешил Руслан.

– Безвременно почившего, – добавил патлатый и цветисто выругался.

– Иди ты на фиг, Кость, – подала голос Мила. – А лучше дай выпить, – добавила она. – Зачем ты вмешался? – обратилась она к Руслану. – Мне ясно, что надо – секса, а тебе чего? Повторения желаешь? Иди к жене и повторяй сколько влезет, – Мила вздохнула и продолжила в никуда: – Как же болит голова, как болит… Кость, ты там сдох у холодильника? Принеси вина.

– Это, по-твоему, нормально, брат безвременно почившего мужа? – Руслан сверлил глазами здоровяка. – Нормально? Она же жизнь свою просирает, здоровье. На что она похожа, вообще? – он в раздражении смерил взглядом Милу, которая сидела на соседнем диване.

И даже в нелепой одежде, с вызывающим макияжем она смотрелась привлекательно. С ума сойти! Что-то невероятно! Руслан ещё раз ужаснулся ярким этническим рисункам, рваным колготкам, браслетам и сапогам, мысленно надел на неё «приличное» платье.

– У неё ребёнок, между прочим, брат почившего мужа. А она подставляется под любого урода, слова же «презерватив», похоже, вообще не знает! – добавил на повышенных тонах Руслан.

– Знаю! – фыркнула Мила. – Презерватив – имя существительное. Начальная форма: презерватив. Именительный падеж единственного числа. Постоянные признаки: нарицательное, неодушевлённое, мужской род, второе склонение. Непостоянные признаки: именительный падеж, единственное число, – она ещё раз громко икнула и отхлебнула из горла, потом передала бутылку вина патлатому. – Вы закончили выступать? Тогда выпей со мной.

– Да какое «знаю»! Кому ты рассказываешь! – уставился Руслан на Милу.

– Разборчивый нашёлся!

Мила встала и, громко хлопнув дверью, вышла. Патлатый пошёл следом, сказав, что «просто на всякий случай».

– Ты скажи толком, кто ты такой? – здоровяк внимательно смотрел на Руслана.

– Никто, знакомый, – ответил Руслан, кулаки всё ещё чесались съездить по лысому черепу.

– А печёшься не как знакомый… Не дёргай её, не надо. С ней всё будет в порядке, – спокойно проговорил здоровяк.

– Ты называешь это в порядке? – опешил Руслан. – В порядке?

– Это – в порядке, – здоровяк устало провёл по лицу, налил себе в стакан минералки, предложил Руслану: – Будешь? Может, выпить?

– Спасибо, настроения нет, – огрызнулся Руслан.

– Я приглядываю за ней давно. Мила – хороший ребёнок.

– Какой она ребёнок, к чёрту?

– Слушай, тебе она не ребёнок, мне – ребёнок. Я её лет с шестнадцати знаю, да, примерно с этого возраста. Прибегала к нам на репетиции после музыкальной школы. Мелкая, востроглазая, всё восхищалась ударной установкой. Мне не жалко было, пусть смотрит, барабанит, раз интересно. И каково было узнать, что брат мой, младший, совратил эту девочку. Беременность, скандал, либо суд, либо загс. Он выбрал загс, конечно. Ребёнок не родился, казалось бы, тут и сказочки конец, но не-е-ет… У неё же любовь, ей же спасать надо этого урода. Спасала много лет, пока он не окочурился от передоза. Но она – хороший ребёнок. Школу окончила, институт, работает, дочка у неё – умница. То, что срывается так вот… отвратительно, конечно, только поверь, это уже в порядке, после всего, что с ней было – это в порядке. Ест, пьёт, на контакт идёт, играет иногда, талантливая зараза, закачаешься, – засмеялся здоровяк. – Надо же ей хоть как-то снимать напряжение, поэтому уходит в штопор несколько раз в год. Утром уже дома, снова тишь да гладь. Ты не лезь к ней, она мужика в свою жизнь на пушечный выстрел не подпустит. А то, что происходит сейчас… ладно, хоть и воротит от души. Перерастёт, должна. Она хороший ребёнок.

– Тебя воротит? – Руслан едва не сплюнул.

– Жертва стереотипов? Я, между прочим, отец четверых детей, женат больше двадцати лет и, в отличие от некоторых, – он выразительно посмотрел на Руслана, – чужих, в сопли пьяных баб по ночным клубам не снимаю. Женой довольствуюсь, и рад этому.

Руслан выбрался в зал, взглядом выцепил Милу. Она сидела за столиком с патлатым Костиком, продолжала методично накачиваться, облокотившись ему на плечо и закрыв глаза в полудрёме.

– Может, домой её отвезти? – спросил Руслан Костика, глядя на почти спящую Милы.

– Отвезёшь? – с надеждой вернул Костя. – Меня ждут.

– Отвезу, куда я денусь, пойдём, – он с готовностью обнял Милу, приподняв за талию. – Поедем, красотка, кататься, давно я тебя не катал.

– Ты меня снимаешь, что ли? – поинтересовалась изрядно пьяненькая Мила, вряд ли в этот она узнала Руслана.

– Уж как пойдёт, – он широко улыбнулся и подмигнул.

В такси Мила уснула, успела только продиктовать свой адрес – микрорайон на окраине города. Ехали черепашьей скоростью, и в ночное время стояли километровые пробки.

– Восьмое марта, – посетовал таксист. – Корпоративы, – он красноречиво покосился на Милу, которая мирно спала на плече Руслана. К счастью, экзотический наряд был спрятан под длинным пуховиком.

– Зайдёшь на кофе? – спросила Мила, когда остановилось такси.

Выглядела она, к удивлению Руслана, смущённой. Протрезвела?

– Тебе бы чайку сейчас и баиньки.

Руслан открыл дверь машины, выбрался, поставил Милу на ноги. После наблюдал, как она, слегка покачиваясь, двинулась в сторону подъезда. В итоге споткнулась, упала.

– Похоже, что зайду.

Руслан быстро отпустил таксиста, зашёл в подъезд, потом в лифт и в квартиру с Милой, придерживая ту за талию.

В небольшой прихожей стоял шкаф для верхней одежды, обувница, зеркало. Аккуратно стояли тапочки – розовые с помпонами: побольше и детского размера.

Он снял с Милы пуховик, сапоги, засомневался, но в итоге разулся сам, прошёл на небольшую кухню, вслед за хозяйкой. На холодильнике висели магнитами от детских йогуртов, были прикреплены списки дел, счета и детские рисунки.

– Я, наверное, в душ, – пробурчала Мила.

– Давай, я пока чайник поставлю.

– Хозяйничай, – взмахнула она рукой и ушла.

Руслан заглянул в кухонные шкафчики с рядами банок для круп и макарон, наборами специй и стратегическим запасом кофе, чая, сахара, шоколадных шариков на завтрак.

В холодильнике, куда из интереса заглянул Руслан, стояли чистенькие кастрюльки с обедом, банки домашних заготовок. Сыр, колбаса и зелень были упакованы в контейнеры.

– Спасибо, – услышал он за своей спиной.

Мила стояла уже без макияжа, в простой футболке и джинсах. С влажными волосами, убранными в хвост, была больше знакома Руслану. Она присела на стул, взяла протянутую кружку с чаем и, потупив глаза, смотрела в стол.

– Не за что… – Руслан не знал, что сказать, – Дочкины? – он кивнул в сторону детских рисунков.

– Да. Я спросить хотела, откуда ты знаешь Лизу и Ольгу?

– Дочку твою? Не знаю я их, совпадение просто. Приятель мой встречается с некой Ольгой, у неё дочка Маша. Меня познакомили с её подругой, у которой дочка Лиза. Имена распространённые. У меня дочку тоже Лиза зовут. Совпадение, – зачем-то добавил он.