Глава 21

Немного зависнув, я опустила озадаченный взгляд на тарелку, затем вернула его к мужскому лицу. Пауза затянулась. Тем чуть сменил позу, словно с него на миг слетела маска невозмутимости, когда он без слов распознал мой ответ.

– Если только ты этого хочешь, Ника, – негромко добавил он.

Я нахмурилась и отпрянула от стола. Задумчиво закусила губу в поисках ответа внутри себя и покосилась на дверь. Ты этого хочешь, Ника?

Набрав в легкие воздуха, я вдруг приподнялась и, захватив сидение стула, придвинулась ближе к столу. Не глядя на Темуреза, взяла вилку чуть подрагивающими пальцами и без спешки попробовала сочный салат.

– Хорошо… – с теплой улыбкой в тоне выдал он, когда я неловко подняла глаза. Стянул мой бокал и аккуратно наполнил его вином. – Мне тридцать два. Я родился и вырос в России, но наполовину грузин. От отца мне досталась грузинская кровь, а от матери русская.

Тем остановился и многозначительно глянул на мою тарелку, потому что я перестала есть. Сама не ожидала, что когда он начнет, что-то открывать про себя, это произведет на меня такой эффект. Я жадно впитала каждое его слово!

В общем, я глотнула вина и, стараясь сохранять бесстрастный вид, продолжила есть. А брат Ланы продолжил негромким завораживающим баритоном перечислять факты из своей жизни:

– У меня было отличное детство. Я рос в семье обеспеченных людей и был единственным сыном до тринадцати лет. Мама долго не могла забеременеть и когда уже оставила надежду – на свет появилась Лана. Не было никакой ревности. Только увидев этого кареглазого хомячка, я сразу ощутил себя старшим братом и принял свою роль.

Я не заметила, как улыбнулась, представив его сестру в младенчестве.

– Мне пророчили большое будущее – отличник в школе, спортсмен, лидер в компаниях и просто воспитанный парень. Я знал, кем хочу стать и сам себе выбрал институт, однако после школы так никуда и не поступил. Поэтому у меня нет ни одного высшего образования, но зато есть непомерная целеустремленность и я успел поработать во многих сферах, прежде чем открыл свое дело.

– Что же случилось? – не удержалась я. От меня не ушло, как Темурез ловко опустил эту тему.

– Проблемы с деньгами, – лаконично отозвался он. – Пришлось правильно расставить приоритеты.

Задержав на нем взгляд, я задумчиво кивнула и уткнулась в тарелку.

– Это школа жизни пошла мне только на пользу. Я не стал наркоманом, не пошел воровать, не связался с бандитами – я просто вкалывал и учился на своих ошибках. В данный момент у меня два автосалона и сеть автосервисов.

Он подлил мне вина, и некоторое время за столом царила тишина. Салат был съеден и официант принес горячее. А я, кажется, стала чувствовать себя более расслабленно, поэтому проявила инициативу в дальнейшем разговоре:

– Где ты научился так жонглировать зажигалкой?

Тем обаятельно усмехнулся, словно с этим было связано приятное воспоминание.

– Когда сторожем на заправке работал. Один бродяга грелся по ночам со мной в будке, и ему все хотелось меня как-то отблагодарить. Сказал – нет ничего ценнее знаний. Все девчонки твои будут! А мне что молодому, да бедному – только на руку научиться, чем-то удивлять приглянувшихся принцесс.

Я закатила глаза и покачала головой. Ну а что – зато честно.

– И многим это нравилось?

– Всем, – взглянул он на меня в упор.

Что есть, то есть. На меня его фокусы произвели неизгладимое впечатление.

– А каким спортом ты занимался?..

Мне как-то легко стало задавать ему вопросы, и я уже не могла остановиться. Или не хотела. Темурез открыто и терпеливо отвечал мне на каждый, открывая события своей жизни, которые долго были скрыты от меня под тяжелым занавесом, рассказывая о детстве, о юношестве, о соревнованиях по боксу, о некоторых деталях грузинского менталитета, в том числе и о праздниках, где всегда было очень много гостей и родственников.

Вино приятно грело кровь и хмелем опутывало сознание, сытость убаюкивала и в какой-то момент я вдруг поймала себя на мысли, что действительно как будто сижу рядом с другом! И как-то плавно темы начали сужаться до двух важных вопросов: тайна трагедии связанная с его родителями и… мы.

– У тебя были серьезные отношения? – выбрала я более безопасное направление разговора, но не менее любопытное.

– Считаешь, я на это неспособен? – уточнил Темурез, загадочно улыбнувшись.

– Нет, я… просто интересуюсь.

– В моей жизни было два серьезных этапа, если можно так сказать. Первый – начался еще в школе. Запал на одну девочку из параллельного класса. Никого не видел кроме нее. Подружился, начали встречаться, я всерьез думал жениться, но когда в моей семье начались проблемы с деньгами, ее родители быстренько нашли партию поудачнее.

– Она была грузинкой? – зачем-то спросила я.

Он кивнул.

– Вторую я встретил на свадьбе друга, когда уже немного поднялся на ноги. Все было красиво и серьезно, и длилось почти три года.

– И почему же закончилось?

– Я не любил ее, – просто ответил Тем. – Она была идеальной, красивой, правильной, чистой – то, что нужно для создания семьи, но… я не любил ее. И когда изменил ей однажды и понял, что меня не мучает советь, решил, что я не хочу такой семьи. Не хочу создавать видимость правильного, обманывая искренний взгляд будущих детей. Если бы я узнал, что мой отец изменяет матери… – он поджал губы и качнул головой. – Я бы не простил его никогда.

– Она была грузинкой? – вновь не удержалась я.

– Почему ты акцентируешь на этом внимание? – заинтересовался Темурез, пристально взглянув на меня. – Если бы я присматривался исключительно к грузинкам, то… я бы присматривался исключительно к грузинкам.

Не отрывая от меня глаз, он глотнул воды из бокала, а мне что-то жарко стало.

– А может… с той второй девушкой, ты просто не был готов к семье?

– Мне не нужно к этому готовиться, Ника, – уверенно ответил Тем. – Я считаю, что все происходит в свое время. Люди встречаются, влюбляются и решают быть вместе.

Я опустила взгляд на бокал, где остался недопитый глоток, и отрешенно кивнула, показывая, что услышала все, что он хотел донести.

– Есть еще что-нибудь, что ты хотела бы спросить? – нарушил Темурез мои размышления в какой-то момент.

Подняв глаза, я приоткрыла губы, но в итоге отрицательно мотнула головой. А он так странно посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать.

– Допей, – мягко настоял Тем, кивнув на бокал. – Я отвезу тебя домой.

Наверное, передумал. Поднялся из-за стола и ушел оплатить счет, а я немного в замешательстве попыталась понять, зачем же он устроил этот ужин? Шаг к примирению? Или может, таким образом, он хотел успокоить свою совесть?

В машине мы ехали молча. Салон ненавязчиво заполняла лирическая музыка, внедорожник мягко двигался по дороге, одним словом атмосфера убаюкивала и располагала к покою. Но мне было неспокойно.

– Зачем ты ездил в Грузию? – внезапно нарушила я тишину, выцепив что-то важное в мыслях. – В командировку – перед тем как мы познакомились. Ты… хочешь переехать туда?

Темурез нахмурился и коротко глянул на меня.

– Нет. Переезд не входит в мои планы. Были кое-какие причины.

– Какие? – настаивало во мне вино. Хотелось сразу раскрыть все карты, выяснить все здесь и сейчас, пока мне хватает решительности. – Скажи мне, Тима. Тебе нашли невесту?

Он цыкнул и оперся локтем о боковую панель.

– Глупышка. В этом вопросе я обойдусь без посторонней помощи.

Меня не удовлетворил этот ответ и, захлопнув рот, я надуто отвернулась к окну. Тишина стала колючей и неуютной. Хотелось скорее попасть домой, но внезапно внедорожник затормозил и Темурез срулил на обочину.

– Что ты делаешь?.. – спросила я, уставившись на него.

Некоторое время Тем молчал и гипнотизировал лобовое стекло.

– Я уехал в Грузию, чтобы решить одно дело, – сообщил он жестким тоном. – Там живет человек, который причастен к смерти моих родителей.

Я на несколько секунд зависла в ступоре.

– О Боже…

– Т-ш-ш, – покачал головой Темурез, взглянув на меня. – Ты сама хотела узнать.

Колючие мурашки разошлись по коже. Но я действительно сама напросилась.

– Как они умерли? – спросила осипшим голосом.

– Авария. Все подстроили очень чисто – следствие ничего не заподозрило. Или скорее об этом позаботились. Если бы я случайно не услышал разговор двух ментов о том, что есть явные подозрения в умышленном убийстве – тоже бы поверил.

Я в ужасе покачала головой.

– Сколько тебе было?..

– Семнадцать. Я уже кое-что соображал.

– Значит, Лане было…

– Четыре. Совсем малышка, – с тяжестью произнес Темурез. – Она потеряла родителей слишком рано.

Некоторое время я напряженно осмысливала услышанное и не решалась заговорить.

– Но что если… это и правда была случайность? – осторожно предположила я, взглянув на Тема.

– Случайность может произойти один раз, – стальным тоном возразил он. – Если происходит вторая – это закономерность. Сразу после смерти родителей, все права чудным образом перешли в руки одного влиятельного дальнего родственника. Он убедил меня, что у отца было много долгов и что он оплатит их, забрав дом и все имущество.

– Что?! А как же вы с сестрой?.. – возмущенно воскликнула я.

– Ему было плевать. Документы фальшивые в лицо мне сунул, грамотно надавил и получил свое. Всем было плевать! Из всех друзей, которые приходили на праздники, выпивали за одним столом с моими родителями, дорогие подарки получали – нас приняла самая скромная семья. Дяди Дато.

Я тяжко вздохнула и прикрыла глаза. Недаром мне сразу понравился этот человек.

– Я остался один на один с проблемами и маленькой сестрой на руках, – продолжил Темурез. – Работал, кем приходилось, чтобы прокормить себя и Лану. А еще я из года в год выяснял настоящие обстоятельства гибели родителей. Но мне не хватало денег и влияния. Пришлось пожертвовать временем, чтобы выйти на того родственника, который обосновался в Грузии.

Он замолчал, а мой взгляд стал настороженным.

– Что ты с ним сделал?

– Я его съел. Завел нужные знакомства, нашел брешь в его броне и ударил. Жадный толстопуз не умел честно вести дела, и я натравил тех, кто давно хотел поквитаться с ним.

– Они его убили? – спросила я на одном дыхании.

– Без понятия, – хладнокровно отозвался Темурез. – Пока о нем ничего не слышно, но меня предупредят, и если что я не дам ему выползти из ямы, в которую загнал.

Я нервно выдохнула и потерла похолодевшие руки.

– Все это ужасно, – вполголоса выдала. – Мне… очень жаль. Я даже подумать не могла, что с твоими родителями такое... Я не должна была…

Тем резко переключил передачу, оборвав мои сбивчивые сожаления, и внедорожник тронулся с обочины.

Теперь тишину не разбавляла даже музыка.

Притормозив напротив моего подъезда, Темурез сразу вышел из машины, без лишних сантиментов открыл дверь с моей стороны и мы вместе пошли в дом. Мне как-то даже возразить не захотелось против того, чтобы он проводил меня.

Поднимаясь по лестнице, я то и дело поглядывала на спину своего сурового спутника.

– Ты в порядке?.. – все же спросила искренне, где-то на подъеме к третьему этажу.

Темурез словно очнулся из своих мыслей и, остановившись на ступеньке, хмуро оглянулся. Я растерянно ждала ответ, а он вдруг шагнул назад, прижал меня к стене и, крепко взяв мое лицо в руки, ворвался в мои губы глубоким поцелуем…

Коленки затряслись. Жар, вспыхнувший в груди, дорожкой скатился к низу живота, и меня утянула мощная волна страсти. Мне стало не до чего! Стало так хорошо, что я чуть не заныла, когда он прервал поцелуй, тяжело дыша и продолжая держать мое лицо.

– Теперь в порядке.

Нехотя отстранившись, Тем взял меня за руку и не отпускал ее, пока мы не дошли до двери моей квартиры. Дрожащими пальцами, удерживая ключ, я провернула его в замке и обернулась к нему.

– Спасибо за… дружеский ужин, – взволнованно произнесла я, встретившись с черными глазами.

Дыхание перехватывало. Почему он не уходит? Почему я не ухожу?

Неожиданно Темурез шагнул вплотную, и сердце сжалось в комок. А он всего лишь невесомо убрал прядку моих волос с лица и сдержанно пожелал:

– Спокойной ночи.

Нет. Он не собирался переходить границы. По крайней мере, не сегодня. Поэтому так спокойно развернулся и ушел.

Когда я зашла в квартиру, мне не хотелось о чем-то думать – ломать голову над ответами, искать себе и ему оправдания, выдумывать причины, объясняющие поступки, заранее делать выводы… Я задержалась в одном состоянии и не собиралась сегодня из него выходить. Его вкус задержался во мне и все, что волновало меня сейчас, отбиваясь трепетом в сердце – наш поцелуй перед глазами.

Я засыпала думая о нем и проснулась вместе с этим воспоминанием. Улыбка ветром пролетала на моих губах, пока я ехала вместе с Ланой в универ, пока поднималась по ступеням до нужного этажа, пока отстраненно смотрела в окно, слушая, как преподаватель предупреждал о важности грядущего теста, пока я вновь и вновь возвращаясь мыслями во вчерашний вечер.

Смартфон дернулся от входящего смс, когда мы с Ланой только забили столик в столовой. Без особого любопытства включив дисплей, я развернула строчку, и гулкие удары прошли в груди:

«Выйди. Я стою на парковке»

Застыв с гаджетом в руках и в третий раз прочитав сообщение, я устремила напряженный взгляд в пространство, не замечая, как подруга подкралась сзади.

– Сомневаешься? – разнесся над ухом ее ехидный голос.

Я резко обернулась и, спрятала смартфон, как будто в этом был смысл. Опустила глаза и сконфужено повела плечами. Я не сомневалась… Я осторожничала, боясь, что снова повязну в чувствах, доверюсь им и выплыть уже не смогу.

– Хватит грузиться, Кулек, – с мягким укором произнесла Лана. – Иногда лучше не думать, а просто слушать свое сердце.

Она обошла меня и села за стол, а я, встретившись с карими глазами «Далай Ламы», попыталась за голосом разума услышать свое сердце.

Красивый внедорожник Темуреза стоял прямо напротив входа, и он подмигнул мне своими большими фарами, когда я в нерешительности замедлилась на порожках. Поправив сумку на плече и пряча смущенную улыбку, я подошла к двери пассажирского сидения и забралась в салон.

Мы поздоровались глазами. Прямо время замерло в этом беззвучном контакте, который я нарушила первой.

– Что ты здесь делаешь?

– Мимо проезжал, – ответил Тима, не сводя с меня глаз. Даже не моргая.

– По работе?

– Не совсем. Ты голодная?

Чувствуя, как полыхают мои щеки, я неуверенно глянула на главный вход в здание универа, и быстро прикинула, сколько народу сейчас толпится в ближайших кафе.

– Да, но… Осталось всего двадцать минут до звонка, – посчитала нужным сообщить.

– Я знаю.

Он вдруг обернулся назад и достал откуда-то с заднего сидения увесистый бумажный пакет.

– Серьезно? – выдохнула я, широко распахнув глаза.

В нем оказалось два стаканчика с кофе и два аппетитных сэндвича, аккуратно уложенных на пластиковые тарелки, одна из которых легла мне на колени.

Это было неожиданно по-простому, но сытно и очень вкусно. Времени как раз хватило, чтобы насладиться вкусным обедом и как ни странно я чувствовала себя комфортно, уплетая сэндвич рядом с красивым мужчиной, который безмерно будоражил мою кровь. Даже без лишних разговоров.

– Спасибо за дружеский обед, – вежливо произнесла я, уже складывая тарелку в пакет.

Сразу поймала на себе пристальное внимание черных глаз.

– Что? – растерянно улыбнулась, заметив в них лукавые искорки.

– Знаешь, я бы не отказался от более дружеской благодарности.

С этими словами, Темурез чуть наклонился через консоль и демонстративно подставил свою щеку. Такой несерьезный жест вызвал во мне бурю эмоций – ну прямо как в школе!

Сомневаясь всего секунду, я с шутливым укором качнула головой и потянулась, чтобы чмокнуть коварного джентльмена, который накормил меня, но в самый последний момент Тем вдруг повернул голову и поймали мои губы….

И меня подбросило ввысь, как заряженный снаряд.

Голова пошла кругом – захватывающий вихрь ощущений завладел моим телом, разумом, душой, и мир за пределами салона перестал существовать!

Самый возбуждающий поцелуй, самый нужный мужчина, самое подходящее место… Все было исключительно на пределе!

Я не сразу осознала, как страстно начала отвечать, а еще потянулась руками, чтобы обнять шею Тема, желая стать еще ближе, и он словно думая в унисон, легко приподнял меня и прижал к себе. Границы перестали быть четкими, горячий прилив прошел внизу живота, и только резкий звонок окруживший территорию университета, напомнил мне про реальность.

Встретившись глазами с Темурезом, я поняла, что он забылся одновременно со мной.

– Это… был не дружеский поцелуй, – выдавила я, сглотнув.

– Нет, – не стал отрицать он. – Поэтому у нас больше не будет дружеских свиданий.

И это был не вопрос, а утверждение. Да и зачем себя обманывать – рядом с ним по-дружески невозможно.

– Иди, а то опоздаешь на пары.

Я отрывисто кивнул, и неловко вернулась на свое сидение. Подняла свою сумку, еще раз взглянула на Тема и вышла из машины.

Когда я вернулась в аудиторию, у меня, наверное, было такое глупое выражение лица, что Лана не удержалась и закатила глаза.

– Можешь не рассказывать, – отмахнулась она. – Вижу, что у вас все на мази.

Я не могла однозначно сказать ни – да ни – нет, и не бралась давать определение тому, что происходило между мной и Темурезом. Думаю, Лана находилась в подобном подвешенном состоянии, только с более серьезными препятствиями. Ей нечего было мне сказать по поводу Реваза, но она не выглядела отчаявшейся. Скорее напряженной, будто находилась в ожидании какого-то решения, которое от нее не зависело.

Утром следующего дня меня разбудил курьер. Он привез мне большую изящную коробку с каким-то брендовым логотипом, которую я сонная и растрепанная устроила на своей кровати. Аккуратно сняв крышку, я сразу поймала взглядом записку, что лежала сверху.

«Я заеду за тобой в восемь»

Последний сон как рукой сняло от радости пробравшей меня будоражащей энергией. С волнительной улыбкой на губах, я подняла пергаментную бумагу и ахнула. Бережно подняла за бретельки нежную ткань длинного струящегося платья багрового оттенка. Оно сплошь состояло из дождя блестящих нитей, что делало его особенно эффектным.

Уложив эту красоту на кровать, я издала радостный визг и запрыгала по комнате как ребенок, не в силах справиться с переполняющими меня эмоциями. И дело было вовсе не в платье, которое было страшно трогать и не в записке, а в том, что все это сделала ОН! И пусть между нами еще осталось много недосказанности, но получи я это от другого – не было бы никакого ликования и трепета внутри меня, и жгучего предвкушения бы никакого не было.

Не знаю, как я дожила до вечера.

Душа летала в облаках, сердце выпрыгивало из груди, глаза светились, и каждая пара длилась целую вечность! Я начала готовиться, едва ли не переступив порог своей квартиры и вплоть до назначенного времени. Сделала маникюр, педикюр, закрылась в ванной на час, завила волосы на концах, придирчиво выбирала макияж, тщательно накрасила каждую ресничку и, наконец, надела платье.

Восторг переполнял меня от собственного отражения. А он ведь еще ни разу не видел меня в платье! Ни разу – как же так вышло?

Неожиданно в дверь позвонили. Встрепенувшись, я подхватила полы платья и побежала в коридор, подозревая, что за своим самолюбованием забыла про время. Похоже, так и было, потому что глазок подсказал, что на лестничной площадке стоит Темурез!

Несмотря на растерянность момента, от его внешнего вида у меня дыхание перехватило. Серое пальто, черная рубашка, приподнятые в стильной прическе волосы, небрежная и безумно сексуальная щетина – как ему всегда удавалось меня впечатлять? Просто дьявольски красив!

– Уже восемь?.. – выпалила я, распахнув перед ним двери.

Даже глянцевый пакет в мужской руке казался уместным дополнением его образа.

– Нет, я кое-что… – Темурез замолчал, так пристально оглядывая меня с головы до ног, что я занервничала и смутилась.

– Что… не нравится?

Он резко посмотрел мне в глаза и вдруг выдал:

– Да твою мать!

Сделав широкий шаг, Тем втолкнул меня собой в квартиру и, бросив пакет на пол, захлопнул дверь. Он накрыл своей тенью мою фигуру у стены и, завладев губами, подхватил меня под бедра, чтобы унести в комнату.

На слабые ноги я встала уже возле кровати, где Тем быстрым движением скинул свое пальто и развернул меня к себе спиной. Прижал так, что я почувствовал, как его член распирает тугую ширинку брюк, погладил большими ладонями вдоль тела и стянул тонкие лямки по моим плечам вместе с лифчиком.

– Боже… – прерывисто выдохнула, когда Темурез сжал мою обнаженную грудь и впился губами в шею.

Меня просто снесло волной возбуждения, и дрожь смешалась с жалобным стоном.

Нетерпеливо сгребая пальцами юбку моего платья, Тем поглаживал нежный треугольник и задевал клитор, провоцируя горячий прилив между моих ног. Добравшись до трусиков, он дернул их в сторону и без подготовки втолкнул в меня пальцы.

Низ живота охватило пламя.

Напрягшись всем телом, я потеряла равновесие и рвано задышала. Не поняла, как оказалась на кровати – просто в какой-то момент упала на нее животом! Нависнув сзади, Тем приподнял мои бедра, так что я оказалась в неприличной позе, и задрал упавшую юбку платья, оголяя мои ягодицы.

Все внутри меня замерло в ожидании толчка, когда он спустил трусики по моим бедрам – я даже дышать перестала, так хотела скорее ощутить его в себе! Темурез зашел резко и на всю глубину, выбивая громкий стон из моих легких. Как будто слишком долго сдерживал себя, и на прелюдию у него просто не осталось никакой воли!

Поначалу он входил в меня, задерживаясь внутри на несколько мгновений, будто наслаждался моим теплом и влагой, но с каждым новым разом ускорялся. А я теряла голову… Мои громкие стоны разносились по комнате, тело выгибалось навстречу его толчкам, пальцы нещадно сминала покрывало, а лицо искажалось от крышесносных ощущений накатывающих волна за волной.

В какой-то момент Тима придавил мою спину и, навалившись сверху, довел до оргазма очередью отрывистых толчков. Сдавленно вскрикнув и вздрагивая от спазмов, я чуть отползла вперед и легла на бок, боясь, что еще один толчок и от меня просто ничего не останется!

Темурез дал мне сбежать, но отпускать не собирался. Навис надо мной, поцеловал в висок, в щеку, в подбородок, в кончик носа, в губы, мягко повернул меня на спину и устроился между ног. Я тут же инстинктивно уперлась ладонями в его мощную грудь, но он перехватил мои запястья, завел их над головой и вновь заполнил мое лоно. Терпимее, мягче, но я все равно зашипела и напряглась.

Тима без снисхождения наращивал темп, и как ни странно нестерпимые спазмы стремительно оставляли меня, уступая месту наслаждению. И вдруг мне стало так хорошо под ним, таким большим, сильным, красивым, что признание зажгло на языке, принуждая меня открыться! Но я сдержалась. Я хотела сказать это не на эмоциях, не в состоянии коварной эйфории, а сознательно.

В момент этой мысли, Темурез вышел из меня и с хриплым стоном вдавился горячим, напряженным до предела членом в мой живот. Теплые струи брызнули на кожу, наверное, запачкали смятое платье, но это меня не особо волновало. Я неотрывно смотрела в черные глаза и поняла без слов, что нам сегодня будет не до ужина…

Спустя несколько часов уставшие, довольные и влажные после душа, мы в обнимку лежали на простынях. Каждый думал о своем, и каждому что-то не давало уснуть.

– Это ведь было не настоящее свидание, – капризно заметила я, перебирая черные волоски на крепкой груди.

– Нет. Но вряд ли оно бы закончилось иначе, – съехидничал Тима.

Я улыбнулась, но улыбка быстро растаяла, а мой взгляд стал задумчивым. Он заметил это и приподнял мое лицо за подбородок.

– У нас впереди много времени, мышонок, – уверил меня Тем. – Обещаю тебе, что мы наверстаем упущенное.

Никак не откликнувшись и глядя в черные глаза, я вдруг поняла, что это тот самый момент и негромко произнесла:

– Я хочу тебе кое-что сказать. – Кажется, он напрягся. Лицо стало серьезным. – Только… это как прыжок с высоты без запасного парашюта, понимаешь? Когда я скажу, у меня не будет пути назад, если вдруг парашют не раскроется!

– Я понял. Ты хочешь, чтобы я отнесся к этому серьезно.

– Да.

– Тогда говори.

Не так-то это легко. Закусив губу, я неловко попросила:

– Можно я на ушко?

Тима еле сдержал улыбку.

– Давай на ушко, – согласился он и даже голову повернул, чтобы ближе было.

– Я… тебя… люблю.

Я отстранилась и впилась взглядом в мужское лицо. Темурез не улыбался, не хмурился, он просто замер в одном положении глядя в потолок. Затем медленно повернулся, обнял меня так, что дыхание перехватило, и серьезно сказал:

– Считай, что я прыгнул вместе с тобой.