Глава 23

Я помню, как после смерти отца Юрка долго не мог прийти в себя. Он был сам не свой. Любая мелочь напоминала о папе. И тот факт, что фабрика теперь перешла в его полноценное управление, не радовал, а удручал.

Я как могла, поддерживала его в тот период. Была рядом постоянно!

Помню, как-то раз мы спустились на его машине, тогда ещё это был не седан, а купленная с рук легковушка. Первая Юркина машина.

Да и дороги, вот этой, асфальтированной, тогда ещё не было. Вместо неё была просёлочная, с выбоинами. Так что спуститься к пляжу в дождливую погоду не получилось бы ни у кого.

Я помню, что тот вечер был тёплым и ясным. Закаты отсюда, с этой возвышенности, были видны, как на ладони. Сюда постоянно наведывались парочки, чтобы целоваться, глядя на закат.

Но парочки обычно спускались на пляж. А мы прямо в машине, устроились здесь, на холме.

— Отсюда лучше видно, — сказал Юрка.

Он включил музыку. Какой-то незнакомый мне голос, пронзительный женский, так красиво пел о любви…

— Is it a crime? Is it a crime? That I still want you And I want you to want me too…

Потом я узнала, что это певица Шаде. «Эль-Шарм-Декор», который все называли «Эль-Шадэ».

— Это в её честь отец назвал фабрику? — удивилась я, кивая на проигрыватель.

— Нет, — усмехнулся Юрка, — Просто совпало.

Он посмотрел на меня задумчиво:

— А знаешь, о чём она поёт?

Я помотала головой. Слов не пыталась разобрать, просто слушала музыку. И голос как будто сливался с переливами нот. Так красиво…

— Наверное, что-то о любви? — предположила.

— Капитан Очевидность, — Юрка развернулся ко мне всем телом, подмяв под себя одну ногу, «поймал» припев, — Разве это преступление? Разве это преступление? То, что я всё ещё хочу тебя. И хочу, чтобы ты хотела меня.

— Хотел, — поправила я.

— Что? — он нахмурился.

— Ну, она же поёт о мужичине? — предположила.

Юрка улыбнулся:

— А я о тебе.

Его руки поддели мою кофточку. И, забравшись под неё, сжали обе груди. На мне был тонкий лифчик, так что я ощутила всё сразу. И жар его рук, и холодные кончики пальцев.

— Идём на заднее? — прошептал он, сбивчиво дыша.

Мы переползли на заднее. Сначала он, потом я. Я нависла над ним. Юрка закатал к подмышкам мою кофточку, вместе с лифчиком. И стал целовать груди, точно гроздья винограда. Как будто пытался поймать губами одну из ягодок и проглотить.

Я изнывала, металась над ним, и стонала. Руки его между тем уже проделали путь до моих тайных уголков. Трусики съехали, давая ему возможность ласкать меня там…

И Юрка ласкал. Изощрённо и трепетно! Он входил в меня пальцами. И я текла, словно спелая груша. И не нужно было никаких смазок, ни даже слюны. Просто наши с ним тела так безумно стремились друг к другу.

— Садись на меня, — предложил он порывисто. И всё пытался высвободить свой набухший член из штанов.

Я смеялась и помогала ему. А когда получилось, то с радостью погрузила его в своё лоно. Юрка выгнулся и застонал. Обхватил мои бёдра и стал покачивать на себе. Я упёрлась ладонями в крышу машины.

Было так неудобно! И жутко тесно. Но нам обоим было плевать не все эти глупости.

И нам было так хорошо. И голос певицы тянул монотонно и хрипло: