Глава 26

— Сань, я на пару минут, отлить схожу и вернусь, — бросил один из охранников второму, переминаясь с ноги на ногу, — хозяин все равно со своей девкой занят, проверять не выйдет, я терпеть уже не могу.

— Кир, ты идиот, — ответил его приятель, зло зыркнув глазами, — он-то может и не выйдет, а вот Свята ты на свою голову призовешь. Через полчаса нас сменят, потерпи.

— Да за полчаса я тут такую лужу сделаю, что остальные ее за бассейн примут.

— Хорошо, одна нога тут, вторая там. И если кто-то будет спрашивать, я сдам тебя с потрохами.

Быстро кивнув, охранник выбежал из будки и сиганул за ворота к ближайшим кустам.

На улице уже смеркалось, и на фоне вечернего неба, где темнел громадный особняк Шкурова, стояла необычная тишина: ни пения птиц, ни стрекота цикад. Будто вымерли все, на многие километры вперед.

В триллерах, подобная тишина была предвестником чего-то жуткого, нехорошего… Вот только наемники ведьмака, что охраняли дом по периметру и внутри об этом не задумывались.

Стоило Киру закончить со своими делами, и весело посвистывая, начать застегивать ширинку, как тишину прорезал шум мотора. Вплотную к нему пролетел и скрылся из глаз черный байк, с сидящим на нем, одетым в черную кожу мужчиной, чье лицо закрывал зеркальный шлем.

Прилетевшая в голову пуля, была для Кира неожиданным сюрпризом.

* * *

— Захар, ты с ребятами чистишь весь периметр, — выработанным с годами командным голосом, отдал приказ Ян, пока они трое стояли недалеко от высоких ворот, отделяющих дом Шкурова от трассы и находящегося за ней леса, где были спрятаны воины и машины, — я с Борисом прочесываю подвал, а Ангел проверяет оба этажа. Первоначальная задача найти Есению и доставить ее в безопасное место. После этого, мы заберём улики и сровняем особняк с землей. Все всё поняли?

Братья быстро кивнули.

— Запомните, ведьмака не трогать, он мой, — бросил им Ангел, пройдя мимо лежащего возле охранной будки трупа одного из наемников, и растворился в темноте.

Ян от брата не отставал. Подозвал к себе стоявшего неподалеку Бориса, и мужчины, словно призраки, исчезли из поля зрения, будто их и не бывало.

Захар обвел взглядом территорию, где предстояло работать, отмечая наметанным взглядом видеокамеры и ловушки. Затем наклонился вперед, вытащил из-за голенища нож, а из кобуры пистолет с глушителем на конце, дал команду сидевшим в засаде войнам, и с кривой улыбкой на губах, сделал шаг вперед.

— Как же долго я не разминался!

* * *

Первым, что увидели Ян с Борисом прорвавшись в подвал сквозь дежуривший на лестнице отряд наемников, это лежащие на полу тела двух охранников. Обычному человеку могло показаться, что они просто спали, но оборотень видел следы смертельного луча, так как ранее уже сталкивался с темной магией.

— Не жалеет этот ведьмак рабочую силу, — усмехнулся Ян, переступая через тела, и дергая железный засов, на которой была заперта единственная дверь.

— Зато облегчил нам работу, — бросил Борис, заходя в камеру вслед за королем, — а то у меня уже патроны для этих шавок закончились.

Увидев лежащее на полу тело, Ян сначала принял его за ребенка. Кинулся вперед, встал на колени, и только перевернув на спину, увидел седые волосы и морщинистое лицо.

— Черт! Кажется, это и есть тот самый Мирон, о котором говорил Ангел. Хорошо его тут обработали, мать родная не узнает, — взяв старика на руки, Ян направился к выходу, — терять здесь больше нечего, Ангел закончит наверху, а вот Захару наша помощь может пригодиться.

Борис чуть слышно хмыкнул.

— А вот тут я сомневаюсь.

* * *

Исследовав комнаты первого этажа, Ангел поднялся по лестнице на второй, не встретив ни единого препятствия, так как практически вся охрана внутри дома отвлеклась на выступающего в качестве приманки его старшего брата, и направилась в сторону подвала.

Стоило волку ступить на мягкий ковролин, как он различил идущий из самой дальней комнаты шум, что очень быстро прекратился. Потребовалась всего секунда, чтобы добраться до приоткрытой двери, дернуть на себя ручку, и увидеть, как его распростертая на кровати жена пытается выцарапать глаза взобравшемуся на нее ведьмаку.

Крепко сжав кулаки, Ангел сквозь красную пелену, застилавшую глаза, смотрел на Шкурова, как на кусок мяса, который нужно и можно было рвать зубами на куски. Бешеная ненависть заставила зверя взреветь от ярости, и он, бросившись вперед, схватил ведьмака за шкирку и со всей силы отбросил к противоположной стене. Тот, сильно ударившись головой, потерял сознание и сполз на пол.

— Есения, беги вниз, — девушка быстро поднялась с постели и, переведя испуганный взгляд с волка на лежащего без чувств ведьмака, громко всхлипнула.

— Ангел…

— Я сказал — беги. Я скоро вернусь, — на ее лице читалось замешательство, но доверившись мужу, возражать не стала и юркнула в двери.

— Не задерживайся, или я вернусь.

Не успел он добраться до тела ведьмака, чтобы убедится, что тот без сознания, как внезапно распахнулась входная дверь и внутрь вбежало около десяти наемников со Святом во главе.

В этот раз Цанев был готов и во всеоружии.

Понимая, что обратившись, он сможет надеяться только на силу своих рук, и будет беззащитен перед их оружием, Ангел сдержал зверя, быстро выхватил из-за пояса пистолет и, сделав пять выстрелов, уложил половину напавшей на него команды. Те даже опомнится не успели.

Пока тела медленно оседали на пол, оставшиеся пятеро мужчин, не решаясь использовать пистолеты в этом хаосе, чтобы не попасть друг в друга, набросились на него со всех сторон. Среди них была парочка вампиров, что, оскалившись, попытались достать до шеи оборотня, но тут во второй руке волка сверкнул нож.

Его движения были резки и порывисты. Во все стороны летели капли крови, раздавались громкие вскрики, и тел на полу становилось все больше и больше, пока на ногах не остались только Ангел и Свят.

— Я сдеру с тебя шкуру, блохастая тварь, — выплюнул подельник ведьмака, у которого из раны на боку капала кровь.

— Ты можешь попытаться, — громко заорав, Свят подхватил лежавший на полу пистолет и, прицелившись, выстрелил в волка.

Первая пуля прошила плечо, заставив Ангела отступить на шаг, а вторая… так и не случилась, по вполне банальной причине — закончились патроны.

Сплюнув на пол, оборотень иронично усмехнулся, свернув испачканными кровью зубами, а затем наклонившись, резко бросился вперед и со всей силы всадил нож в живот Свята.

Тяжело вздохнув, оборотень прошелся взглядом по устроенному им разгрому, и понял, что чего-то в комнате не хватает. То место, где должен был лежать ведьмак пустовало, и судя по всему, сбежать он успел в самом начале заварушки.

Не чувствуя под собой ног, Ангел бросился к двери, подбежал к лестнице и начал спускаться на первый этаж, где столкнулся нос к носу с Яном, что нес на руках Мирона.

— Ты видел Есению? Или Шкурова? — брат нахмурился и покачал головой. Прижимая ладонь к ране на плече, волк бросился на выход.

Территория перед домом в большинстве своем была усеяна недвижимыми телами и повязанными охранниками Шкурова, которые предпочли сдаться, нежели стать жертвами стаи волков. Захар сидел на земле и перезаряжал пистолет.

— Ты видел Есению? — крикнул ему Ангел, пробегая мимо.

— Да, я попросил одного из ребят отвести ее к твоему джипу, — на каком-то интуитивном уровне чувствуя надвигающуюся опасность, оборотень бросился за ворота к трассе и увидел отъехавшую уже на приличное расстояние машину.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто именно был за рулем. Гребанный ведьмак смог как-то прошмыгнуть мимо Захара и его ребят и найти Сеню.

Крепко сжав зубы, Ангел сдержал рвавшееся наружу рычание раненого зверя и рванул к стоящей неподалеку машине. Внутри никого не было, как и ключей, но проблемы это не составило. Соединив пару проводов, завел мотор и рванул вслед за удаляющимся джипом.

* * *

Придя в себя после сильного удара по голове, я обнаружила, что лежу на заднем сиденье движущейся машины, и не могу пошевелить и пальцем. Все тело словно одеревенело, и болела каждая косточка.

За рулем сидел что-то бормотавший про себя Шкуров, и не обращал на меня никакого внимания.

— Куда мы едем? — смогла произнести я, чувствуя, как в сердце закрадывается панический ужас.

Этот псих мог сделать с нами все что угодно, даже впечатать в первую попавшуюся на пути стенку, а я никак не могу ему помещать. Неспособность пошевелить конечностями, это не последствия удара по голове, которым меня наградил Шкуров, это заклятие, и избавиться от него я не смогу, пока ведьмак сам не снимет чары.

— Спящая красавица наконец-то открыла глазки, — мерзко рассмеялся этот тип, — я пока не решил, куда мы направляемся, сейчас главное избавиться от одного настырного волка, что никак не оставит нас в покое.

— За каким чертом я вам сдалась? — не выдержав, крикнула я, — когда вы уже оставите меня в покое?

— Ответ — никогда, тебя устроит?

— Но почему?

— Ты, мерзкая шлюшка, как кость в моем горле, как проклятие, — смех ведьмака очень быстро перешел в яростный вопль, — до встречи с тобой, я жил на всю катушку, делал что хотел, богатство плыло в мои карманы, а женщины падали у моих ног. Но только я увидел тебя… Что тебе стоило согласиться на мое предложение и стать моей женой? Почему ты выбрала этого зверя? Чем я хуже него?

— Вы даже мизинца Ангела не стоите. Вы черный ведьмак, забирающий жизни и энергию живых существ. Вас не заботит ничья боль, кроме своей собственной. Я люблю своего мужа, и никогда бы его не променяла на такого как вы. Можете убить меня, но по своей воле я вашей никогда не буду, — захлебываясь слезами, я понимала, что терять мне уже нечего.

— Убить, говоришь, — недобрая усмешка скривила губы Шкурова, — отличная идея.

Ударив по тормозам, ведьмак выкрутил руль и резко остановил машину. Выскочив наружу, он открыл дверь со стороны заднего сиденья, схватил меня под мышки и вытащил из машины.

Мы стояли на широком мосту, пересекавшем реку, и кроме нас тут никого не было.

Шкуров поднял руку и провел ею в воздухе, снимая с меня наложенные чары, а затем подтолкнул к краю моста. Схватив меня за шею, он перегнул меня через перила.

— А вот и будущий вдовец подоспел, — хмыкнул ведьмак, смотря в ту сторону откуда мы приехали.

Видневшаяся вдалеке черная точка приближалась, пока не превратилась во внедорожник с тонированными стеклами. Он затормозил рядом с машиной, на которой мы приехали, открылась дверь со стороны водителя, и наружу вышел Ангел, придерживая рукой правое плечо, с которого по руке стекала кровь.

— Как ты вовремя, дворняжка. Сейчас полюбуешься, как сверну шею твоей ненаглядной и брошу ее труп в реку. А потом придет и твой черед.

— Все кончено, Володь. Отпусти ее. Все твои приближенные были задержаны и скоро дадут показания на суде Трибунала. Тебя повесят или четвертуют. Не знаю, что они придумают, но жить ты не будешь. Есения ни в чем не виновата, ты сам пустил коту под хвост все, что успел построить за время своего процветания.

— Не виновата говоришь, — зарычал ведьмак, — эта чертова ведьма прокляла меня, и скорее всего… приворожила! Да!

— Нет, — закричала я в ответ на его обвинение, — я бы в жизни ничего подобного не сотворила…

— Заткнись, — он больно ударил меня по лицу, заставив упасть на колени, и в этот момент, на ходу трансформируясь в зверя, в нашу сторону бросился Цанев.

Шкуров поднял руку и кинул в него сильнейший заряд энергии, но волк, подпрыгнув, уклонился от удара, который пришелся по мосту, тут же покрывшемуся мелкими трещинами.

Цанев приземлился в нескольких сантиметрах от ведьмака, схватил его за обе руки и дернул так, что они двумя плетьми повисли вдоль тела. Шкуров заорал во всю мощь своих легки, но мой любимый не посчитал, что на этом пора закончить.

Схватив его рукой за шею, Ангел приподнял его над землей, и сквозь прозрачную волчью маску проступил оскал.

— Я предлагал тебе пожить до суда, но ты причинил моей женщине столько боли, что думаю, никто меня не осудит, — с этими словами, он сжал пальцы на горле ведьмака, и я тут же отвернулась.

Раздался всплеск воды, а затем меня подкинуло в сторону. Те трещины, что образовались после энергетического удара ведьмака, из мелких стали огромными. Мост разрушался с неимоверной скоростью и добежать до его конца не представлялось возможным. Он обвалится раньше.

— Любимая, срочно поднимайся и прыгай ко мне, я тебя поймаю, — раздался голос мужа. Из-за поднятой пыли я с трудом различала его силуэт.

— Ангел, я боюсь. Я не умею плавать. Мы разобьемся! — сковавшая мои внутренности истерика не давала свободно вздохнуть, а все мысли в голове перемешались.

— Лисенок, ты мне доверяешь? — этот низкий, грубоватый голос, был для меня словно проводник во тьме. Приподнявшись на руках, я встала на ноги, настроилась на него и, крепко зажмурившись, прыгнула.

Стоило мне очутиться в крепких и таких родных объятиях, как вдруг под нашими ногами разверзлась земля.