Глава 8

С трудом разлепив глаза, Ангел начал изучать окружающую его обстановку.

Спина ныла от лежания на покрытом соломой холодном полу. Вокруг только бетонные стены и железная дверь, с небольшим решетчатым окошком, откуда проникал свет.

Голова болела так, словно по ней несколько часов били обухом топора. А горький привкус во рту намекал на то, что сознание он потерял благодаря некому магическому воздействию.

Но это все было ничто по сравнению с агонией, в которой пребывал его волк. Он рычал и царапался, требуя выпустить его на волю, чтобы найти… кого?

Постепенно в памяти начало прокручиваться все, что с ним произошло: заброшенная избушка в лесу, охота на кабана, сидящая на потолке старуха с порошком в руках, два вампира…

Резко поднявшись на ноги, мужчина бросился к двери.

— Есения! — взревел он во весь голос, вцепившись в решетку.

В ответ тишина.

Пройдясь пятерней по ежику черных волос, волк, пытаясь разглядеть сквозь окошко, что происходит снаружи, снова позвал девушку по имени, и опять тщетно. Либо ее камера расположена далеко отсюда, либо Шкуров увез ее к себе домой. Одно из двух и оба варианта оборотню не нравились.

Наконец, послышались шаги и рядом с камерой замерло двое мужчин.

— Ангел? А ты здесь какого черта забыл? — с другой стороны решетки на него смотрела круглая физиономия его давнего знакомого Федора, члена банды Шкурова.

Они пересекались несколько раз, и в одну их этих встреч Ангел спас вампира от атаки приспешников Трибунала, унеся на себе с места перестрелки.

— Тебе не все ли равно? — одернул Федора стоящий с ним рядом напарник, по внешнему виду которого угадывалась принадлежность к низшим демонам, — если он тут сидит, значит так распорядился хозяин. Пошли.

— Подождите, — окликнул их Ангел, — со мной вместе должны были привезти девушку? Рыжую, длинноволосую, в белом платье.

— Ты гляди, еще и дня не просидел, а у него уже в штанах чешется и девку ему подавай, — хохотнул лысый страж и направился дальше по коридору, — может еще код от замка назвать?

— Только если это тебя не затруднит, безрогий! — демон сверкнул злым взглядом, но промолчал.

Федор что-то шепнул напарнику на ухо и, остановившись рядом с еще одной камерой, подошел к двери, будто собирался проверить следующего заключенного, но как только демон скрылся за поворотом, бросился обратно к окошку, за которым стоял волк.

Приставив указательный палец к губам, Федор призвал его к молчанию.

— Девушка здесь, но ее камера в другом конце подвала, — шепнул вампир, опасливо озираясь по сторонам, — нам приказано дождаться мусорщиков Шкурова и передать ее им лично в руки. Тут говорили о поимке какого-то волка, но я понятия не имел, что речь о тебе.

— Через сколько мусорщики будут здесь?

— Часов пять-шесть не больше. Какого черта они бросили тебя сюда? Что ты сделал?

— Долгая история. Если вкратце, увел девочку у босса. Ты можешь помочь мне добраться до ее камеры и сбежать? — услышав, о чем его просит Ангел, Федор выпучил глаза и сделал шаг назад.

— Нашел дурака, Владимир Николаевич тебя на кусочки порежет, да и меня за одно.

— Я по-любому на корм рыбам пойду. В живых он меня не оставит.

— Ну и зачем ты это сделал? Неужели она… та самая… истинная? — жадно облизнув губы, Федор, в нетерпении услышать ответ на свой вопрос, чуть ли не плясал на месте.

Ангел даже не подозревал, что в таком матером вояке может быть скрыта романтическая натура, но узнав все симптомы, тут же решил воспользоваться ситуацией.

— Да, она моя суженая. Я не мог оставить ее ведьмаку, все равно бы иссох от тоски. Терять было нечего. Если ты нам поможешь, об это не узнает ни одна живая душа.

— За голову девушки и ее спутника объявлена приличная награда, у вас с ней на спинах огромные мишени, приятель, — волк притворно вздохнул, — но ты когда-то спас мне жизнь, я постараюсь что-нибудь придумать.

Ангелу пришлось опустить взгляд, чтобы вампир не разглядел полыхнувшего в глубине его глаз пламени.

* * *

С того момента, как меня привезли сюда, и засунули в пропахшую плесенью и со шныряющими в темноте грызунами камеру, я места себе не находила. Внутри билась тревога: за дочь, которую мне теперь ни за что не вызволить из лап мерзавца Шкурова, за себя и… за Ангела.

В последний раз, когда я его видела, он лежал на пороге избушки, не подавая каких-либо признаков жизни. Дрожа от страха за него, я кричала, звала по имени, но он даже не шевельнулся. Благо бабка шепнула держащим меня бугаям, что срок действия ее порошка всего несколько часов, чем вселила в меня надежду. Значит живой… но надолго ли?

Как промолвился один из местных стражей, с часу на час должны будут приехать подельники моего бывшего босса и увезти меня к нему в Зарград. Из плюсов — увижу, наконец, мою малышку, из минусов — этот побег Шкуров заставит меня отработать по полной, можно было не сомневаться.

— Отсюда отличный вид на твои ножки, лисичка, — раздался откуда-то сверху низкий голос моего мужа.

Подпрыгнув от неожиданности на месте, я громко ахнула и задрала голову. Из расположенного в потолке люка на меня смотрели его серо-голубые глаза.

— Только тебе могло прийти в голову в подобной ситуации обсуждать мои ноги, — вид сделала строгий, но внутри все так и пело от счастья.

Ангел подмигнул мне и начал осматривать камеру.

— Я сейчас высунусь по пояс, постарайся подпрыгнуть так высоко как сможешь, малышка, и хватай меня за руку.

Потолки в камере были не высокие, но с моим ростом мне потребовалось несколько попыток, чтобы реализовать задуманное, а когда, наконец, получилось, оборотень без труда подтянул меня к себе и помог пролезть в тесный люк, и разместиться в узком тоннеле, где передвигаться можно было только стоя на четвереньках.

И с правой и с левой стороны было тысячи ответвлений, при виде которых радость от маячившего впереди освобождения вдруг разом сменилась леденящей кровь паникой.

— Прошу, скажи, что ты знаешь куда нам идти? — он закинул за спину руку и, выудив из заднего кармана сложенную гармошкой карту и маленький фонарик, потряс ими перед моим носом.

— Нам сейчас прямо, метров пятьдесят, и налево. Ты первая иди.

— Почему я? Мне не очень удобно, когда за спиной кто-то вертится, и заглядывает под короткую юбку. К тому же у тебя фонарик…

— Который я с радостью передам тебе. А под юбку, так и быть, обещаю не заглядывать, — нагло улыбнулся волк, и сразу стало ясно, обязательно заглянет!

На то, чтобы пререкаться с ним, не было времени. В любую минуту камеру могли проверить, и не обнаружив меня внутри, начат прочесывать каждый миллиметр.

Ангел передал мне фонарик, и пока он закрывал люк, что вел в мою камеру, я успела проползти около пары метров. Металл, из которого были сделаны стенки тоннеля отдавал холодом. Узкое пространство давило со всех сторон, и приходилось постоянно напоминать себе о том, что это путь к свободе, а не еще один способ умереть, застряв между стенками.

Внезапно я почувствовала, как ткань, прикрывающая мою пятую точку, поползла вверх, и что-то теплое коснулось ягодицы, а затем резко сжало ее.

Громко взвизгнув, я чуть головой об стенку не стукнулась.

— Я всего лишь хотел подвинуть тебя, и взглянуть, что творится впереди, — приглушенно прохрипел оборотень, будто из последних сил сдерживал смех.

— Если бы ты пошел первым…

— Уже не пошел, так что ползи и не ори всякий раз, стоит мне тебя коснуться. Не хватало еще, чтобы наш побег заметили раньше времени.

Громко фыркнув, я последовала его совету.

— Кстати, расскажи, где мы находимся, и как тебе удалось все организовать? — наконец задала я вопрос, который с того момента, как Ангел очутился в моей камере, не давал мне покоя.

— Это здание, как и многие другие, принадлежит Шкурову. Бывшая штаб-квартира. Мы сейчас ползем между первым этажом и подвалом. Я, правда, как очнулся, не признал толком ничего, но зато старого приятеля встретил. Должок у него передо мной кое-какой был, вот и помог. Вытащил из камеры, снабдил картой, фонариком и показал, где можно в тоннель попасть, и где твоя камера находится. Теперь в расчете.

Мы продолжали ползти вперед, и обозначенные Ангелом пятьдесят метров казались какой-то непроходимой дистанцией.

Когда этот чертов тоннель уже закончиться?

Сначала я услышала звук, будто кто-то скребет толстые стенки узкого коридора, и не придала этому значения, списав все на свои нервы. Но стоило протиснуться еще на парочку метров вперед, моим глазам предстало самое ужасное зрелище из всех возможных в этом замкнутом пространстве.

В одном из ответвлений сидела жирная черная крыса, и не сводила с меня пристального взгляда. Сердце ухнуло куда-то вниз, и я, не думая, что делаю, резко сдала назад, пока не оказалась лежащей под оборотнем.

Очень провокационная поза, но сейчас меня это заботило меньше всего.

Ангел замер на месте и шумно сглотнул. По обеим сторонам от моих плеч находились его сильные руки, моя спина упиралась в его мощную грудь, а ягодицами я чувствовала его член, который после недавнего изучения волком моей пятой точки, стоял по стойке смирно.

— Там… крыса, — прошептала я, уже практически забыв о причине своего поспешного отступления.

— Закрой глаза и ползи вперед, она тебя не укусит, — шумно втянув в себя воздух просипел Ангел.

— Откуда ты знаешь?

— Нас двое, она одна. Крыса это тоже понимает. Продолжай ползти, и расскажи мне, что произошло, когда я вчера ушел на охоту.

Крепко зажмурившись, я выбралась из-под Цанева и осторожно поползла вперед, стараясь сосредоточиться на воспоминаниях.

— После твоего ухода, мы с Агриппиной Валерьевной еще некоторое время сидели за столом и болтали о всяких мелочах. Затем она попросила меня расстелить постель к твоему приходу, а сама отправилась в лес, за травками какими-то. Я не уточняла. Не прошло и часа, как распахнулась дверь, ворвались те огромные туши, что удерживали меня, когда ты пришел, а за ними спокойно плелась эта черная ведьма. Родственница она Шкурова, понятия не имею какая по дальности. Узнала заранее о награде за меня, сопоставила описание и имя, связалась в лесу с помощью шара, что у нее в сумке лежал, с Владимиром Николаевичем, а тот своих отморозков, что недалеко от нас были, в подмогу ей отправил. Они, поначалу хотели меня первой утащить, но Агриппина Валерьевна услышала твои шаги, схватила в руки какую-то склянку и тут же на потолок полезла. Я чуть язык не проглотила, паучиха настоящая. Ну а потом и ты зашел.

Закончив рассказ, я открыла глаза и поняла, что сама не заметила, как преодолела большое расстояние, оставив крысу далеко позади.

Похоже, Цанев решил отвлечь меня от зубастого животного и, надо признать, у него это получилось.

— Вот чувствовал я, что-то с ней не так, — тяжело вздохнул волк.

Свернув там, где он мне сказал, я резко остановилась перед круглым отверстием, что вело вниз.

— А дальше куда? — спросила я, отползая назад.

— Ложись на пол, я сверху проползу и в трубу залезу, а ты следом.

Сделав все так, как он велел, я замерла на месте, наблюдая, как оборотень, преодолев препятствие в виде меня, вытянул вперед руки и исчез в отверстии. Я еще немного посомневалась, но так как другого выхода не было, закрыла глаза и, крепко сжав зубы, сиганула за ним.

Падение было не долгим, но перед глазами в один миг пронеслась вся жизнь. А потом меня резко подбросило вверх, и я очутилась в крепких объятиях мужа.

— Открывай глазки, лисичка. Гляди в какую сказку попали.