ЭПИЛОГ

Джейсин

— Вот ты где, паразит!

Раздавшийся из пустоты голос заставил нас с Пылинкой дернуться. Тут-то и обнаружилось коварство Сияновых кресел — они держали нас за самое дорогое и не собирались отпускать. Вот почему гаденыш божественный не боялся получить люлей!

Но просчитался. Правда, люлей ему не мы с Ланлинь отвесили, а неизвестно откуда высунувшаяся женская рука, влепившая богу смачный подзатыльник.

Мы с Ланлинь аж заинтересованно переглянулись, пока перепуганный бог пытался шарахнуться в темноту и сбежать. Но был пойман за ухо и водворен на прежнее место красивой фигуристой дамой лет сорока на вид, одетой в помесь китайской традиции с космическим стимпанком.

— Аиши! — взвыл пойманный. — Отпусти! Ты все не так поняла!

— Что я не так поняла?! — зловеще переспросила дама, выкручивая божественное ухо. — То, что ты украл из хранилища заготовку чужого мира и пытаешься с помощью мошенничества исправить незачет по энергетике?! Ты что творишь вообще?! Тебе сколько раз говорили, что свобода воли разумных существ нерушима?! А ты?! Придумал идиотский сюжет о живых людях, а когда они не захотели жить по этому канону, засунул его в головы другим живым людям вообще из чужого домена, а потом еще и воровством занялся, когда все наперекосяк пошло?! Да я ж тебе, поганец, так задницу нарумяню, что ты ближайшую тысячу циклов сесть не сможешь!

— О как, — обратилась я к Пылинке, бросив попытки выбраться из кресла. — Как думаешь, может, мало ему еще? Это получается, паразит все время врал, заставляя меня следовать сюжету, а тебя так вообще откровенно подставил.

Сиян тем временем прекратил сопротивление и обреченно повис на собственном ухе, моргая глазками котика из «Шрека», причем не только на даму, устроившую ему эту головомойку, но почему-то и на меня.

— Даже не смотри в ту сторону! — свирепо приказала ему дама по имени Аиши, развернула божка носом в сторону особо тесной темноты и звонким шлепком пониже спины отправила в полет, выдав напутствие: — Я с тобой еще не закончила! Готовь задницу к ремню, паразит!

С тоскливым чаячьим криком Сиян растворился в нигде, а его угнетательница отряхнула руки и повернулась к нам. Нахмурилась и щелкнула пальцами, после чего я почувствовала, как жадное кресло отпустило мое седалище.

— Приношу свои извинения, — сухо и деловито выдала… богиня? Руководительница богов? — Мой ученик провинился и втянул вас в неприятную историю. Вы вправе требовать компенсацию. Как вариант, я предлагаю вернуть вам вашу прежнюю жизнь и даже могу подарить удачу, которая продлится до естественного конца ваших дней. Считайте до пяти и закрывайте глаза, окажетесь дома.

Она снова взмахнула рукой и сама начала обратный отсчет. Пылинка застыла с открытым ртом, глядя на величественную даму круглыми глазами, в которых постепенно нарастала паника. Я и сама не сразу сообразила, что к чему, и едва не упустила свой шанс. Но мысль о том, что сейчас я окажусь дома, в прежнем своем теле, рядом со всеми удобствами современного мира, при своей привычной жизни, с работой, которую знала и любила…

— Стой! — Кажется, орать было поздно, поэтому я просто сорвалась с места и врезалась в богиню со всего маха, прерывая ее обратный отсчет.

— Что?! — явно растерялась богиня, когда мы с ней дружно покатились кубарем по полу и чуть не ухнули в пустоту за границами очерченной еще Сияном площадки. — Ты с ума сошла?! — заорала на меня женщина, как только отдышалась и поняла, что произошло. Ее руки снова зажглись потусторонним синим светом, но тут уже Пылинка сообразила и с тонким визгом налетела на нас обеих:

— Не трожь Джейсин!

— Да вы чокнутые обе, — устало сказала Аиши, с некоторым трудом поднимаясь на ноги и одним пассом призывая к себе третье кресло. — Да поняла я, поняла! Вы не хотите в свой мир. Все, не отправляю уже! Но… заразились, что ли, от этого паразита? Чего вам надо-то вообще?

— Да ничего не надо. — Я с трудом отдышалась, вернувшись в свое кресло, и взглядом успокоила Ланлинь. — По собственному опыту сужу: с богами лучше вообще не связываться. Верни нас туда, откуда взяла, и мы с удовольствием забудем о вашем существовании.

— То есть прежнюю жизнь вы не хотите? — прищурилась богиня. — Но разве не страшно оставаться в выдуманном мире, который может исчезнуть в любой момент?

— А вот лапши на уши точно хватит, — недовольным голосом высказалась Ланлинь. — Мы, может, не боги, но и не дуры. И прекрасно слышали все, что ты… то есть вы говорили Сияну. Настоящий это мир, и никуда он не схлопнется. Особенно теперь, когда кривые лапки одного паразита укоротили.

Богиня Аиши только вздохнула, глядя на нас. Потом пожала плечами и усмехнулась:

— Смотри, как повзрослела. Неужели хочешь вернуться к своему злодею?

— Кому злодей, а кому муж, — насупилась Пылинка. — Мало ли что этот ваш божественный извращенец в сценарии чужой жизни написал. А-Жень нормальный человек. И очень хороший правитель. Будет. И да, я хочу вернуться к нему. Я, может быть, уже беременна. Как он без нас? Пропадет же. — И она бережно погладила свой впалый живот.

Вот на этом заявлении мы с богиней дружно поперхнулись «три в одном», который прихлебывали из кружек.

— Когда ты успела?! — это было сказано хором.

Пылинка пожала плечами, скрывшись за своей кружкой. Но потом все же пояснила, ничуть не смущаясь:

— Уже два дня как. Что, тебе одной, что ли, медовый месяц положен?

— Ну да, долго ли умеючи, — вздохнула я. — А чего тогда ругалась с ним? Вошел не вовремя, за сталактит водил…

— Чтоб не расслаблялся, и вообще, — насупилась девчонка. — Я ему жена, а не эта… из учениц которая. Разгоню к чертям цветник, таращатся на моего парня, как гадюки на яйцо, только что не облизываются.

— А-а-а… — поняла я истоки ее недовольства. И вздохнула: девчонка еще совсем, а туда же — замуж, беременна. Наплачется с ней главзло. Но если вздумает обидеть — я первая ему все половые признаки оторву вместе с головой. — Ладно, девочки, хорошо с вами, но пора и по домам. У меня там лис не…

— Не доенный? — ехидно переспросила богиня. И мы опять дружно захихикали.

— Ты тоже беременна? — полюбопытствовала Ланлинь, когда кофе в кружках кончился.

— Тьфу на тебя, — испугалась я. — Мне еще рано, и вообще…

— Все хорошо, но вам положена компенсация, — выдала богиня. — Сиян не имел права выдергивать вас из реального мира и за ваш счет менять течение жизни другого. В свое прежнее воплощение вы не хотите. Перетасовывать что-то в том континууме, куда этот криворук и так влез по уши, неведомо как все в равновесие пришло, я не рискну, опять может что-то нарушиться. Поэтому устроить там внезапное богатство или еще какое-то суперудовольствие не выйдет. Так что вам предложить?

Мы с Ланлинь переглянулись и дружно выдали:

— «Три в одном»! Неиссякаемый запас!

* * * * *

Семь лет спустя

— Сил моих больше нет! — Ланлинь стянула с головы золотой венец-заколку и со всей силы шваркнула им по столу. Нежные бабочки с тонко выкованными крылышками жалобно зазвенели и кое-где погнулись. Драгоценные сапфиры и рубины блестящим конфетти разлетелись по полированному дереву.

— Четвертый ювелирный шедевр за полгода, — меланхолично заметила я, прицельным потоком энергии нагревая воду в чайнике, щелчком пальцев призывая два блестящих пакетика и кружки.

— Надо было коньяк просить в качестве компенсации, — фыркнула императрица, сдирая с плеч тяжеленное парчовое одеяние, положенное ей по статусу, и оставаясь в обычном шелковом ханьфу.

— А ребенка на кого бросила? — поинтересовалась я, вставая и направляясь к потайному шкафчику. Он с помощью ци не открывался, потому что был совсем потайным: нюхливый тигродракон все еще ноет про котят, а потому пьянство не одобряет. Сан Линь смирился, даже на работе с императором ни-ни, а я припрятала настоечку для особых случаев. Ибо нефиг! Командовать главой факультета алхимии самой лучшей академии Поднебесной.

Я и так затрахалась экзамены досрочно сдавать, чтобы получить должность преподавателя и отпинаться от лекарского крыла. И это мне еще развитие ци и физуху не зачли, продолжаю развиваться и сдавать в свободное от основной работы время.

А все почему? А все потому, что недоглядела и два юных дарования из моих учеников взорвали всю западную часть академического парка. Хорошо, из живых никто не пострадал. Кроме меня. Наложили ограничения и потребовали сдать все зачеты.

— Пусть папаша радуется, — с нескрываемым ехидством выдала Ланлинь, хватаясь за кружку, в которой помимо кофе бултыхалась еще и миндальная настойка. — А то взял моду — то у него совет министров, то учения войск, то он вообще в баню пошел с первым помощником. Всю бухгалтерию на меня спихнул, еще и у ребенка уроки я должна проверять?!

— Понятненько, — кивнула я, еще раз мысленно отвешивая тигродракону пинка в сторону собственного гнезда. Пусть ищет самку и размножается котятами хоть до посинения. А я занята!

Правда, в последнее время и муж вдруг перестал отбрыкиваться от Козявкина и задумчиво помахивать обоими хвостами… так что ой. Срочно надо тигродраконшу искать, тогда они оба отвлекутся!

Вообще, вечер прошел в теплой и дружественной обстановке. Ланлинь с тех пор, как мы распрощались с богами и прежним миром, очень повзрослела и превратилась не только в прекрасную собеседницу, но и в настоящую подругу. Так что нам было что обсудить и над чем посидеть.

Поэтому, когда уже за полночь в запертую дверь подвальной лаборатории (да, мы предусмотрительно переместились сюда — и правильно сделали, иначе нас прервали бы раньше) начали ломиться, обе пребывали в крайне благодушном настроении и даже не стали укреплять эту дверь плетением ци. Только поспорили, с которого пинка она вылетит.

— Я выгр… выиграла! — обрадовалась Ланлинь, когда тяжелая металлическая створка с грохотом полетела на пол. — А-Жень очень сильный!

— Ага. Очень. И ты выиграла для него возможность принять участие в ремонте двери, — согласилась я. Честно говоря, поскольку Ланлинь пришла более расстроенная, то и подливала она себе обильнее. Так что я осталась почти-то как стеклышко. Что не мешало мне сейчас получать удовольствие от происходящего.

— Я введу новый закон, — император вошел в лабораторию, отряхнул парадное одеяние от штукатурки и грозно уставился на большую бутыль посреди стола, — запрещающий спаивать императриц под страхом смертной казни!

— Но-но. — Лис выскользнул у него из-за спины и с большим интересом принюхался. Потом прищурился на меня. — Мою жену никакими законами трогать не разрешается.

— Да кто кого спаивал еще. — Я потянулась к Ланлинь, и она с удовольствием дзынькнула своей кружкой о мою. — Настойку мы еще вечером выпили. А это — твоя жена и принесла. Из императорских запасов. Твоих. То есть казнить придется самого себя.

— Госпожа Джейсин, как вам не стыдно? — укоризненно произнес с порога глава академии, перешагивая через разгромленный порог.

— С чего бы? — удивилась я. — На работе я как штык, а в свободное время имею право расслабиться.

— Третий раз за полгода?! — Император попытался отобрать у жены кружку, не преуспел и мрачно сгреб в охапку саму императрицу. — Вы бы лучше придумали, как с Юань Шуая вашу ромашку смыть!

— Вот, кстати, да! — оживился тихой сапой подобравшийся лис, тоже распуская руки и незаметно запуская их под мое ханьфу. — Ходит тут, вздыхает! Мы ему невесту нашли, а он жениться не может, потому что моя жена когда-то похулиганила. Пожалела бы парня! Его друг ближайший и то уже семейный, они с Мянь-Мянь прекрасная пара. А лис страдает!

— Чего?! — возмутилась я. — Вы с ума сошли? Да я с него эту печать еще три года назад смыла! Как только растворитель доработала.

— В смысле?! — хором спросили мужики. — Как смыла?! А чего он тогда…

— Ах он гад! — первым догадался мой муж. Под наше с Ланлинь хихиканье он схватил со стола бутыль с остатками императорской настойки и приложился прямо к горлышку. — Ах он… Седьмую невесту отвадил, порушил мне весь торговый договор с чианцами… типа его печать не пустила… а сам!

— А сам просто замуж… тьфу, жениться не хотел, — подсказала Ланлинь, с удобством устроившись на плече у мужа. — Имеет право… А-Жень, ты наследника покормил, прежде чем спать укладывать?

Император ответил недовольным и не очень внятным рычанием, после чего устремился на выход вместе со своей коронованной ношей. Глава академии печально оглядел учиненный разгром, и я увидела в его глазах мелькающие циферки — на ходу составлял смету по ремонту.

— Заодно мне еще один перегонный куб посчитайте, императорская казна не обеднеет, — предложила я.

Се Лянчень укоризненно покачал головой, но явно задумался. Точно, у нас все время не хватает фондов, вот и повод их увеличить! Образование в империи нынче — императорская программа. Ланлинь постаралась.

— Слушай, — когда все ушли, мой родной лис задумчиво пощупал меня за талию под ханьфу и нахмурился, — ты говоришь, с Юань Шуая печать смыла… растворителем. Сама смывала?

— Ну да. — Я пожала плечами, а потом спохватилась — ой…

— Прямо с того самого места?! — еще грознее спросил Сан Линь. — Руками?!

— В перчатках! — мгновенно отмазалась я. — И не глядя. И вообще… не о том думаешь. У меня тут настроение хорошее образовалось… внезапно. А ты про растворители.

— И чужие за… — непримиримо начал было лис, но заткнулся, как только я накрыла его губы поцелуем.

Вот. Правильно. Никаких чужих задниц. У нас свои есть… и не только они!

Конец