Глава 6
Мария
Как только я выскочила из отдела с женской одеждой, то моментально сорвалась на бег, глотая набежавшие слезы.
«Непонятно что».
Да, именно такой я была для всех: для Николая, для знакомых, вот теперь еще и для Ильи.
Выскочив на улицу, затормозила у витрины магазина, чтобы рассмотреть себя. Да, сегодня на мне была простая и самая обыкновенная зеленая футболка и темно-синие джинсы. На ногах балетки, а в руках небольшая сумочка.
На голове… хвостик.
Вот и все, что я рассмотрела. Отражение вызывало жалость, не более того. А хотелось видеть восхищение. Смахнув кулаком слезы, села в припаркованное такси.
Ладно-ладно! Я вам покажу еще, какая может быть Маша.
И пусть для этого мне придется пожертвовать накопленными на отдых деньгами, плевать! Отдохну в другой раз.
В салон красоты влетела, как вихрь, чем шокировала всех.
— Нужно сделать из «непонятно что» вполне понятного человека!
Девушка за моей спиной уверенно кивнула и стянула с волос резинку.
Два с половиной часа из меня делали человека. Покрасили волосы в почти мой же цвет, остригли кончики и сделали легкую укладку. Теперь волосы были блестящими и мягкими. Следом занялась короткими ногтями, которым тоже досталось внимание мастера.
Вышла немного обновленная внешне, но совсем забитая внутри.
Душу нужно было спасать, иначе так и до депрессии недолго. Ноги сами понесли меня в дорогой бутик. Выбрала там красивое платье цвета горького шоколада. На карточке в мгновение ока пропала несколько тысяч рублей. А и пусть! Вот еще куплю себе удобные туфли и буду красоткой! Правда, к туфлям пришлось покупать сумочку, которая уж больно мне понравилась. И если раньше я бы мимо прошла, с завистью глядя на витрину, то сегодня позволила себе то, что не позволяла никогда — побаловать себя!
Домой ехала, уже почти успокоившись. У подъезда зачем-то скользнула взглядом по окнам соседа и покачала головой. Опять где-то шляется. Что ж, завтра я поеду к его маме и прощай, соседушка! Вновь война будет между нами, недолгое перемирие оказалось хрупким.
Но у дверей в квартиру Ильи остановилась, нашла в новой сумке старую помаду и с особой радостью размазала её по ручке. А потом подумала и на всю дверь написала «Илюха-говнюха». Ну и пусть как маленький ребенок перешла на обзывания. Зато после такой шалости на душе радость.
Дверь в свою квартиру открывала резкими движениями, а когда зашла и включила свет, то так и застыла. Весь пол был усыпан лепестками роз, которые дорожкой вели к комнате. Не разуваясь, прошла вперед и обомлела. Везде стояли свечи, был накрыт стол на две персоны.
— Наконец-то! А то думал, придется писать заявление о пропаже человека, я уже тут шампанское который раз остужаю, а ты…
Илья замер, стоя за моей спиной. А я быстро к нему развернулась и поймала восхищенный взгляд.
— Машка, прости меня дурака. А?
— Вот еще! Нет тебе прощения!
Отодвинула в сторону соседа и вернулась в коридор, чтобы разуться.
— А ты где была? — Илья решил за мной по пятам, что ли ходить?
— Делала из «непонятно что» Марию Иванову.
— Ну, Маш! Я был не прав.
— Естественно, ты теперь будешь замаливать грехи, потому что нужно добрую Машеньку завтра к маме отвезти. А я итак поеду, не переживай!
Илья хлопает глазами, щурится и резко хватает меня за руку.
— Успокойся, женщина! Я тут впервые в своей жизни организовал ужин при свечах, а она еще бурчит! Марш за стол!
Для скорости мне даже хлопнули по мягкому месту. Ладно, сейчас мы оценим твой ужин!
Илья
Маша преобразилась! Я такой её еще ни разу не видел: уверенная в себе, красивая и дерзкая. Только если раньше дерзила на словах, то сейчас и в поступках. С превеликим удовольствием задал Машке ладонью курс в сторону комнату и поплелся следом, пожирая глазами тонкую фигуру. А ничего так у меня соседка, очень даже эффектная дама.
Маша уселась на свободное место и с задумчивым видом стала рассматривать на столе нарезки из мяса, овощей и сыра. О да, я заказал только самое лучше. И даже сервировку попросил. Потому что так красиво сам вряд ли бы все разложил. Спохватившись, вернулся на кухню за бутылкой шампанского. Девушка же тем временем пробовала салат и совсем на меня внимания не обращала. Эх, знаю, что обидел. Но куда теперь деваться.
Разлив игристый напиток, мы со звоном соединили фужеры. Девушка пригубила шампанского, причмокнула губами и, кивнув своим мыслям, сделала внушительный глоток.
Разговор у нас не клеился совсем. И если я пытался подобрать слова и как-то извиниться, что Машка делала вид, что меня не существует.
— Ну, рассказывай, с чем мне завтра предстоит столкнуться? — произнесла она, отодвинув пустую тарелку. И сразу же цепкие пальчики подхватили дольку яблока и отправили в рот.
- Даже представить не могу, что на этот раз придумает маман, — пожимаю плечами, потому что весь концерт, который завтра разыграет родительница, будет исключительно для одного зрителя.
— Хорошо, разберемся на месте, — ох и весело будет. Особенно мне… особенно потом. Потому что одна будет звонить и возмущаться, а вторая перестанет разговаривать. Ну, про Машку еще посмотрим, я ей житья не дам. Лоб расшибу, но разговаривать со мной будет.
Вдруг неожиданно выключился в коридоре свет. Если бы не свечи, то сидеть нам в темноте.
— Так, я сейчас, — поднялся из-за стола и направился в коридор. Посветил фонариком на телефона и убедился, что лампочка целая. Для уверенности попробовал включить свет на кухне и та же история. Кто-то умышленно выбил пробки в щитке. А когда вышел на лестничную клетку, то понял — дело дрянь. Машке перерезали все провода. И кто это сделал, совершенно непонятно. Зато я точно знаю, что и этот же вредитель расписал мою дверь.
— Маша, — захожу в квартиру, — а тебе провода перерезали.
— И что теперь делать? — поднимается девушка.
— А ничего уже, сейчас к тебе вряд ли кто приедет. А завтра, как вернемся, позвоню своему знакомому, он починит.
Соседка кивнула и вновь уселась за стол. Машка закрылась в себе, и как-то отстраненно смотрела в стену, а я молчал.
Ужин как-то скомкано завершился. Соседка поблагодарила за попытку попросить прощения и сказала, что просто так фразу «прощен» не получу. Придется заслужить. Вот ведь, гадюка. А когда подошел к двери, усмехнулся. Но стоило взяться за ручку — рассмеялся в голос. Видно, Маша успела не только написать, но еще и ручку мне измазать. Ладно! Это будет интересное противостояние!
А утром соседка вновь была одета с иголочки, да так, что даже у меня слюнки потекли. Юбка короткая, кофточка открытая, волосы аккуратно убраны. Подготовилась к встрече с моей матерью основательно.
— Утра доброго, соседушка. Куда это ты такая красивая собралась? — решил съязвить, открывая ей дверь.
— Да со свекровью еду общаться, никак не определюсь, оставаться мне с её сыном или бросить, пока не поздно, — в том мне ответила Маша и уселась на соседнее от водителя кресло.
— А что, такой плохой парень? — завожу двигатель и медленно выезжаю из двора.
— Да под стать своей матери! Такой же змей шепелявый!
Я даже резко по тормозам дал.
— Это почему шепелявый, да еще и змей? — повернулся всем корпусом к ней.
— Да потому что вертится, пытаясь вылезти из щекотливой ситуации, — а про шепелявого промолчала, коза.
Дорога на машине заняла не так много мнение. И если Машка была расслаблена и наблюдала за дорогой отстраненно, то я весь извелся. Поглядывал то на трассу, то на девушку. И все думал, как бы мне боком эта поездка не вышла. Судя по хитрой мордашке, быть беде.
К подъезду родительницы подъезжали через тоннель из любопытных соседей. Они даже машину обступили, когда Маша вышла из неё.
— Любопытненько, — нежным голосочком пропела девушка, — совет старейшин двора собрался, интересненько.
Я же хотел как можно скорее исчезнуть с поля зрения многочисленных маминых подружек, которые уже были нашпигованы не той информацией.
— Ба, краля какая, — протянула баба Люся.
— И не говорите, — ответила её соседка, — я как вашу знакомую увидела, точно так же подумала. Илюшенька, веди.
Вот с детства ненавидел, когда меня так звали. А Машка рада стараться, улыбается, вышагивает рядом со мной, на всех с высока смотрит.
Мать нас встретила на лестничной клетке, доложили ей о нашем приезде. И даже брат вышел, кидая уж очень заинтересованный взгляды на мою соседку.
— Здравствуйте, мама! — крикнула Машка и бросилась обнимать родительницу. А та даже дар речи потеряла.
Мария
«Лучшая защита — это нападение» — неотъемлемый девиз в последнее время. И это последнее время началось со знакомства с соседом. Я приблизительно представляла, с чем мне предстоит столкнуться, но масштаб все рано поразил.
Когда мама Ильи отошла от первого шока, я уже была в квартире и с любопытством рассматривала большие комнаты трешки. Интересно, очень интересно.
Одна из комнат явно отходила женщине и я даже (господи, в жизни так не делала) открыла первые два ящика команда.
— Ой, а что это у вас? Украшения? Какие красивый! — и стала вытаскивать на свет божий заколки, серьги, кольца. Последние даже мерила и смотрела, как они переливаются на солнце.
А что, судя по лицу женщины, ей ой как не нравилось, что я по вещам лазаю. Да и мне самой было неприятно, но, как говорится, клин клином вышибается. Пусть на себе прочувствует, какого это.
Потом нас любезно пригласили к столу и не менее любезно стали расставлять перед носом тарелки с уже наложенной едой. Ох, чувствую, подвох здесь есть. Уж больно плотоядно смотрит на меня женщина, когда беру в руки вилку и тыкаю в кусок курицы. Нам подали сегодня мятую картошку и кусочки мяса. В центре стола стояла тарелка с салатом, рядом разложенные бутерброды со шпротами, в отдельную посуду нарезаны фрукты. 152e1bc
Но я не спешу, больше наблюдаю, как уверенно ест Илья и его странный брат. А вот их мама в ожидание следит именно за мной. Я, недолго думая, отобрала тарелку у соседа и поставила перед его носом свою. Парень странно на меня посмотрел и засунул в рот кусочек наколотой курицы и выпучил глаза. Из-за стола его как ветром сдуло. Он долго кашлял в ванной и полоскал горло, а его мама при этом бледнела и краснела.
— Мама! — зовет из коридора Илья, — подойти ко мне!
И такая злость была в голосе, что даже брат потупился. Искоса глянул на меня и вновь стал набивать рот едой. Я же рассматривала это подобие мужчины и говорила себе, что никогда не буду так наседать на своего сына (в будущем, естественно). Иначе получится такой валенок, бесхребетный и малоинициативный. Вот сидит передо мной нечто в клетчатой рубашке, с уложенными на одну сторону волосами, а мне от одного вида хочется вслед на Ильей в туалет убежать. Собственно, аппетит у меня пропал, поэтому я даже ничего не попробовала.
Зато когда пришел сосед, я по одному его взгляду поняла, что мы уезжаем домой. И меня упрашивать не пришлось. Быстро поднялась из-за стола, подхватила сумочку и побежала обуваться.
— До свиданья мама, — цедит сквозь зубы Илья и за руку вытягивает меня из квартиры.
А я на прощание так победно улыбнулась, что женщина стушевалась окончательно. Решила даже послать воздушный поцелуй, так сказать, закрепить наше знакомство и долгое расставание. Уверена, больше я с этой пренеприятнейшей женщиной не увижусь.
В квартиру вернулись после обеда. И я со спокойной совестью пошла домой, чтобы взяться за ручку своей двери и вляпаться в мазут.
— Тебе починили свет, — слышу за спиной довольный голос Ильи, — и оставили от меня привет! Война продолжается!