Глава 10
Илья
Иду со своей ношей домой, и торопиться совсем не хочется. Машка-букашка — очень легкая, трясется как лист осиновый и так доверчиво прижимается ко мне, что даже сбавляю шаг. И только когда девушка леденеющим носом уткнулась мне в шею, поспешил.
Дома нас уже ждали, но заметив, в каком состоянии девушка, нахмурилось все семейство Калашниковых. Я уже хмурым пришел.
— Вот балбес ты Илья, — стучит мне по лбу ложкой дядя Петя, когда Марина забирает под свою опеку соседку, — такая девочка хорошая, а ты как столб рядом с ней.
— Да что я то?
— Что я, что я?! — передразнивает он меня. — Сам ведь ревнуешь её!
— Да не ревную!
— Ну, конечно! А кто Саньку не разрешил с ней знакомиться? А? Кто представил своей девушкой? Сколько тебе еще доводов перечислить, чтоб ты глаза свои бесстыжие раскрыл! Погубил мне секретаря! Как теперь быть?!
Я лишь хмурюсь и не желаю признаваться в очевидном. Да, нравится. Но это знаю только я, и никому не скажу. Даже Машке. Тем более, у нас с ней война с самыми настоящими боевыми действиями. Поэтому, ничего не знаю.
Наблюдаю, как жена Петра Михайловича ведет Марию в баню. А та на меня волком смотрим. Вот если можно было одним взглядом убить — она бы меня сначала вздернула, а потом сожгла.
А тут еще и Сашка: смеется надо мной, по плечу стучит.
— Вот мы тебя развели! А ты и рад стараться!
— В смысле? — не понимаю и переспрашиваю.
— Да в прямом! Ты бы видел свое лицо! Умора! Не нужна мне твоя Мария — это была проверка! И ты её провалил или прошел, уж как тебе лучше.
А я стою и только глазами хлопаю. Ну, дядя, ну подсобил.
Ночевать нас отправили в одну комнату, благо кровать там раздвигалась на две небольшие. И как только Маша переоделась и залезла под одеяло, зашел следом в комнату.
— Маша, извини, — сажусь на самый край и не знаю, как поступить. То ли слов достаточно, то ли еще что-то нужно сделать.
— Уйди, чудовище, — бурчит она, накрываясь с головой.
— Ну, Маша!
Молчит и не разговаривает. Ладно, завтра будет делать второй подход, а в городе цветы ей куплю.
Ушел на свою кровать, быстро разделся и лег, закинув руки за голову. Проворачиваю события сегодняшнего дня и вспоминаю про закрашенные окна в спальне Марии. Так. Раньше я не придал значению этому, а сейчас? А сейчас, после сегодняшних неожиданных открытий мне и в самом деле интересно, кто еще портит жизнь девушке. Обещал доказать, что не делал этого поступка — я докажу. Для этого придется не только помочь Маше поменять окно, но и камеры поставить. Естественно, соседка о моей задумке не узнает, но если удастся разузнать, кто это смельчак — будет весь ущерб ей возмещать.
И задачей номер один стало — разузнать все о вредителе. И вторая — не дать никому пригласить Машку на свидание. Да, оказывается я ревнивый жуткий собственник. И сделаю все, лишь бы девушка не приняла ни чье предложение.
Слышу, как соседка, теперь уже по комнате, стала сопеть. Вот и уснула. Осторожно слез с кровати и сел на пол рядом с Марией. Красивая она, даже когда спит. Моська милая, умиротворенная. Волосы по подушке раскинуты. Даже не заметил, как прошел по ним пальцами.
Все, точно моя!
Мария
Проснулась от того, что стало жарко. Я люблю, когда тепло, и отношусь к той категории людей, что летом может спать под зимнем одеялом. Но сейчас жар был уж слишком, даже для меня. Попыталась выпутаться, да не тут-то было. Что-то тяжелое лежало поперек туловища и сдвигаться не желало. Я стала дергаться, толкаться и извиваться ровно до тех пор, пока со спины что-то тяжелое не рухнуло на пол. Затем послышался отборный мат.
Упс, кажется, я уронила Илью. Так, а что он делал на моей кровати? Выпуталась, откинула одеяло и убрала волосы со лба.
— Ты что делаешь? — вскакиваю с кровати.
— Лежу, — бурчит парень, поднимаясь.
— Нет, что ты делал на моей кровати! — даже ногой дернула от негодования.
— Тебя грел!
— Не надо меня греть! Итак, жарко!
А у самой руки и ноги ледяные, так и хочется вновь спрятаться в теплой кроватке и не высовывать оттуда свой нос.
— Иди ка сюда, — Илья хватает меня за руку и резко тянет на себя. Впечатываюсь в его широкую грудь и замираю. Не могу даже шага назад сделать. Вот убила бы, но потом, — да ты горишь вся!
Парень быстро стягивает плед со своей кровати, заворачивает меня в него, подхватывает на руки и выносит из комнаты.
— Привыкну же, — зачем-то говорю.
— К чему?
— К ручкам, — и закусаю губу. Какая-то разговорчивая стала. Непорядок.
- Ничего, мне даже приятно, привыкай.
От услышанного мой рот стал медленно и некультурно открываться. Что? Что он сейчас сказал? Это не галлюцинации, нет?
Илья принес меня на кухню, сгрузил на стул. Придирчиво осмотрел меня со всех сторон и выдал:
— Я сейчас!
Даже ничего сказать не успела, как он ушел, оставив меня одну в совершенно темном помещение. Хорошо свет от фонаря за окно освещал небольшой участок кухни. Я как раз на этом участке и сидела.
Илья вернулся быстро, опустился передо мной на корточки и стал надевать на мои ноги носки. Уж не знаю, где он их нашел, но размер был моим. Сразу стало еще комфортнее.
— Спасибо.
Парень лишь потрепал меня по голове и полез в холодильник за молоком. Как только белая жидкость перекочевала в стакан, добавил большую ложку меда, разогрел напиток в микроволновой печи и подал мне.
— Пей, горе мое, будем тебя лечить. Иначе твой начальник мне голову оторвет, — потом задумался и добавил, — и не только голову.
Я лишь улыбалась и небольшими глотками пила молоко. Вот никогда его ненавидела, да еще и с медом. Но из рук Ильи приняла и даже через силу в себя затолкала.
В комнату меня принесли тем же способом, что и выносили. Да еще и не слушая мои возмущения, сосед пододвинул свою кровать ко мне и устроился рядом.
— Спи, — вот одно слово, а я возмущаться моментально перестала. Устроилась удобнее и почти сразу заснула.
Утро началось ближе к обеду. Ни озноба, ни неприятного ощущения в горле не было. Видимо, ночная вылазка на кухню помогла справиться с начавшейся простудой. И спасибо в этом Илье. Я обернулась и заметила, что соседняя кровать пустая. Вот блин! Я что, единственная соня в этом доме?
Быстро собравшись, выскочила в коридор и чуть не сбила парня с ног. Он как раз подходил к двери с небольшим подносом.
— Маша! Быстро в кровать! — шикнул он на меня.
И я моментально влетела в комнату, скинула ненужные вещи и улеглась под одеяло. Даже глаза закрыла на всякий случай. Всем видом показывая, что сплю.
Слышу, как по комнате тихонько передвигается Илья, как садиться на край кровати с моей стороны и осторожно убирает волосы с лица. Приоткрываю один глаз. Потом второй.
— Доброго утра, красавица!
— Доброго утра! — Илья как-то резко из злого и недовольного соседа перевоплотился в заботливого и внимательного парня.
Как только я приподнялась и облокотилась на подушки, мне на колени опустили поднос.
— Это мне? — неуверенным и чуть трясущимся голосом спросила я, теряя самообладание. Потому что еще никто и никогда не приносил мне такой разнообразный завтрак в постель. Да вообще даже чашку кофе никто не заваривал утром, а тут целый ассортимент: тарелка с омлетом, нарезка из сыра и колбасы, свежие булочки. Чашка кофе мирно стоит на тумбочке — это чтобы я такая впечатлительная не опрокинула на себя кипяток.
— Тебе, — с гордостью в голосе проговорил Илья, убрал мне волосы за спину, — приятного аппетита.
— Спасибо!
Я умяла весь предложенный завтрак так быстро, словно ничего вкуснее никогда не ела. И сижу на кровати с чашкой кофе, жмурюсь от солнышка, что попадает на глаза из окна, и счастливо улыбаюсь.
— Ты пойдешь со мной в кино? — неожиданно предлагает сосед. А я возьми и согласись. Вот пойду!
Илья
Вчерашние слова дяди Пети подействовали на меня совершенно неожиданным образом. С самого утра, пока Маша крепко спала, выскочил из дома и поехал в город за горячими булочками. Вот зачем, а? Да что б я, да за кем-то ухаживал? Никогда такого не было.
И как только вернулся, стал готовить омлет, который даже получился. Но на всякий случай сделал нарезку из сыра и колбасы.
И несу я этот чудо-завтрак в комнату, а на встречу мне Маша выскакивает — заспанная и смешная. Пришлось на неё шикнуть и отправить обратно в кровать.
Девушка оказалась сообразительной, стоило открыть дверь, а она спит. Вот именно так и должно было быть, а то вскочила она!
Осторожно убрал поднос на стол, не дай бог еще нечаянно от волнения на девушку опрокину. Руки итак ходуном ходят, того гляди кофе из чашки выплеснется.
— Доброго утра, красавица! — вот это было искренне. Потому что Маша действительно выглядела такой милой, что так и хотелось её с самого утра затискать, зажать в объятьях и больше никуда не выпускать.
Вообще сегодня ночью неожиданно произошло прозрение. Просто вскочил в пять утра с бешено колотящимся сердцем, так как во сне отбивал соседку от какого ненормально придурка. И во сне же понял, что боюсь её потерять. Боюсь, что в один прекрасный момент она вернется домой с каким-нибудь хахалем и забудет о моем существовании. Вот тогда у меня и ёкнуло!
— Доброго утра! — говорит девушка, смущенно опуская глаза, а я готов рядом с её кроватью растаять как мороженное.
Дождался, когда сядет удобнее и поставил перед ней поднос и все, закусил кулак и смотрю на странное выражение на лице.
Глаза огромные, немного испуганные. Взгляд мечется от одной тарелке к другой. А мне орать охота, потому что ей, видимо, мой сюрприз не пришелся по душе.
— Это мне? — и голос слабый, чуть слышный. И глаза как-то неожиданно слезами наполняются. Вот черт! Совсем забыл, какая Машенька впечатлительная. И…. Похоже, завтрак в постель ей никто и никогда не приносил.
Она так быстро орудовала вилкой, что сам не понял, как сел напротив и стал наблюдать за ней. Забрал пустой поднос, а она нос в чашку с кофе опустила и жмурится как довольная кошка. Ну, Машка! Разве можно быть такой милой? Неужели ты не видишь, как мне крышу сносит? Но она не видела, как я улыбался, словно умалишенный.
— Ты пойдешь со мной в кино? — сам не понял, как пригласил её провести со мной еще и вечер. А соседка согласилась. Быстро-быстро закивала, и опять за чашкой спряталась. Вот расцеловать бы её такую, да спугну.
Из комнаты я вышел первым, потому что нужно было отнести грязные тарелки на кухню. А там уже Петр Михайлович сидит. Увидел меня с подносом, глаза поднял вверх и большой палец показал. Вот гад! Знает ведь все, знает.
С Машей домой уехали почти сразу. Завтра на работу выходить, а нам еще в кино нужно попасть.
У дверей наших квартир прощаемся буквально на некоторое время, чтобы переодеться. Но стоило Марии открыть дверь, как по ногам пошел сквозняк.
— Я же закрывала окна, — бубнит девушка и проходит в квартиру. А я за ней иду и вижу из-за спины побитое окно в комнате и зеленые осколки повсюду. Машка как-то неожиданно на пол стала оседать, успел подхватить её.
— Маша! Маша! — трясу девушку, а она глазами в одну точку уставилась. И как-то только я проследил за тем, куда она смотрит, чертыхнулся.
На уцелевшем оконном стекле черной краской было написано: «Это только начало!»